24

Звонок телефона вывел меня из такого состояния. Звонили какие-то полицейские и просили приехать в участок. И почему именно сейчас, в такую непогоду? Вот приедет Павлуша, пусть с ними сам разбирается. Что им нужно? Но все же, не вытерпела и поехала туда. Дежурный провел меня в кабинет, где за столом сидел полицейский. Он пригласил меня присесть на стул. Хорошо, что я в совершенстве владею английским языком. И Павла с Аленкой научила.

— Павел Игнатьев — ваш муж? — спросил он меня.

— Да, муж, а почему вы спрашиваете меня об этом?

— Крепитесь, он попал в большую аварию на дороге и разбился. И не только он один, пострадало очень большое количество людей. Автобус с людьми занесло на дороге. Дождь проливной, скользко. А ваш муж как раз ехал ему навстречу.

— Нет, вы что-то путаете, не мог он так со мной поступить, не мог, слышите? Он жив, жив, просто вы с кем-то его перепутали! — и я отключилась. Когда пришла в себя, увидела над собой склоненное лицо полицейского.

— Не могу я вам сказать по-другому. К сожалению, это так. Сейчас вас повезут на опознание тела.

— Не-е-ет, не может так быть, не мог он бросить меня одну, не мог!

— Выпейте водички, она вам поможет. Вы его хоронить будете тут или на Родину отвезете?

— Ничего я сейчас не соображу. И надеюсь, что вы ошиблись и это не он.

Дальше я была как во сне, все что я делала, было машинально. Но в морге на кушетке лежал именно мой муж. Его лицо было побито и порезано, но это был он. И тут же я упала в обморок. И снова меня привели в чувство и доставили домой. Что делать, не придумаю? А тут Аленка пришла со школы и как всегда, повисла у меня на шее.

— Что с тобой Катенька, ты плакала? А где папа, почему его еще нет дома?

— Нет больше твоего папы, нет, Аленка, нет, девочка моя! Разбился он сегодня на машине, — и я заплакала. Но увидела, как побелела Аленка и тут же взяла себя в руки. Прижала ее к себе. — В этой аварии погибло очень много людей, и взрослых и детей. На скользкой дороге занесло автобус и прямо на машину Павла.

— Нет, Катя, не может такого быть, я не верю! Папа жив, он сейчас придет к нам! — закричала Аленка.

— Я сейчас позвоню Виктору, пусть он распорядится, чтобы тело Павла переправили на Родину. Там мы его будем хоронить. Вот только как сказать об этом его матери, это ее убьет, — я хотела подойти к столу и взять телефон, но меня сильно качнуло, и я чуть не упала. Но меня вовремя поддержала Аленка.

— Не плачь, Катенька, я с тобой всегда буду рядом. А как же мои планы? Я хотела учиться тут.

— Потом обо всем поговорим. А я хочу домой, хочу туда, где я была счастлива с мужем. Как я без него буду жить, я не представляю! — и мы заплакали, но уже вместе с Аленкой.

А дальше все было как во сне, я никак не воспринимала реальность. И только встреча с матерью вывела меня из этого транса. У нее же сердце больное и она может не выдержать. Я даже не поняла, как оказалась дома. А тут Виктория Степановна упала в обморок. И я вдруг поняла, что мне сейчас раскисать нельзя, им еще хуже, с их-то болячками. Закаменело мое сердце, я не хотела ни с кем общаться и разговаривать.

Похоронили Павла, и я закрылась в своей комнате. Обняла подушку, на которой когда-то лежал муж, и дала волю слезам. Я знала, что этим ничего не сделаю и не верну его обратно. Но по-другому не получалось. Кто-то стучал в дверь, но я не реагировала на это. Но меня вывел из этого мужской голос, он просил открыть. Еле встала с кровати и подошла к двери. Открыла дверь и оказалась в крепких мужских руках Виктора. Он прижал меня к себе и прошептал:

— Не делай больше так. Всем сейчас тяжело, особенно Виктории Степановне. Ей уже несколько раз вызывали скорую помощь. Ее сейчас поддержать нужно, а некому. Твоя мать лежит в своей комнате и пьет успокаивающие капли. Я очень боюсь за них. Им сейчас нужна поддержка. Твоя поддержка, Катенька, милая. Я все понимаю, ты очень любила его. Но невозможно вернуть его обратно, невозможно! — и он затряс меня из стороны в сторону. — Я сегодня останусь тут с вами, да и не уйду, пока вы не придете в себя. Идем в столовую, там приготовили ужин. Нужно немного покушать. И я даже не из-за тебя это делаю, а из-за них, твоих матерей. Ты сейчас пойдешь и пригласишь их всех за стол. Пусть они даже не покушают, а просто посидят за столом. Это будет начало к возвращению к жизни. А она, несмотря ни на что, продолжается, милая Катенька.

— Спасибо тебе, ты как всегда прав. А где сейчас Аленка?

— Она с Викторией Степановной сидит и держит ее за руку.

— Ах, вот вы где? Что делаете, а я прибирала кое-какие вещи в своей комнате. Нас приглашают на ужин, он давно уже готов. Так, что прошу всех к столу. И никакие отговорки не принимаю. Нужно немного покушать, чтобы силы были дальше жить. Мы будем помнить Павлушу и никогда не забудем. Мама Вика, вставай потихоньку, я тебя поддержу. Мы семья, и большая семья, и мы все преодолеем вместе. Аленка, беги наверх и позови маму, пусть спускается вниз. Сейчас с нами вон какой мужчина, он не даст нас в обиду. Спасибо тебе, Виктор, что бы мы без тебя делали?

Все расселись за столом по своим местам. Но никто не торопился есть. Нужно как-то начинать, и я пододвинув к себе тарелку, подхватила вилкой кусочек жаркого. Еще не успела отправить это себе в рот, как меня замутило с такой силой, что я не успела добежать до туалета, меня по дороге начало выворачивать наизнанку. Это из-за того, что я два дня ничего в рот, кроме воды, не брала. Да оно и видно, рвет одной слизью.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Катенька, — сказала подошедшая домработница, — ты не беременна часом?

— Откуда, уже столько лет прошло, а у меня ничего с этим не получается. Вроде бы лучше стало, пойду прилягу в гостиной на диван. Пусть все кушают, а как у меня все успокоится, и я к ним присоединюсь. — Но не успела сделать и двух шагов, как у меня все поплыло перед глазами, и я сползла по стенке на пол, тут же отключившись. Привел меня в чувство голос Виктора.

— Ну, наконец-то, сейчас скорая помощь приедет, я уже вызвал ее. Эти дни для тебя были тяжелые, вот и не выдержала.

— Дочка, миленькая моя, — заплакала мама, — что с тобой? Теперь отдыхать будешь и никуда пока не пойдешь. А то вздумала на работу идти. Сначала подкрепить свое здоровье нужно.

— Катя, мама права, отдохни немного, наберись сил. Работа теперь от тебя никуда не денется. Все свое состояние Павел завещал тебе, он еще смеялся при этом. Говорил, что это на всякий случай, а маму ты не обидишь.

— Как так можно, это в первую очередь ее состояние. Нажитое отцом Павлуши. — Я подошла к Виктории Степановне и обняла ее. — Мы одна семья, вы для меня самый родной и дорогой человек.

— Спасибо, Катенька, кроме тебя и твоих родных у меня никого нет. Не смотри на меня, Виктор, с укором, ты мне теперь вместо сына будешь. Я тебя никуда от нашей семьи не отпущу. В первую очередь, нам нужна твоя помощь и поддержка. Скорая помощь приехала. Давайте отойдем все от Кати, пусть ее осмотрят.

— Что случилось тут? Рассказывайте. Вы вся бледная, отравились чем-то, если вас так рвало.

— Да нечем травиться было. У меня муж погиб в автокатастрофе, и я ничего два дня в рот не брала. Кроме воды, конечно. А тут села за стол, взяла в рот немного жаркого, и меня замутило.

— Так, так, а вы часом не беременны, голубушка? — сказал фельдшер скорой помощи.

— У меня после выкидыша шесть лет не получалось забеременеть. Врачи в один голос уверяли, что у меня со здоровьем все хорошо. Да и у мужа тоже. А вот ничего не получалось.

— Так бывает, а потом может все измениться. Сейчас успокаивающий укол сделаю. Полежи, пока не вставай. И попроси, чтобы бульон тебе сделали. Попей немного, для укрепления иммунитета. А завтра с утра милости прошу в больницу. Сдашь все анализы, и врачи скажут свой диагноз.

Домочадцы расселись все около меня. Один Виктор мерил шагами гостиную.

А у меня начали слипаться глаза, и я провалилась в глубокий сон. Проснулась от того, что кто-то меня толкал в плечо. Надо мной склонилась домработница Валя.

— Катенька, давай бульон попей немного. А то встанешь утром на голодный желудок, как бы хуже не было.

Я хотела привстать, но мои ноги наткнулись на что-то. Приподняла глаза, в уголочке дивана, запрокинув голову, спала Виктория Степановна.

— Не ушла от тебя, сказала, что она первая будет дежурить, а потом ее должна сменить Татьяна.

— Ох, что удумали. Мне уже лучше стало. Просто сказалось напряжение этих дней. Валечка, спасибо за бульон, он такой вкусный. И мне так хорошо стало.

— Я рада, что угодила. Хорошо, что курица дома была. Пока ты спала, я ее сварила. А теперь можешь продолжать спать. Сейчас три часа ночи, вон как все похрапывают.

— Иди, Валюша, в свою комнату, я тут одна справлюсь. Хотя нет, не одна, вон какая у меня помощница, — и я улыбнулась, глядя на Викторию Степановну.