Глава 24

Первыми в спальню впустили Бэттину с Софи на руках и Аньезу. Аделинав этот момент потрясённо разглядывала себя в зеркале, затем медленно обернулась под восхищённый вздох женщин:

— Аделина… — выдохнула Бэттина.

— Ох, искристые! — вторила ей Аньеза.

Модистка, поправив складки платья, при этом довольно улыбаясь, отошла от Аделины:

— Да, прекрасно! Великолепно смотрится! Вот это ваш фасон!

За три импульса Аделина искупалась, над её волосами поработал парикмахер, от чего сейчас они переливались, словно сама тьма осыпала их звёздной пылью, и были уложены в причёску, оставляя основной каскад волос струиться тяжёлым полотном по спине. Целитель-маскировщик поработал над кожей, оживил лицо красками, выделив её серые глаза и придав яркости губам. И сейчас глаза действительно сияли, обрамлённые густым веером ресниц, а губы манили алым цветом. Но самым важным для Адель было то, что ему удалось каким-то волшебным образом добиться фактически полной маскировки её шрамов!

Платье же было великолепным! На удивление Аделины модистка обошлась без корсета, который был неотъемлемой частью нарядов дам Алазии, и завысила линию талии.

Она была права — после родов, фигура Адель претерпела небольшие изменения — бёдра стали немного шире, а грудь после кормления дочери — больше. Но Адель до этого не особо обращала внимания на свою фигуру. У неё была одна цель в жизни — обеспечить себе и Софи безбедное существование и, причём только собственным трудом, а не за счёт замужества, поэтому и за модными новинками, нарядами Адель не следила.

Сейчас же завышенная линия талии подчеркнула прекрасную форму и шикарный размер груди. А благодаря глубокому декольте, основной акцент образа расположился непосредственно на лифе изделия. Снизу же ткань, задрапированная в складки, свободно спадала до самого пола скрывая объём бёдер. Сверху насыщенно-синего цвета, ткань градиентом перетекала в тёмно-синий к низу. Украшено было только по самому подолу переливающимися каплями хрусталя и завершали образ перчатки по локоть, также усыпанные хрустальной крошкой у основания.

Прижав ладонь ко рту, Бэттина всхлипнула:

— Какая же ты у нас красивая девочка!

— Спасибо, Бэтти! — выдохнула Адель, поморгав, чтобы самой не расплакаться. Она чувствовала себя как в волшебной сказке, когда добрая волшебница превратила гадкую зверушку в принцессу.

— Так! Только не реветь! — окрик модистки встряхнул женщин, и все, удивлённо переглянувшись, улыбнулись тепло друг другу. — Остались только украшения, но о них уже позаботился ваш муж, герцогиня, — модистка с улыбкой легонько подтолкнула Адель в спину по направлению к выходу.

Подойдя к Бэттине, Адель поцеловала Софи, и после этого вышла в гостиную своих покоев, где её ожидал Леандор.

Мужчина обернулся, и они оба застыли, буквально поедая глазами друг друга. Леандор был в тёмно-синем костюме с золотой вышивкой по краям фрака и фалдам рукавов. Фрак, облегая его фигуру, выгодно подчеркнул мощный разворот плеч, как и брюки прямого кроя с широким поясом акцентировали внимание на узких бёдрах и прекрасно сидели на длинных ногах. Он выглядел стильно, изыскано и Аделина сейчас порадовалась тому, что целитель, парикмахер и модистка поработали над её внешностью, и она не будет чувствовать себя на его фоне серой, страшненькой мышью.

— Дели, — хрипло выдохнул Леандор, пробегая глазами по её фигуре и не в силах отвести взгляд.

Всё в ней было прекрасно — и глаза, что сейчас сияли серебристыми звёздами, и алые губы, что так трепетно приоткрылись, и платье, идеально обрисовавшее все изгибы, но её грудь… Леандор, с трудом переместив взгляд выше, всё же смог продолжить:

— Ты восхитительна!

— Благодарю, — прошептала Адель.

Они так и стояли бы дальше, если бы не стук в дверь и извещение дворецкого о том, что подошло время отбытия. Леандор прошёл к столику и, взяв в руки футляр, направился к Аделине:

— Позволь мне… это украшения рода лос-Тиаз и… — не закончив, Леандор открыл футляр. На мягком бархате покоилось ожерелье потрясающей красоты. Большой жёлтый алмаз в центре композиции переливался, сияя внутренним огнём. Он был подвешен на чёрную золотую нить в форме рунических переплетений.

— Имя этого кристалла — «Путеводная звезда тьмы», — проговорил Леандор. Взял ожерелье и, вскинув взгляд, спросил, — ты позволишь?

Аделина только молча кивнула, приподнимая волосы. Она замерла в тот момент, когда на кожу лёг холодный металл, а в ложбинку груди опустился камень, остужая кожу, рассыпая вокруг чувствительные мурашки.

Но все эти ощущения меркли на фоне мимолётных прикосновений тёплых пальцев Леандора в тот момент, когда он надевал ожерелье, застёгивал его, при этом дыша рвано, часто. У Аделины чуть не подкосились ноги от трепетного волнения.

Отойдя вновь к столику, Леандор взял ещё один футляр, достал браслет дополняющий ожерелье и после кивка Адель на его вопрос: «Позволишь?», застегнул его на запястье Адель. В третьем футляре были длинные серьги того же комплекта и с меньшими камнями, которые Адель вдела в уши сама.

— Позвольте вам напомнить о времени, — в очередной раз вторгся в их переплетенье взглядов дворецкий.

Портал вывел Аделину и Леандора сразу в королевский дворец. Судорожно сжимая локоть теперь мужа, Аделина прилагала безумное усилие, чтобы не выдать хотя бы на лице своего волнения.

Положив ладонь на вцепившиеся в его рукав пальцы Аделины, Леандор повернув голову, тихо проговорил:

— Всё будет хорошо. Всего лишь представят тебя, один танец и…

— Танец? — вскинула на Леандора испуганный взгляд Аделина, едва не запутавшись в подоле платья.

Они уже вышли из портального зала и сейчас следовали за гвардейцем к бальному залу.

— Всего лишь один танец, Дели, — мягко сжав её ладонь, попытался успокоить Аделину, но она, прикусив губу, отвернулась.

Роскошь дворца поражала своим великолепием. Может раньше Адель с удовольствием, любопытством и восхищением рассматривала бы его, но не в этот раз.

Вспомнился первый и единственный её визит сюда. Тогда матушка привезла её на бал дебютанток. Это было неприятное воспоминание, потому как на тот момент Адель едва исполнилось шестнадцать колод. Глупая, наивная девчонка, верившая в сказку. И вот, выросшую вдали от столицы в пансионе для девиц среднего сословия Адель, окунули в светскую жизнь высшей аристократии с головой. Она тогда столкнулась с брезгливыми, надменными взглядами других дебютанток и их родительниц, злыми, подчас на грани оскорблений, шепотками и колкостями. Но всё это меркло на фоне меркантильности матери. Она сразу отвадила решивших пригласить на танец юную Адель первых двух молодых людей, подбирая ей в пару состоятельных, но при этом пожилых мужчин.

У огромных, украшенных резьбой и позолотой дверей бального зала их встретил церемониймейстер:

— Ваша светлость, — поклонился мужчина в пышном, на взгляд Аделины нелепом фраке. — Извольте выждать окончание танца.

— Вы уверены, милейший? — с насмешкой выгнул бровь Леандор, но Аделина почувствовала, как напряглось его тело.

Видимо придворный прочёл в его глазах угрозу, раз изменился в лице и уже без напыщенности проговорил, косясь на дверь:

— Прошу простить меня, ваша светлость, но сам государь сейчас вальсирует с фавориткой.

Леандор молча отвернулся, отводя Аделину от дверей:

— Не будем портить королю танец, — улыбнулся, но в глазах застыл холод.

— Ты говорил, что представление будет монаршей чете, значит — королевы сейчас нет? — волнение Адель никуда не делось, но она была рада отсрочке.

— Отчего же?

— Но если король танцует с фавориткой, то…

— Дели, — Леандор с трудом концентрировался на разговоре. Сейчас Аделина, пребывая в растерянности, волнении, не обращала внимания на то, что он, приобняв её за талию, стоит слишком близко. Иногда наклоняясь к маленькому ушку, уже готов провести по нему языком в ласке и как тяжело он дышит, — королева в курсе кто и в какой период времени в фаворитках у её мужа и со многими она, кстати, в весьма дружеских отношениях.

— Но…

— Это политический брак и он не был подтверждён связью энергий. Отсюда и слабость дара у наследника, недовольство народа. У королевы также есть фаворит, но он не афишируется так открыто.

— Понятно, — пробормотала растерянно, отворачиваясь в сторону, и в этот момент церемониймейстер пригласил их в бальный зал.

Двери распахнулись, было объявлено о прибытии герцога и герцогини Отеро лос-Тиаз и Леандор с Аделиной вошли в зал. Шествуя в центре расступившихся в стороны придворных, Адель смотрела только на трон, в котором вольготно расположился король, мужчина уже в возрасте. Рядом на меньшем по размеру троне — чинно сидела королева, весьма привлекательная женщина средних лет. Во взглядах обоих любопытство, надменность и холод.

Как она пережила представление — Адель не помнила, как и танец, последовавший за ним. Она была так напряжена, что, несомненно, упала бы или споткнулась, если бы не твёрдая рука Леандора, удерживающая её за талию и его успокаивающие слова.

— Мы можем покинуть дворец? — с надеждой спросила тихо, едва замолкла музыка, и вальсирующие начали расходиться из центра зала в стороны.

Бросив взгляд вглубь зала, Леандор мягко качнул головой, увлекая Адель сквозь скопление придворных, тихо поясняя:

— К сожалению нет. Нам ещё предстоит разговор.

В этот момент они дошли до одной из колонн, обогнули её, подходя к малозаметной двери.

— Разговор? — Аделина прошла в раскрытую Леандором дверь, оказываясь в длинном коридоре, вдоль стен которого стояли гвардейцы и встревожено посмотрела на Леандора.

— Да. Государь изъявил желание с тобой побеседовать.

— Что? — Адель остановилась. — И ты…

— Тсс, — чуть сильнее сжал её талию, притягивая к себе, но Аделина вырвалась. Хотела уже высказаться, как в коридоре появился шедший им навстречу мужчина. Поклонился с просьбой проследовать за ним.

Аделина, сглотнув, раздражённо высвободила руку, которую успел взять Леандор и, отвернувшись от него, пошла по коридору.

Естественно она понимала, что рано или поздно, но встреча с государем неминуема. Она бывшая графиня, сейчас герцогиня. Но не ожидала, что всё произойдёт именно сегодня, после церемонии заключения брака, когда её нервы и так на пределе. Но более всего её разозлило, что Леандор знал о предстоящем разговоре и не предупредил её! Только вот устраивать сцену во дворце она естественно не стала.

Мужчина привёл их к кабинету короля, где их уже ждали.

Помимо самого монарха в кабинете находилось ещё двое мужчин. Присев в реверансе перед государем, опустилась в предложенное кресло, не в силах сосредоточится на начавшемся между ними разговоре. Множество событий случилось за один только световик. Она фактически не спала в эту темень, а потому ужасно вымоталась, сердце жгло обидой от поступка Леандора и когда к ней обратились, сначала не поняла — чего от неё хотят.

Всё стало ясно, когда ей вручили белоснежный кристалл истины. Больше ни разу не посмотрев в сторону Леандора, Адель начала отвечать на вопросы незнакомого мужчины, стоящего рядом. И опять вопросы всё те же, что задавали ей законники в Заливии — её знакомство с Эстебаном, все встречи и столкновения с иномирянкой, последний замысел коронера и её побег из Алазии, когда она воспользовалась помощью барона лос-Гарьяро, её бывшего мужа.

Это был не разговор, это был допрос и когда он, наконец, закончился и Аделине с Леандором разрешили покинуть дворец, молодая женщина чувствовала себя разбитой и совершенно обессиленной.

Перед тем, как им уйти, король обвёл Аделину ледяным взглядом:

— Я надеюсь, герцогиня, что впредь вы не будете совершать подобных глупостей. А от тебя, Леандор, требую следить за своей супругой, чтобы не допустить этого.

Аделина лишь молча опустила глаза в пол: «Не совершать подобных глупостей?! Это каких? Не сбегать из этого проклятого небесами государства? Да если бы я тогда не сбежала, сейчас бы влачила нищенское существование! Каждый прохожий мог бы плюнуть мне в спину только за то, что родила без мужа! Хотя конечно, то, что я хотела иной жизни для себя и народившегося дитя — невероятная глупость!»

— Государь, вы… — начал Леандор, напрягаясь всем телом, но его перебили:

— Сначала сопроводи свою супругу обратно и немедля возвращайся.

— Как вы знаете — у нас сегодня состоялась церемония, в связи с этим я ещё долго не посещу дворец.

Упоминание о бракосочетании заставило Адель вздрогнуть. «Долго он не посетит дворец — интересно в связи с чем? Не рассчитывает ли на брачную ночь? Если да, то его ждёт жесточайшее разочарование!» — мысленно вскипала Аделина, не поднимая глаз.

Король в это время усмехнулся:

— У вас уже есть наследница, проводник теней, так что со всем остальным можно повременить, — повернулся в сторону, — Горцан, — кивнул и мужчина, стоявший за его спиной, достал из папки какой-то документ и протянул его Леандору.

Герцогу потребовалось время, чтобы прочитать, остальные же начали переговариваться, совершенно не обращая внимания на застывшую Аделину, словно она предмет мебели. Наконец Леандор возвратил документ, со злостью в голосе пообещал вернуться, как только сможет, подставил локоть Аделине и они вышли.

По коридорам, анфиладам дворца шли молча до портального зала. Леандор попытался с ней заговорить, но Адель бросила на него такой сердитый взгляд, что он оставил эту попытку.

— Почему ты меня не предупредил? — сорвалась она на крик едва они вышли из портала в замке Леандора.

— Аделина, успокойся, я… — начал Леан, но Аделина была слишком взвинчена:

— Успокойся? Я думала, что меня просто представят королю, постою в сторонке и всё — обратно, а мне устроили форменный допрос и ты…

— Дели, — начал опять мужчина, но Адель зашипела:

— Не смей меня так называть!

— Хорошо, — поднял в примирительном жесте руки, — Аделина, послушай, ты и так была слишком взволнована. Если бы я сказал тебе о том, что король именно сегодня желает поговорить с тобой…

— Это был не разговор! — яростно возразила Адель.

— Да, согласен. Но если бы сказал — начала нервничать, переживать ещё сильнее.

— Да откуда ты знаешь, что и как для меня лучше?

— Послушай, во-первых, я и сам не знал, что король устроит допрос! Договор был только о том, что он хочет лично с тобой познакомиться и поговорить. Но после того как вскрылась целая сеть, работающая на Эстебана, он стал слишком мнителен. Сейчас он в каждом видит лазутчика и в связи с этим…

— А если бы меня посчитали опасной? Ты меня сам притащил к нему на допрос!

— Я не притаскивал тебя, не перегибай! — раздражённо возразил Леандор. — Во-вторых, тебе не грозила опасность ни в каком виде! Я поговорю с королём о случившемся, и если ты не желаешь, мы более не появимся при дворе.

— Какая щедрость! Благодарю вас, герцог. Лучше бы ты меня в известность поставил, что планируется этот грахновый танец и этот допрос с пристрастием!

— Грахновый! — сузил глаза Леандор, но Адель не заметила насколько сильно задела его:

— Почему ты постоянно решаешь за меня, ставишь перед фактом? Только я начинаю тебе доверять, и ты тут же делаешь так, чтобы я не забывала как это — довериться и обжечься! — выкрикнула Адель не в силах сдерживать эмоции.

— Ты хочешь обсуждать это здесь? — он обвёл рукой портальный зал, где они до сих пор находились и их раздражённые, обвинительные речи разносило эхо.

— Я вообще больше с тобой ничего не хочу обсуждать! — резко отступила, уходя к лестнице, но Леандор, догнав её, схватил за локоть, разворачивая к себе:

— Нет, ты выслушаешь меня, — уже зло произнёс он, сверкая гневом в глазах.

— Нет!

— Выслушаешь, Аделина! Ты меня обвиняешь? А не подумала сама о том, что если бы ты с самого начала рассказала о том, что в тебе есть дар управления глубинной — всё сложилось бы иначе?! Нет? А если бы ты рассказала мне о задумке коронера, а не промолчала, не поступила так, как ты сама посчитала нужным — то опять всё сложилось бы по-другому! Но об этом ты тоже не подумала! Ты обвиняешь меня в том, что забрал дочь? Да я в тот момент был в ярости, потому что видел, как утекает её тьма, оставляя пустоты в которые уже начала просачиваться сырая энергия! Ты, подстроив свою смерть, заставила меня пройти через глубинные мучения! Я жить не хотел и стремился уйти за грань!

— Ха! И ты меня в этом упрекаешь? — язвительно и наигранно рассмеялась Адель, тут же сбросив маску веселья, — А через что я прошла, ты об этом не подумал? Беременная, брошенная! Я множество раз пыталась связаться с тобой, но ты не отвечал! Я приходила к тебе, но ты даже не пожелал меня просто выслушать!

— Да потому что не знал о твоей беременности! — взревел Леандор. — Потому что даже предположить не мог о таком! Тьма не даёт возможности зачать от глубинника женщине без дара управления глубинной! Так что ты сама не далеко ушла от меня, бабочка, и сама постоянно что-то скрывая от меня, решаешь и поступаешь так, как ты считаешь нужным!

Яростно сверкнув глазами, Аделина поперхнулась воздухом и резко отшатнувшись, выкрикнула:

— Ясно! Тьма… ребёнок!.. Я сама никогда не нужна была тебе! Видеть тебя не желаю! — развернувшись, бросилась к лестнице.

— Аналогично! — крикнул ей в спину Леандор, вскидывая руку и активируя портал, вошёл в него.