3

Меня пропустили в отдел кадров и предложили должность технички. И то на время декретного отпуска прежней работницы. Я была и этому рада, и зарплата не совсем маленькая. Хотя мыть надо много и все успевать до начала рабочего дня. Когда же я спать буду? Но ничего, как-нибудь справлюсь.

Работа мне понравилась, в офисе было чистенько. Самое главное — не запускать, протирать все вовремя. Сейчас техника неплохая, даже моющий пылесос есть. Заправлю его и быстренько полы помою.

После работы шла домой и отсыпалась. Потом еще на одну работу, и так каждый день. В фирме был один выходной в воскресенье, в субботу делала генеральную уборку. А вот в кафе работала без выходных, чтобы денег побольше заработать. Домой ездила несколько раз. Наш поселок был недалеко от города, около часа добираться. Мать при мне бодрилась, говорила, что она еще поживет. Умирать ей рано, дочь не пристроена.

Сегодня в кафе оживленно, выходной день. Люди приходят отдыхать. Здесь и посидеть за столиком можно прилично и потанцевать. Музыка хорошая, ребята с оркестра приходят. Тоже, как и я, подрабатывают. Илья, как всегда, помогал мне. Зато Лена смотрела на меня косо, даже с какой-то злобой. Отработали трудную смену, засобирались домой. Я вышла первой, а Лена подозвала Илью, что-то у нее там не получалось.

На улице хорошо, веет прохладой. После душного кафе это в самый раз. Я не торопясь шла тропинкой через парк. И вдруг сзади на меня налетело трое парней, зажали рот и куда-то поволокли. Я брыкалась, но ничего не получалось, они были сильнее меня. Наконец бросили на землю и давай бить пинками, где придется. Я не успела закрыть голову руками и получила такой удар, от которого отключилась. Но перед этим услышала слова: «Не будешь лезть туда, куда тебя не просили». Я не сразу поняла, о чем они говорят, и провалилась в небытие. Пришла в чувство от чьих-то голосов.

— Давай помогай мне, сейчас мы ее понесем к себе домой, — сказала женщина, и я снова отключилась.

Я очнулась, но пошевелиться не могла. У меня все тело болело, и эта боль пульсировала в голове. Вспомнила все, что произошло: кому-то дорогу перешла, только одной могла — Лене. Та говорила мне, что любит Илью. Да пусть себе любит, он мне не нужен, я-то его не люблю. Еще не пришла ко мне любовь, да и придет ли? Раз я оказалась в таком положении. Подошла женщина, на вид старушка. На меня смотрели живые выразительные глаза. Возраст не определить, а вот мужчина, тот староват, по нему видно.

— Очухалась, голубушка? Кому ты дорогу перешла? Вон как тебя отделали ребята. Хорошо, что мы их спугнули, а то бы до смерти забили. За деньги все можно. Попробуй, встать можешь?

— Нет, мне очень больно, все болит. Не могу ни рукой, ни ногой пошевелить.

— Через не могу, нужно это сделать, чтобы застывшую кровь разогнать. Тогда легче будет. Вот так, молодец, шевели, а я помогать буду. Давай привстань. Ничего, ничего, сначала плохо будет, потом притерпишься, — женщина приподняла девушку и привалила ее к стенке. — Ты кто же такая будешь? Откуда приехала в наш город?

— А что, видно, что я не городская? — с усилием спросила я.

— Городские девки ярче одеваются, помоднее, что ли. А ты простолюдинка.

— Из поселка я, помогите мне добраться до дома. Я вам заплачу, у мамы деньги есть. — Я хотела сказать у меня, но вовремя остановилась. А вдруг они шантажировать меня будут и все деньги отберут?

— Нет, отсюда ты не выйдешь. Придет Лешка и будет решать, что с тобой делать. Это наш главный. Да не смотри на меня так, это наше последнее пристанище. У нас ничего не осталось в жизни. Кроме этого места, где нам дали кров. И если мы сделаем по-другому, нас отсюда выгонят. А еще хуже — убьют за непослушание. У нас здесь свои законы и мы живем по ним. Тем, что нам досталось, распоряжается главный. Вот он и решит, как с тобой поступить. В лучшем случае, будешь прислуживать богатым мужикам в борделе, он их туда поставляет.

— Прошу вас, умоляю, не делайте это. Я вам ничего плохого не сделала! Выпустите меня, пожалуйста!

— И не проси, на вот, выпей настойки и опять будешь спать, так быстрее боль пройдет, — и она, разжав мою челюсть, вылила настойку мне в рот.

Через некоторое время мне вдруг стало так хорошо. Даже летать захотелось, вот только крылья, где они? Я парила где-то в облаках, и все, что со мной произошло, отодвинулось на дальний план. Сколько так проспала, я не помню. Проснулась от разговора своих спасителей.

Не пришел сегодня Лешка, видно, дела у него какие-то. Это и к лучшему, пусть девчонка немного придет в себя. Синяки и ссадины пройдут. Скорее всего, он отдаст ее в бордель, которым Светка заправляет, стерва та еще. Никого не щадит, всех под одну гребенку гребет. За непослушание — наказание. Сколько непокорных девчонок угробила. А ей все нипочем, для нее главное — нажива. А еще, у нее хорошие покровители в полиции. Я видела одного. Но он маленькая сошка, шестерка тут. А самый главный на самом верху сидит, большая шишка.

— А мы лучше ее, что ли, тоже девчонку отдадим им на растерзание, — сказал мужчина.

— А что делать, иначе сами поплатимся, так уже раз было. Где нам тогда век доживать?

Вот я попала в передрягу. Что мне делать, бежать? А если придет Лешка, я не отобьюсь от них. Я пошевелила руками, ногами. Боль есть, но притупилась уже, не такая острая. Оперлась руками о стенку и встала, старики храпят. Тихонько держась за стенку, вышла из комнатки. Темно, ничего не видно, куда идти, не знаю. Но за поворотом вдруг увидела огни, много огней. Это город так сияет, вот туда мне и нужно. Здание кончилось, держаться не за что. И я, припадая на одну ногу, не спеша двинулась на огни. Кругом тишина, женщина говорила, что здесь много бомжей. Где же они, не видно никого? Может быть, с другой стороны здания? Оно большое, двухэтажное. Впереди себя увидела еще одно здание поменьше. Подошла к нему, постояла немного, отдышалась. Но медлить нельзя, вдруг они проснуться? Хватятся, что меня нет, и начнут поиски. Вот тогда мне несдобровать. Зашла за здание, но тут меня ослепил свет фар. И я рухнула прямо под колеса автомобиля.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Задавил кого-то, вот так дела, сейчас посмотрю. Прямо под машину кто-то кинулся, я не успел на тормоза нажать! — сказал водитель автомобиля.

— Павел, да тут девчонка какая-то. Но живая, я не наехал на нее. Помоги, вместе с тобой положим ее в салон машины.

— Витя, нельзя так людей пугать. Ну, думаю, все, теперь отвечать придется, давай помогу. — Они положили на заднее сиденье девчонку и двинулись в город.

— Витя, сколько раз можно тебе говорить, чтобы тут не ездил? Это нечистый район, одни бомжи да хулиганы. Здесь преступность процветает, и самое главное, никто с ней не борется. Такое впечатление, что всем наплевать. Стонет девчонка. Виктор, ты не разглядел, что с ней? Почему она не говорит, если ты на нее не наехал?

— Крови нигде не было, я бы нащупал мокрое пятно.

— А если внутреннее, то и без крови может, — не унимался Павел.

— Тьфу, тьфу, Павел, так и хочется сказать, типун тебе на язык, приедем, разберемся.

— Куда мы ее повезем? Надо бы в больницу, там ее осмотрят и скажут, что с ней.

— А вдруг мы на нее все же наехали? Вот тогда нам прямиком сразу в тюрьму, да не тебе, Павел, а мне! У меня семья, маленький ребенок, куда они без меня!

— А если мы на нее наехали, и она не выживет. Что тогда делать будем, Виктор?

— Все, давай не будет думать о плохом, на месте разберемся. Едем к тебе. Да не смотри на меня так. Пока ей лучше не станет, я не уйду, обещаю.

Они подъехали к особняку Павла. Занесли пострадавшую в дом и положили в гостиной на диван.

— Ба, да тут не наезд, она избита вся, живого места нет. Одни ссадины да кровоподтеки. Кто же ее так отделал? Она еще не пришла в себя. Павел, у тебя нашатырь есть?

— Сейчас посмотрю, есть аптечка, а что там, я не знаю. Всем тут моя добрая тетя распоряжается. Вот, сейчас посмотрим, что тут есть. Какие-то пузырьки, мази, таблетки.

— Дай сюда, вот что значит, ты ни к чему не прикасаешься в доме и ничего не знаешь. Хорошо, хоть аптечку нашел.

— Витя, ты меня учить вздумал? Зачем оно мне все, а если нужно, тетя принесет!

— Как маленький, все за тетей гоняешь. Пора уже самому все делать и семью заводить. Правильно, что тебе мать определила срок, чтобы ты женился. Иначе тебе не видать твоей строительной компании. Все пойдет на благотворительные нужды! Вот, чем эта девчонка тебе не невеста, подлечим, и можешь жениться. Тогда все состояние тебе достанется!

— Ну и шутник ты, Витя, первую попавшуюся пророчишь мне в жены. Может, она бомжиха или проститутка какая-то.

— Павел, сама судьба кинула к твоим ногам счастье. Смотри, не упусти его.

— Поговори у меня, — задохнулся от гнева Павел. — Ну что, нашел? Ты говорил, быстро найдешь.

— О, вот то, что нам нужно, аммиак. Где тут ватка, нет ее. Тогда что мы ей под нос совать будем?

— Да прям пузырек сунь, где я ватку найду, — развел руками Павел.

— Ну и додумался! Пузырек поднесешь, и она задохнется. Это же такое количество аммиака, умереть может. Нашел, бинт есть, сейчас оторву.

— Хватит меня ругать, это ты виноват, Витя. Смотреть на дорогу лучше надо было!

— Хорошо еще к нам попала, а то бы добили ее. Жалко, девчонка совсем молоденькая. Вот так, понюхала, очнулась, дорогуша. Ну, давай, приходи в себя и расскажи нам, кто ты?

— А вы кто, я вас не знаю? Может, вы те разбойники, которые на меня напали?

— Нет, мы мирные люди. Откуда ты бежала, и к нам под машину попала? Хорошо, что не раздавили, на газ вовремя нажал, — Виктор улыбнулся.

— Меня Катей зовут. Я в кафе вчера вечером работала допоздна. Пошла одна домой. А то меня всегда Илья провожал. Это тоже наш официант. А в тот вечер его Лена остановила. Что-то ей нужно было, ну думаю, догонит. А тут эти бандиты налетели, их трое было, и давай меня бить. Еще сказали, чтобы на чужое рот не разевала. Я и сейчас не пойму, о чем они говорили. Я никогда ничего чужого не брала, лучше свое отдам.

— А кто эта Лена? — спросил Виктор.

— Лена — моя подруга. Мы с ней вместе учились. Я попросилась к ней на квартиру, она одна ее снимает. Я начала с ней в кафе подрабатывать. Она учительница, но денег не хватает, и по вечерам во вторую смену работает. А Илья студент, последний год учится. Тоже подрабатывает. Мне показалось, что Лене он не безразличен, она страдает по нему.

— А он тебе знаки внимания оказывал, не так ли?

— Да я и не замечала. Провожал, но мы все вместе шли с работы и Лена с нами.

— Все ясно с тобой. Просто твоя подруга тебя приревновала и отомстила тебе, — констатировал Виктор.

— Витя, ты прямо как следователь, все по полочкам разложил. Настоятельно прошу тебя, смени профессию, — засмеялся Павел.

— Ты все смеешься, друг. Вот увидишь, все так и будет. Женщины — они ревнивый народ и ничего не прощают.

— Витя, езжай к нашему эскулапу, пусть осмотрит девушку. Что мы будем с ней делать?

— Если все так, как я подумал, Павел, то нам не нужно ее везти домой. Ее там просто прибьют, оставь ее у себя.

— И что я с ней буду делать?

— Это на твое усмотрение, самый оптимальный вариант — жениться, — улыбнулся Виктор.

— Ты опять шутишь. Тогда так, сегодня и ты не пойдешь домой, все тут останемся, за девушкой присматривать.

— Да я и сам не уйду. Сейчас я доктора мигом доставлю.

Виктор уехал, девчонка лежала и во все глаза смотрела на него. Что ей сказать, чем утешить, вот взвалили на себя обузу. По-хорошему, полицию нужно бы вызвать, чтобы разобрались во всем, но Виктор отговорил. Ему виднее, он во всех вопросах разбирается лучше его.

— Может, вы хотите чего-нибудь — пить, есть? — обратился Павел к девушке.

— У меня болит все, не до еды сейчас. А вот попить принесите, если вам не трудно. — Катя его сразу узнала, это тот курьер, которого она видела в своем офисе. Но она боится признаться, а вдруг они как-то связаны с бандитами? Хотя не похоже, ухаживают за ней. Неужели Лена ее подставила? Она не может в это поверить. За что, не нужен ей Илья, хотя он ей симпатизировал. Вот до чего можно дойти со своей ревностью. А она к своей подруге относилась по-хорошему, доверяла ей во всем.

— На, попей, тебе легче будет. Осторожно, губы все у тебя разбиты, вот так, — Павел напоил больную и убрал кружку с водой. — Расскажи о себе, ты городская? Хотя нет, ты же квартиру тут снимаешь.

— Не я, Лена, я просто попросилась с ней пожить, пока заработаю себе денег на житье. Хотя если честно, деньги у меня есть. Не очень много, но на первое время хватило бы. Но я не на это собирала их. У меня мать в поселке очень больная. Ей нужно делать операцию, у нее проблема с сердцем, задыхается.

— А родственники у тебя есть, почему не помогут?

— Мы с мамой одни живем, отец бросил нас, когда я была маленькой. Нашел себе другую женщину, помоложе. У них ребенок есть, говорит, что живет хорошо. Хотел алименты платить, но мама отказалась от них, сказала, сама семью вытянет, а вот надорвалась. Сначала она меня растила, дала мне образование. А теперь я ей должна помочь, но пока у меня плохо получается. Но я упорная, все равно добьюсь своего. Вот только как теперь с той работой в кафе быть? Мне туда дорога закрыта, боюсь, прибьют.

— Ты права, туда больше не ходи, мы что-нибудь придумаем. Тебе сначала вылечиться надо, вся в синяках и кровоподтеках.

— Ну, что тут у вас? Давненько мы с вами не встречались, Павел Иванович. Так-так, и где же вы ее нашли, красивую? Такие на дороге не валяются.

— Плохо вы знаете нашего Виктора. Именно на дороге он ее и подобрал. Посмотрите, доктор, что с ней.

— Сейчас приступлю к осмотру, а вы пока можете идти в другую комнату. Я ее раздевать буду.

— Ну чего ты такой хмурый, Павел? Поправится девчонка, и пойдет своей дорогой.

— Я с ней разговаривал, у нее проблемы. Мать сильно больна, надо делать операцию, а денег нет.

— Это сейчас не проблема, а закономерность. У кого они есть, всем чего-то не хватает. Хотя, знаешь, что я придумал?

— Витя, ты опять впутаешь меня в какую-нибудь авантюру. На все вопросы у тебя заранее имеются обдуманные ответы.

— Ну, уж такой я, тебе нравится? Без моих советов ты не обходишься, и я еще ни разу не тебя подвел.