Глава 16

Стоило открыть глаза, как голова взорвалась вспышкой жесточайшей боли. Застонав, Аделина попыталась ещё раз открыть глаза и тотчас услышала:

— Наконец-то! Девочка моя, тише, тише! — голос знакомый, так и плещет заботой, но вот кому принадлежит, сквозь шум в ушах непонятно.

— На-ка вот, выпей, станет полегче.

Кто-то заботливо её приподнял, от чего Адель вновь застонала, даже не пытаясь открыть глаза, и сделала несколько глотков горького питья, что ей фактически влили в рот.

— Пришла в себя? — взволнованный мужской голос и на лоб Адель легла большая, шершавая ладонь. — Температуры нет — уже хорошо, сейчас прибудет целитель, осмотрит её.

— Если бы не прыскали ей в лицо всякой гадостью, то ничего бы не случилось! — прошипел женский голос и лицо Адель обтёрли влажной тканью, от чего в голове немного прояснилось, и владелица голоса даже определилась — Бэттина.

— Ну, я же вам уже объяснял! — укоризненный мужской ответ. — Нельзя было по-другому, время шло на мгновения. Кто же знал, что так будет!

— А вот надо было…

— Бэттина — прошептала с трудом Адель, прерывая перепалку.

— Да, моя хорошая, сейчас целитель придёт и легче будет. Ты уж потерпи немножко.

Открыла рот и, промолчав, закрыла. Каждое слово давалось с таким трудом, что казалось — ей на грудь положили тяжеленную гирю, от чего и дышать трудно и говорить. А в голове серый, плотный туман, через который мысли с трудом проталкиваются.

— Давайте посмотрим, — новый голос и удаляющийся Бэттины:

— Я пока принесу, чтобы не волновать понапрасну и ждать ей не пришлось.

Туман в голове начал рассеиваться. Аделина приоткрыла немного глаза, а когда поняла, что это ей не грозит новой вспышкой боли, уже смелее посмотрела на склонившегося над ней незнакомого мужчину, который сосредоточенно держал ладони по обеим сторонам от её головы.

С каждым мгновением становилось лучше и даже воспоминания стали возвращаться, а когда услышала лепет малышки и вовсе дёрнулась, откидывая руки целителя:

— Малышка моя, — с вскриком хотела кинуться на встречу, но предусмотрительная Бэттина уже оказалась у кровати, вручая дитя матери в руки.

Стоило дочери оказаться в её руках — Адель, прижав к себе сопротивляющуюся малышку, разрыдалась. Обцеловывая лицо дочери, всё гладила её, не выпускала малышку из рук.

— Девочка моя, доченька… — Аделина всё никак не могла остановиться и целовала то маленькие пальчики, то прижав к себе дочь, покачивала её, целуя черноволосую макушку. — Как же я скучала, маленькая моя, хорошая, моя искорка…

Девочка, испугавшись такой реакции матери, расплакалась, от чего в комнате все разом загомонили.

— Всё хорошо, Аделина, всё хорошо, не сжимай так малышку, — волновалась Бэттина.

— Тише, тише — вы в безопасности и девочка рядом, — сказал незнакомый мужчина.

— Ну вот, испугали девочку, сами себя до истерики довели, — возмутился целитель. Положил ладони на голову покачивающейся и плачущей Аделине.

Благодаря его воздействию и Адель быстрее успокоилась и малышка перестала плакать.

Кое-как взяв себя в руки под градом утешений, с трудом разжала объятья и выпустила Софи, которая мгновенно перестав кукситься и хныкать, завозилась на кровати. Мужчины, уверившись, что теперь всё в порядке, покинули комнату, а Аделина, наконец, вытерев слёзы, осмотрелась.

Большая, очень светлая комната в зеленовато-бежевых тонах, стрельчатые окна с цветной мозаикой в верхней части, огромная кровать под балдахином, на которой она сейчас сидела, и у Адель естественно родился закономерный вопрос:

— А где мы? Что это за комната?

Бэттина, усаживаясь рядом, покачала головой:

— Ты сейчас лучше отдохни. Смотри — Софи зевает, дело-то послеобеденное, ей спать пора. А потом всё расскажу тебе.

Посмотрев на зевающую дочь и зевнув сама, Аделина притянула малышку к себе под бок и легла, со счастливой улыбкой глядя на Софи, и временами целуя маленькие пальчики.

«Действительно — какая разница, где мы? Главное доченька рядом, в тепле и Бэттина наверняка заботилась о малышке это время! Ну а кто наш спаситель — потом узнаю и познакомлюсь — это не к спеху».

— Главное, что вы сейчас в безопасности, — Бэттина, словно услышав мысли Аделины, продолжила их, укрывая мать и дитя лёгким покрывалом.

***

— Бэттина, — укоризненно.

— Ничего не скажу! — отрезала решительно женщина и тут же растянула губы в улыбке: — Ну-у, ещё немного, — протянула ложку к ротику Софи, которую в данный момент кормила.

Пришлось придвинуть к себе кроватный столик и тоже взяться за ложку. Адель проснулась от того, что дочь, завозившись, начала выползать из-под её руки. В комнате уже была экономка, которая сейчас отказывалась отвечать на вопросы Адель, пока та не поест.

— Всё, — отодвинула от себя тарелку, в которой был бульон.

— Салат ещё остался, — укоризненно бросила на неё взгляд пожилая женщина, вытирая испачканную мордашку Софи.

И только когда с едой было покончено, Аделине, наконец, ответили:

— Мы в замке герцога.

— Какого? — Аделина нахмурилась, но сразу улыбнулась дочери, которую Бэттина усадила ближе к матери на кровать.

— Герцога лос-Тиаз, — со вздохом призналась экономка, забирая переносной кроватный столик уже предвидя бурную реакцию Адель.

— Что? — вскрикнула и тут же успокоила дочь. — Как… как мы здесь оказались? А вы? Мы здесь…

— Аделина, — покачала головой женщина, перебивая, но Адель её уже не слушала. Панически сжала в кулаках ткань сорочки, с ужасом осматриваясь:

— Так вот значит что случилось! Он чем-то меня усыпил и приволок в своё логово, теперь… теперь… Ох, искристые! Мы же не сможем отсюда выбраться! Мы…

— Аделина, подожди! — возразила поспешно экономка, одновременно вручая притихшей рядом Софи мягкие игрушки, — Всё совершенно не так!

— А как? Как, Бэттина? Я же знаю…

— Если ты успокоишься и меня выслушаешь…

— Успокоишься? Да как же тут успокоиться? Ладно, — Аделина прикрыв глаза, пару раз глубоко вдохнула и чуть не поперхнулась воздухом — мягкая игрушка поднялась перед лицом малышки и прокрутилась в воздухе. Бэттина предупреждающе начала объяснять происходящее уже готовящейся кинуться на защиту дочери Аделине:

— Тише, тише — это тени играют с малышкой. Я, честно говоря, когда увидела, как игрушки вокруг нашей малышки крутятся в воздухе, тоже запаниковала, но гранд Ринхарно мне всё объяснил. Тени и играют с ней, и защищают.

Адель открыла рот, но так и не проронив ни слова, закрыла его, потёрла лицо и вздохнула:

— Рассказывай.

Экономка, присев в кресло рядом с кроватью, начала свой рассказ — как её вызвал к себе коронер, что она от него узнала. Призналась в своей помощи законнику и герцогу. Во время рассказа Адель то возмущённо сопела, то недоверчиво хмурилась, пыталась возражать, но у экономки были неопровержимые доказательства.

— Так вот, когда ты зашла в особняк герцога с намерением усыпить там всех, — продолжила пожилая женщина, — тебя саму усыпили.

— Ну да, справился с беззащитной женщиной на раз, — съязвила Адель.

— Не совсем, — покачала головой Бэттина. Тебя усыпил наставник герцога. Вернее бывший его наставник — гранд Ринхарно. Они не могли рисковать, и терять время, убеждая тебя. Тем более ты могла поднять шум и сорвать им всё. Поэтому и усыпили. Наставник перенёс тебя сюда порталом. Что там дальше происходило — не знаю. Мне тоже особо ничего не рассказывают, да и не до того мне было — ты фактически два световика не приходила в себя. Это потом целитель сказал, что ты спишь, просто очень крепко. Оказывается, тебя в том состоянии нельзя было переносить порталом, это укрепило действие усыпляющей смеси.

Глядя на бегающую дочь за летающей в воздухе игрушкой, Аделина пыталась уложить всё в голове, но никак у неё это не получалось. Вот так неожиданно и сразу принять, что Леандор делал всё специально, чтобы поймать каких-то эфемерных заговорщиков, которые оказывается, за ней следили уже давно, Адель не могла.

— Что-то не верю я во всё это, — покачала она головой. — То он меня до истерики доводил, своим презрением обливал как отребье какое-то, а тут — герой спаситель!

— Я понимаю, моя хорошая, — Бэттина присела рядом и взяла ладонь Аделины своей, чуть пожимая. — И сама бы не поверила, если бы не коронер и его рассказ с доказательствами. Помнишь те странные заказы, которые ты сразу отклоняла, потому что незаконные они были? Так вот на самом деле это тебя проверяли те, кто за тобой следил. Я сама видела отчёты того сыщика или как их там называют.

— Просто в голове не укладывается, — поморщилась Аделина, а экономка продолжила:

— Я же не говорила тебе, чтобы не тревожить ещё больше, но давно уже несколько раз замечала странных людей у дома и они не менялись. Мы все — Джулия, наши мужчины помощники, дворецкий, постоянно за тобой с Софьюшкой следили, оберегали, тревожились за вас.

— Бэттина, — Аделина сглотнула ком в горле, тряхнула головой:

— Я подумаю об этом. Мне надо… А где сейчас герцог? Я должна узнать всё…

— Нет его в замке, — покачала головой пожилая женщина, — гранд Ринхарно ничего не рассказывает мне. Так что немного оклемаешься и поговоришь с ним. Он очень хороший мужчина — так за тебя переживал, — кивала головой экономка.

На следующий световик к Аделине была приставлена горничная, которая помогла ей с утренним туалетом, пока Бэттина занималась Софи.

— Ну, всё, — с улыбкой заключила пожилая женщина, держа за руку малышку, — мы готовы.

— Что ж, тогда пойдём завтракать и знакомиться, — натянуто улыбнувшись, Аделина первая покинула комнату.

Напротив её покоев располагалась комната дочери, рядом комната, которую выделили самой Бэттине, а с другой стороны комнаты малышки — покои той женщины, которая до этого ухаживала за девочкой.

Аделина уже видела эту пожилую высокую и худую как палка женщину, когда навещала дочь в особняке герцога. Тогда она кидала на неё лишь мимолётные взгляды, сейчас же она представилась официально и Адель внимательнее к быстро опустила, поклонившись:

— Рада приветствовать вас в родовом замке герцога Остеро лос-Тиаз.

— А вы здесь?

— Экономка.

Адель не удержала хмыка, переглянувшись с Бэттиной. Покачала головой:

— Хорошо, проводите нас в столовую.

Женщина круто развернулась, наверняка приняв хмыканье Аделины за надменность, пошла по коридору объясняя попутно, что и где располагается в левом крыле замка, где они собственно находятся. Комнаты, огромная гостиная и наконец, спустились по широкой мраморной лестнице к малой столовой.

— Вас уже ожидают, — поведала экономка, прежде чем уйти.

Аделина отчего-то подумала, что ожидает её Леандор, нервно выдохнула и решительно вошла в распахнутую лакеем дверь. Глупое сердце разочарованно сжалось, зато разум язвительно хмыкнул: «Кто ты такая, чтобы уделять тебе внимание?» — когда взгляд натолкнулся на стоящего у окна пожилого мужчину. Завидев их компанию — Аделину, Бэттину и Софи, мужчина светло улыбнулся:

— Малышка, — а девочка с визгом подбежала к присевшему на корточки мужчине и обняла его пухлыми ручками.

Посмотрев недоумённо на это представление, Адель осмотрелась — малая столовая не оправдывала своё название, потому что была огромной, как и длиннющий стол в центре комнаты.

Расцеловав девочку, мужчина, наконец, поднялся:

— Моё почтение, баронесса. Позвольте представиться — виконт дор-Ринхарно, бывший наставник герцога лос-Тиаз. Но я буду очень рад, если вы будете ко мне обращаться просто по имени — Биаджо, — мужчина поцеловал кончики пальцев Аделины.

— Приветствую, виконт. Тогда и вы обращайтесь ко мне по имени, вам же оно наверняка известно.

— Естественно, — невозмутимо кивнул виконт, сопровождая Адель к столу, при этом подхватив Софи на руки.

— Гранд Ринхарно, давайте я заберу девочку, — вмешалась Бэттина, забирая малышку, а Аделина в этот момент заметила промелькнувший в глазах мужчины явный интерес, который он мгновенно спрятал за вежливой улыбкой, передавая Софи пожилой женщине.

Несмотря на напряжённое состояние Аделины, завтрак прошёл в непринуждённой атмосфере. Так как за столом все были только свои, и Адель ещё очень болезненно относилась к отсутствию дочери, Бэттина кормила Софи тут же. Малышка с удовольствием сама тянула ручки к тарелке с фруктами и послушно съела кашу.

— Я предполагаю, что у вас есть ко мне вопросы, — допив кофрей произнёс Биаджо, откидываясь на спинку кресла, а когда Аделина молча кивнула, предложил пройти в гостиную.

— Здесь можно выйти на свежий воздух? — спросила Адель, когда они вышли из столовой.

— Вы хотите прогуляться? — Биаджо подхватил на руки смеющуюся Софи.

— Не помешало бы, да и Софи побегала бы под открытым небом.

В итоге все прошли в весьма удобный малый дворик, где к удивлению Аделины уже стояли детские качели, удобные кресла и даже малый игровой уголок. Аделина не ожидала увидеть подобное, и что-то ещё раз кольнуло в сердце от такой заботы о малышке, но она раздражённо отмахнулась от стучавшейся к сознанию мысли.

Бэттина занялась малышкой, а виконт и Адель устроились в креслах под навесом.

— Расскажите — что вы знаете о тех, кто следил за мной, и как я попала сюда, с какой целью? Раз уж герцог не изволит мне давать объяснения, так хоть может, вы это сделаете? — не удержала язвительность Адель, на что мужчина покачал головой:

— Андор сейчас не может принять вас, причина только в этом.

А Аделина скривилась. Сразу вспомнился дворецкий в столичном особняке Леандора, когда она ещё только узнав о беременности, искала с ним встреч. Те же самые слова: «вас не могут принять» — резанули душу.

Наставник впрочем, тоже не сильно просветил Аделину, фактически повторив то, что ей ранее поведала Бэттина, завершив свой рассказ:

— Более подробно вам всё объяснит Андор.

— А вы не можете?

— К сожалению, нет, — спокойно ответил мужчина, покачав головой.

Время до обеда пролетело быстро и после плотного прима пищи, отдохнув, Адель с дочерью гуляла по замку, осматривая его. Всё в нём дышало древностью и монументальностью. Картины, старинные украшения, возле которых она задерживалась, рассматривая. Только сейчас Адель увидела из окон, что одна сторона замка стоит на крутом утёсе. А снизу беспокойное море лижет его яростными волнами.

Встречная прислуга кланялась и смотрела с равнодушием, но Аделина всё же замечала неприязненные взгляды от них, хотя на Софи все без исключения смотрели с добротой.

Только на следующий световик, когда общение с наставником Леандора вышло на более дружественный уровень, он спросил:

— Простите меня за бестактность, но не могу не спросить, — начал мужчина хмуро. Они вновь расположились в уютном дворике, наслаждаясь теплом и отличной погодой.

— Спрашивайте, — Аделина сидела, откинувшись на спинку кресла, прикрыв глаза.

— Почему вы спрятали Софи? Артефакт сокрытия от теней — зачем? — голос Биаджо при этом странно надломился, и в конце он уже надрывно прошептал, с ожиданием глядя на Адель.

Посмотрев на малышку, которая сейчас бегала, таская за собой очередную мягкую игрушку, горько ответила:

— Мы не нужны были ему. Ни я, ни тогда ещё не рождённая на свет Софи. Он вычеркнул нас из своей жизни! Так почему я должна была после сообщать о чём-либо? Софи моя дочь и только моя! Но я предполагала, что глубиной энергии она когда-нибудь потребуется — вот и не ошиблась. Хотела спрятать — не получилось.

— То есть, вы просто… — мужчина резко встал и стал ходить перед Аделиной, хмуро о чём-то размышляя. Резко остановился: — Могу я просить вас рассказать о себе, о вашем детстве?

Адель пожала плечами и, не скрывая ничего, рассказала мужчине правду. Закончив рассказ встречей с Леандором, от неожиданности вздрогнула, когда Биаджо ударил ладонью по лбу, вскрикнув:

— Ну конечно! Всё совершенно не так, как… — осёкся под любопытным взглядом Адель и сел в кресло.

— О чём вы?

— М-м-м, видите ли. Ох, не я должен был вам это объяснять, рассказывать, но раз уж так всё пошло…, — Биаджо наклонился вперёд, глядя пристально на Адель. — Вы своими действиями могли сильно навредить малышке.

— Что? — недоумённо вырвалось у Аделины. — Какими действиями?

— Тем, что прятали её, тем, что надели артефакт на малышку, тем самым оборвав связь с родовым источником.

Напряжённо взирая на мужчину, Адель озадаченно попросила:

— Поясните, пожалуйста — о чём вы?

— Дело в том, что Софи у вас полный глубинник, понимаете? — а когда Аделина мотнула головой, торопливо продолжил:

— Она родилась уже с глубинной энергией. У многих глубинная просыпается только после десяти колод, а то и позже — Софи же родилась такой. Она проводник — её изначально выбрали тени! Но так как вы спрятали малышку, её тьма постепенно заполнялась бы не родовой как положено, а чужой, сырой тьмой. Её организм тянул бы тьму из пространства, при этом разрушая его. Колодам к пяти, может раньше, позже — её разум бы поглотила глубинная, враждебная тьма.

— Искристые! — вырвалось у Аделины потрясённое.

— Да, вы своим действиями подвергли малышку суровому наказанию, а не спасению, — покачал головой наставник.

Аделина перевела взгляд на резвящуюся дочурку, и сердце сжалось в таком паническом страхе, что перед глазами поплыли мутные пятна. Только благодаря успокаивающим словам Биаджо и сунутому в её руку прохладительному напитку, тиски сжавшие сердце, потихоньку ослабли.

— Ну, теперь-то всё будет хорошо, вы не беспокойтесь! — всё говорил слова утешения.

— То есть… моя малышка… Софи могла… — Адель так и не договорила, но наставник, кивнув, подтвердил:

— Сначала бы затуманился разум, а затем глубинная вытянула бы всю энергию из её тела, иссушила. Вся опасность ведь в чём — есть два вида глубинной — дикая и разумная, как бы смешно и нелепо это ни звучало. Разумная контактирует с нами, помогает, а дикая — она необузданная с единственным стремлением — разрушить. Под этим замком в гроте есть озеро-прокол в глубинный мир, — после этих слов Адель охнула, вспомнив тот прокол, который когда-то опечатывал Леандор, и какое воздействие там было, но наставник успокаивающе продолжил:

— Этот прокол естественный, много поколений назад предки лос-Тиаз заключили контракт с глубинными тенями, а после и с самой тьмой. Это уже налаженное взаимовыгодное сотрудничество, большего я вам рассказать не могу, но знайте — это совершенно не опасно, а в случае с Софи — благо.

В эту темень Адель, прижимая малышку к себе, о многом думала, вспоминала. В памяти всплыла сцена, когда Леандор узнал о Софи, отобрал её. Его глаза тогда пылали презрением к Аделине, ненавистью.

«Что же он тогда подумал?» — задалась она вопросом. «Неужели, что я специально вела свою девочку к погибели? Нет! Он не мог… Или мог?» — терзалась она догадками. И вдруг пришла мысль: «А если бы он поступил с Софи так же — скрыл её, спрятал, чем подверг бы малышку смертельной опасности, даже по незнанию, что бы подумала я?» — и хмуро прикусила губу. Потом зло насупилась: «Ну, нет! Так я и до оправданий его поступков дойду! Спать, Линка! Спать!».