Глава 20

За ужином Аделина была так рассеяна, что Бэттина, тревожно поглядывающая на неё, не удержалась и спросила — хорошо ли она себя чувствует? Дёрнув уголками губ в слабой попытке улыбнуться, Адель лишь покачала головой, дождалась, когда Софи доест и, подхватив дочь на руки, покинула столовую.

Играя с дочерью, наблюдая, как нянечки под звонкий смех малышки, её купают и укладывают спать, постоянно отвлекалась на свои тревожные, терзающие душу мысли. Только оставшись одна в своей спальне, отпустила эмоции, и судорожно прижимая подушку к лицу, закусив её уголок — разрыдалась.

Осознание, какой опасности подвергалась и её жизнь, и жизнь Софи накрыло молодую женщину с головой. Одно дело слышать о каких-то странных наблюдателях, выслушать рассказ о брате Освальдо и его жутких деяниях, планах, другое дело увидеть результаты столкновения на внешности Леандора.

То, что она увидела, повергло Аделину в шок. Нет, ей не стала противна его внешность, только сердце сжималось от сочувствия и боли, от переживаний за Леана.

«Искристые! Он же мог погибнуть! — пришло понимание, от чего сердце сбилось с ритма и перехватило спазмом дыхание: — А сейчас? что он испытывает сейчас?»

Аделине до безумия хотелось пойти к нему. Но она упрямо отгоняла это желание прочь: «Даже если я приду к нему, то… что скажу? Мне жаль? Искристые! Как же глупо, но как же хочется его увидеть!»

Прикусив фалангу пальца, смотрела в черноту за окном и не замечала ни всполохов молний, ни капель дождя, что стекали по стеклу.

Теперь ей стало понятно, почему первые световики Леандор не принимал её: «Он просто физически не мог! Я распекала его мысленно, не зная, что он в таком состоянии! И очень низкая температура в том крыле, в его кабинете — ведь при регулярном усиленном целительском воздействии на организм, человек испытывает постоянный жар. И темнота — элементарно, не хотел, чтобы я видела его ранения! Я ведь могла догадаться, но… не желала», — призналась сама себе Адель.

Аделина вспоминала объяснения Биаджо, от чего Леан когда-то разом оборвал связь с ней, вспомнила о том, что Софи нельзя было скрывать от теней, как сделала это она, пусть даже и по незнанию.

И вот в её жизнь как ураган ворвался Леандор. Отобрал дочь, принёс столько слёз, отчаяния и разгоревшуюся пожаром ненависть к нему. Только теперь она поняла, что он поступил как настоящий мужчина — появился и решил все проблемы, о которых она даже не подозревала.

«Ни словом ведь мне не обмолвился! Да, узнав о Софи, он был в ярости, но и это можно понять. Только вот не дал мне высказаться, объясниться. А стала бы я объяснять? — спросила сама себя и мотнула головой, — Нет! Не стала, просто сбежала бы вместе с дочерью!»

Вспомнились слова Леана, когда она, узнав о деяниях Эстебана, поняла, что сама полезла в расставленную им ловушку: «Он ведь взял всю вину на себя! Сказал, что сам меня подталкивал, сам виноват в моих действиях! Ни словом меня не попрекнул в моём предательстве!»

Мысли, терзания, воспоминания и, в конце концов, Аделина совершенно запуталась в своих эмоциях. Если раньше она точно знала — чего хочет от жизни, фактически распланировала её, то сейчас растерянно поняла, что не знает, как будет складываться дальше её жизнь.

— Ты выглядишь усталой, болезненной, — хмуро заметила Бэттина после завтрака.

Женщины расположились на улице в удобных плетёных креслах рядом с игровым уголком, построенным для Софи. Сейчас здесь стараниями садовника появились пышные, цветущие кусты, источающие тонкий аромат. Софи бегала между ними и, наклоняясь, утыкалась маленьким носиком-пуговкой в цветы, вдыхала и, цокая, покачивала головой.

— А-а-а кусно-о-о, — тряхнула малышка кудряшками и побежала к следующему кусту.

— Уснула только с восходом светила, — призналась Аделина.

— Не хочешь поделиться — о чём вчера с герцогом беседовали? — Бэттина бросила напряжённый взгляд на Аделину. — Ты после разговора была сама не своя.

Адель осмотрелась и натянуто улыбнулась:

— Я вчера вспомнила одну вещь. Когда был жив ещё отец Леандора, я узнала, что тени за всеми в замке следят и докладывают ему обо всём, — она передёрнулась. — Я теперь даже не знаю, могу ли говорить открыто с тобой. Просто перескажу, что мне предложил герцог, но уж прости — мыслями, переживаниями делиться не буду.

Выслушав Аделину, пожилая женщина спросила:

— И ты уже выбрала город?

— Нет, — выдохнула Адель и проследила с напряжённой улыбкой за экономкой замка. Пожилая женщина с теплотой во взгляде подошла, поставила на столик поднос с графином, стаканами и корзиночками с фруктами и отошла к играющей Софи.

— Вот тоже загадка, — Адель смотрела на Аньезу. — С первого момента как она меня увидела, в её глазах было только презрение. Здесь, уже в замке холод, а сейчас она улыбается и что меня больше всего нервирует — я не чувствую в её изменившемся ко мне отношении подвоха.

— Ну, это отчасти моя вина, — усмехнулась Бэттина.

— Ты о чём? — удивлённо спросила Адель, а пожилая женщина вздохнула:

— Как оказалось — все в замке были уверены, что ты, нагуляв Софи, спрятала девочку и собиралась ею шантажировать их хозяина.

От такой новости Адель неприлично открыла рот, распахнув шокировано глаза.

— Что? Ох, искристые! Да это же…

— Мы как-то к темени уже с Аньезой рассорились, — продолжила Бэттина, — вот она мне и высказала. Я естественно молчать не стала. В общем, поговорили мы, — бывшая экономка вздохнула, — Как ты понимаешь — мнение её изменилось. Да и сама она видела, как ты к малышке относишься, с какой любовью, заботой.

Откинувшись на спинку кресла, Адель только покачала головой:

— Я честно сказать в шоке!

— Но… я вот что думаю…

Бэттина начала и замолчала, сосредоточено разглаживая несуществующие складки на коленях.

— Бэтти, если уж начала — так договаривай!

— Я помню твой рассказ — как и что у вас случилось с герцогом, да и не забываю, что тебе пришлось пережить за последнее время. Только вот вижу и другую сторону. Как отец герцог… Ты посмотри — какую для малышки комнату прекрасную сделали, вот игровую площадку. Я же со слугами общаюсь, знаю — герцог сам следил за всем, не просто отдал указание и всё. И вот ещё что, ты уж не гневайся сразу, но думаю должна знать — каждую темень он приходит к малышке.

— Как приходит? — сипло вытолкнула Адель. — И ты мне не сказала?

— Да я и сама не знала, — качнула головой женщина. — Этой теменью к тебе в комнату заглядывала — беспокоилась за тебя, хотя ты так была погружена в свои мысли, что меня и не заметила. Так вот вышла я и столкнулась в тёмном коридоре с герцогом, он из комнаты малышки выходил и хромал так… — Бэттина тяжело вздохнула и продолжила: — Я Аньезу же и стала расспрашивать. Так что она вынуждена была признаться, что герцог каждую темень навещает дочь. Меня тени закрывали — вот я и не просыпалась, хотя кровать моя рядом с кроватью Софьюшки.

Через световик Аделина попросила наставника передать Леандору просьбу о разговоре, и была удивлена, когда после ужина Биаджо уведомил, что герцог ожидает её.

В этот раз Адель уже смелее шла в левое крыло замка, попутно отметив, что в нём только ощутимо прохладно, но холода уже нет. Войдя в такой же погружённый в темноту кабинет, ответила на приветствие Леандора и, пройдя к креслу, попросила:

— Ты не мог бы зажечь хотя бы маленькую сферу? Разговаривать с темнотой… — замялась, но не успела продолжить, как в середине комнаты под потолком вспыхнул маленький шарик, распространяя вокруг мягкое тепло.

— Извини, но думаю, что тебе будет неприятно смотреть в мою сторону, — проговорил тихо Леан, а Аделина тотчас, удивлённо посмотрела на него. И хотя света было недостаточно, чтобы хорошо рассмотреть его внешность с всё так же бугрящимися шрамами на лице, она не отвела взгляда, только недоумённо спросила:

— С чего ты взял?

Усмешка на мгновение коснулась его губ и пропала. Подняв голову, он посмотрел Аделине в глаза, и что-то произошло в этот момент — их взгляды встретились, сцепились и у обоих пронеслись воспоминания о прошлой жизни. Той, где они были счастливы, когда они были вместе и наслаждались друг другом, улыбались, смеялись и даже не подозревали, через что им придётся пройти. Они оба затаили дыхание, боясь вспугнуть этот краткий миг странного единения, но вот из горла Адель вырвался судорожный всхлип, и она резко отвернулась к огню камина.

Кашлянув, Леандор хрипло спросил:

— Я так понимаю — ты приняла решение по месту проживания?

— Да, — кивнула, не смотря в сторону Леана. — Марстока. Прибрежный район, город Тулуз.

— Хм, почему так далеко? — Леандор не мог понять логику Адель. Страна на другом континенте, хотя климат там довольно мягкий, но вот не видел причины такой отдалённости.

— Я учла твою рекомендацию и, воспользовавшись открытой библиотекой замка, периодикой — выяснила, поверхностно конечно, что законы и традиции в Марстоке похожи на Алазийские. А далеко… — вздохнула, — Там никто не будет знать ни о графине Муоро-Солер, ни о баронессе лос-Гарьяро, которыми я уже больше не являюсь. Как ты понимаешь, в Заливии более оставаться я не смогу — произошедшие события испортили мне репутацию. В Алазии, хоть и выросла здесь — не хочу и не хочу, чтобы Софи жила в королевстве с такими устоями и законами. А вот Марсток… или такая отдалённость является проблемой? — она посмотрела на задумчивого Леана, но натолкнувшись на его взгляд, в замешательстве отвела глаза.

Аделина чувствовала себя странно — после всех событий случившихся меж ними сидеть вот так у камина и спокойно обсуждать будущее место жительства. Вроде не происходило ничего из ряда вон, но чувствовала она себя неуютно.

— Нет, — мотнул головой Леан и сразу поморщился, потому как в ушах раздался лёгкий звон, восстановление после схватки с Эстебаном шло медленнее, чем он желал. — Нет никаких проблем. Дай мне пару световиков, я за это время выясню благополучие этого городка и насколько лояльны законы государства к глубинникам.

— У меня возник вопрос. — Адель пересела и теперь смотрела прямо на Леандора, от чего уже он почувствовал себя напряжённо. Он прекрасно понимал, как сейчас выглядит с жуткими шрамами на пол лица, оттого и ждал, что вот сейчас Дели передёрнется. Но она, упрямо вздёрнув подбородок, смотрела прямо, без тени отвращения, но… он видел, чувствовал её отчуждённость. Недоверие мелькало в её взгляде.

— Я слушаю, — чуть сипло ответил, но Аделина не заметила терзания Леандора и продолжила:

— Ты сказал, что дом будешь выбирать так, чтобы глубинная подходила к границе близко. Поясни и вот ещё что, а если мне выбранный тобой дом не понравится?

— Я постараюсь предоставить тебе выбор из нескольких вариантов, обозначив при этом максимально подходящие. Глубинный мир в некоторых местах подходит близко к границе с нашим и если в этом месте стоит дом глубинника, сама энергия постоянно подпитывает одарённого. Софи, как развивающемуся глубиннику необходима постоянная подпитка энергией. Здесь, как ты знаешь, есть прокол и условия развития с этой стороны идеальны. Но здесь для неё нет подходящего социума — что является огромным минусом. Ну и второе — в подходящем месте тени смогут максимально защищать Софи, что для меня является весомым аргументом.

Кивнув и помолчав, осмысливая услышанное, Аделина уже глядя в сторону, спросила:

— Когда состоится церемония бракосочетания?

— Не так скоро, — отозвался Леан, чем вызвал хмурый взгляд Аделины. — Изначально мне надо восстановиться. Церемония у глубинников не столько социальное мероприятие, сколько магическое.

— То есть брак заключается с помощью энергии? — спросила озадаченно, на что Леандор кивнул:

— Да. Заключается контракт между одарёнными, который заверяет сама глубинная энергия. И кстати, мне Биаджо поведал о твоём опасении быть подслушанной.

— Что? Но как… Бэттина постаралась, — насупилась Адель, а Леандор чуть улыбнулся:

— Ты была права, Дели, — подтвердил Леандор её подозрение, чем вызвал угрюмый взгляд, — но могу поклясться, что никогда бы и не подумал подсылать теней и передавать мне твои беседы! — заверил Леан и добавил чуть тише, — Дели — я клянусь, что никогда не позволял себе подобного и не позволю впредь.

Эти слова, сказанные тихим голосом, пробежались мурашками по сердцу Аделины, и она поняла, что безоговорочно ему верит. Поняла и удивилась самой себе и чтобы скрыть смятение, охватившее её, сглотнув, спросила:

— Ты сказал, контракт заключается. Что там указывается?

— Завтра Биаджо передаст тебе его. Поскольку подтверждает контракт глубинная, мне необходимо восстановится перед церемонией. Но это не помешает мне подобрать дом за это время, и думаю, через несколько световиков ты сможешь приступить к осмотру.

Кивнув, Аделина встала, потом вспомнив, спросила:

— В Заливии у меня остался дом. Надо его продать, людей рассчитать.

— Ты хочешь сама этим заняться?

— Нет, — покачала головой Аделина. — Вернее рассчитать людей — да, сама, а вот…

— Я возьму продажу твоего дома на себя, если ты не против.

Кивнув, Аделина прошла к дверям и, обернувшись, тихо произнесла, глядя Леандору в глаза:

— Спасибо. За спасение Софи, за то, что помог, защитил меня и дочь от Эстебана. Я тебе безмерно за это благодарна, — и, не давая ответить Леандору, вышла из кабинета.