8

Они вдвоем уложили раненого в машину и быстро сорвались с места происшествия.

— Не обижайся на меня, Сонечка, перед тем как потерять сознание, он попросил меня не отдавать его в больницу, там его могут убить. А человек этот, видно, богатый. Посмотри, какие на нем вещи, все импортные. И машина дорогая. На таких машинах простые люди не ездят. И еще я заметил в машине труп другого человека, видимо, двое их было, не повезло второму.

— А этому повезло? Матвей он ранен, как мы его лечить будем? Ты подумал своей тупой головой.

— Есть у меня друг в больнице. На пенсии, но хирург классный и еще работает. Его даже просят, чтобы не уходил на пенсию. Вот ему сейчас и позвоню.

Через два часа приехал его друг, как и обещал. Осмотрел больного и сказал, что его нужно в больницу везти, и срочно. Они положили больного в машину Николая Дмитриевича и отправились в городскую больницу. По дороге Матвей все рассказал ему, и он решил помочь.

У них все получилось, Николай Дмитриевич оформил больного, и его сразу отвезли в операционную. Он извлек из тела пулю и отправил Павла в реанимацию. Там ему поставили капельницу. Вот теперь все правильно сделали.

Матвей попросился остаться около больного, хотя бы на ночь. И врач ему разрешил под свою ответственность. Но только до утра, да и сам остался в больнице. Никому не доверил больного. Рано утром включил небольшой телевизор в своем кабинете, шли новости. Сказали, что за городом на трассе бандиты обстреляли машину главы строительной компании Игнатьева, и показали его фотографию. Машина сгорела, в ней один труп. Куда второй делся, неизвестно. Работают следственные органы, и если есть очевидцы этой аварии, просят позвонить. И написано несколько номеров. Вот так гость у них. Он слышал про успехи этого бизнесмена, но никогда не видел его. Хорошо, что старики подсуетились и спрятали мужчину. Те, кто начал это дело, ни перед чем не остановятся.

Он правильно сделал — оставил Матвея здесь, так будет правдоподобнее. Его сын, и все тут. Они уже отступать не будут. Николай Дмитриевич понимал, какую ответственность он несет, но решил не сдаваться. Сейчас самое главное, чтобы больной пришел в себя, а тогда он решит, что дальше с ним делать. Долго его в больнице оставлять нельзя. Он понимал, что этим больным заинтересуются органы. Обо всех происшествиях они должны докладывать в полицию. Завтра приедет следователь, будут расспросы. Как сын Матвея в таком состоянии попал к нему? Почему на место происшествия не вызвали полицейских? И не свяжут ли они пропажу Игнатьева с их пациентом? Он срочно набрал номер главного врача, без него он ничего не решит. Тот, выслушав его рассказ, решил приехать и на месте разобраться, что им предпринять.

— Заварил ты кашу, Николай, что прикажешь мне делать в этом случае? — сказал главный врач больницы.

— Мы его еще не оформили, как положено. Давай запишем, что под утро привезли больного, ну скажем, на другую операцию. Налетел нечаянно на штырь и поранил грудную клетку. Сделали операцию, все под фамилией этого старика. Он сейчас с ним в реанимации. Не перевелись еще на свете хорошие люди, готовы в любую минуту прийти на помощь незнакомым людям, если им грозит опасность. А что грозит, это точно, если бандиты задумали что-то, они доведут это до конца. Денька два подержим, и старик увезет его домой. Я буду наблюдать его до полного выздоровления. На нас тоже лежит ответственность за жизнь Игнатьева. Мы должны все держать в строгом секрете. Не смотря ни на что, и стоять до конца. Иначе нас не погладят по головке.

— Теперь обратной дороги нет, поможем парню. Где наша не пропадала. Пошли, проведаем его. Тишина, ты смотри, а старик спит. Положил голову на койку и похрапывает.

— Простите, сморило чуток под утро. Всю ночь глаз не сомкнул. Мне показалось, что веки его дергались и рука шевельнулась. А потом в сон провалился.

— Все правильно, наш больной пришел в себя, слава богу, это даже лучше.

— Как вы себя чувствуете?

— Где я и что со мной? — спросил Павел.

— Вы что, ничего не помните? Налетели на штырь, поранились, вам операцию сделали. И отец ваш вот тут сидит.

— Ничего не помню, голова сильно болит.

— Это даже к лучшему, нам на руку, амнезия. Но это у него временно, я думаю, после взрыва. Хорошо хоть огонь не достал. Иначе и спасать некого было. Старик мне все рассказал, он был недалеко от места происшествия, все видел своими глазами.

— Николай, у тебя есть два-три дня, и его нужно отсюда убирать. Я как смогу прикрою вас, но не более того. Пусть в реанимации будет, но это пока нет других больных. И ты же знаешь, что старика тут нельзя оставить. Если хочет, пусть в коридоре будет, а то может ехать домой.

— Я его и хочу отправить домой, пусть переоденется, покушает, жену успокоит.

Павел лежал и пытался вспомнить, кто он такой и что с ним произошло? На штырь налетел, отец, но он его не помнит. Ему казалось, что отец у него другой, но кто? Это может от того, что голова гудела и разрывалась на части. И боль, везде боль. Пришла медсестра, сделала укол, и он провалился в глубокий сон. Это для него сейчас самое лучшее лекарство.

Матвей торопился домой, Соня беспокоиться за него, и позвонить он ей не мог, телефон оставил дома. Впопыхах ни о чем не думал, переживал за больного. Он задавал себе вопрос, а как бы поступил другой на его месте? И не находил ответа, но каждый бы сделал по-своему и мало кто бы пошел на такой риск. Да, именно риск. Если бандиты следили за ними, то они не оставят и их в живых тоже. Потому что они были очевидцами этой трагедии.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Переоделся и отвез жену в квартиру. Только потом поехал в больницу. Больной был все там же, в реанимации. И врач сказал ему, что его оттуда переводить не будут. Дня через два сразу отвезут его снова к Матвею на дачу. Николай Дмитриевич согласился наблюдать его. Вот так все и разрешилось.

Матвей подошел к койке больного, глаза его были открыты.

— Ну, что, сынок, не узнаешь меня?

— Нет, я вас никогда не видел раньше, вы кто?

— Давай так договоримся, скоро мы уедем отсюда ко мне домой. Только там я тебе могу рассказать, что с тобой произошло. Но не раньше, потерпи. Может, тогда ты все вспомнишь, а пока я твой отец, сынок.

Полина негодовала, она была на месте аварии после случившегося. Очевидцы говорили, что в машине был один труп. Куда же второй делся, что он, сам ушел? А если кто-то выжил и заметил машину, из которой стреляли? Хотя этих залетных парней они уже отправили подальше из этого городка, чтобы ненароком не навели на них с Шуриком, с ее другом. Никому ничего нельзя доверить. Шурик сам должен был выполнить эту работу, на кону были большие деньги, целое состояние.

Теперь нужно найти эту девчонку, на которой женился Павел. Не мог он ее так быстро переправить за границу. Может быть, и хотел, но не успел. Спрашивала у ребят, их никто на дороге не заметил. Говорят, все чисто было, ни одной души.

Она в ЗАГСе, за деньги конечно, узнала фамилию этой девчонки и адрес. Оказывается, она прописана в поселке, может быть, и сейчас там живет. Она сама туда поедет. Скажет этой Кате, что Павел в опасности и его нужно выручать. На этом и возьмет ее. Видела она по телевизору новости об этой аварии или нет, и как она тогда поступит?

Подъехала к обшарпанному домику на окраине городка. Тут пока зависал Шурик. Они сняли дом, пока не пройдет эта операция. Специально выбирали такой, чтобы подальше был от любопытных глаз, как бы на отшибе. Но хозяин заломил большие деньги, как за княжеские хоромы. Видно, знал, чем тут будут заниматься. Шурик лежал на кровати и в наушниках слушал музыку. Она подошла, сняла с него наушники.

— Ну, что, Шурик, дела наши плохи! Куда-то исчез один труп. А может, он живой? Вот как нас с тобой провели. Получили от нас большой куш и скрылись. Теперь и спросить не с кого, они уже далеко.

— Подожди, о чем ты говоришь? В машине никого не должно было остаться. Мне доложили, что она сгорела.

— Да, горела, но обгорел только один труп, надеюсь, что Павел. Я видела, как он, отъезжая, садился рядом с водителем. А куда делся водитель неизвестно, испарился, улетел.

— Иди ко мне, я соскучился, ну их всех. А что он может доказать, этот водитель? Если даже живой остался. Ну, видел машину, и все. Даже если он их лица разглядел. Они уже далеко отсюда, в другом регионе. Я специально таких парней выбирал, чтобы органы на их след не могли выйти. — Он пытался радеть ее, но девушка запротестовала.

— Не о том ты сейчас думаешь, Шурик. Теперь очередь за девчонкой. Найти ее, и выведать подробности. Правда ли, что Павел все состояние ей отписал. Если да, то пусть на меня перепишет, и дело с концом. Тогда мы ее отпустим.

— Ох, какая ты добрая. Она тут же побежит в полицию и сдаст нас. А нам это нужно? Никто никого отсюда отпускать не будет, порешу и все.

— На мокруху пойдешь? Ты же завязал с этим. Срок отмотал, еще захотел?

— Не доказали первый раз. Ну, пару лет посидел, и отпустили. Бытовуху ей сделаем. Все будет выглядеть естественно. Найдем, каким способом ее убрать, не заморачивайся. У тебя другое предназначение — ублажать меня, иди ко мне. Я для тебя горы готов свернуть, моя принцесса. Как это Павел недооценил такой лакомый кусочек, — он подмял ее под себя и начал срывать с нее одежду.