Глава 29

Олег выводит ее из салона, галантно открывает ей дверцу авто. Ждет, когда она устроится на переднем сиденье, поправит платье, и только тогда осторожно закрывает дверцу. Он садится за руль, включает зажигание. Машина трогается с места. Оля любуется букетом роз, а Олег украдкой посматривает на нее с любовью. Нет, что ни говори, а Оля стоит того, чтобы сражаться за нее со всем миром! Пусть у них иногда случаются и недомолвки, и ссоры, а все равно он любит ее безумно. Глаза ее голубые запали ему в душу с первого взгляда раз и навсегда. У ресторана суета, веселье. Собрались друзья и родственники. Родители, как и пять лет назад, встречают Олега и Олю хлебом-солью. Шутят, заставляют их выпить штрафную перед входом в ресторан за то, что опоздали. Олег не церемонится, быстро опрокидывает в себя предложенное угощение. Смотрит на Виктора, который торопливо наливает вторую порцию, и мысленно усмехается: костюм Витя так и не сменил – как был на свадьбе в черном классическом, так и пять лет спустя в нем. Что поделаешь, не любит он эту элегантность, галстуки, рубашки. Опер, он и есть опер, даже в должности старшего следователя. Зато Маргарита и дочка – красавицы, просто загляденье! Машенька в пышном розовом платье и розовых туфельках несется им навстречу с букетом цветов. Улыбается во весь ротик, протягивает цветы. – Паздлавляем! – выдыхает сбивчиво и тут же смущается. Оля берет у нее из ручек букет, улыбается. – Спасибо, моя хорошая! Машенька довольно сопит и бежит обратно к родителям. Оля находит глазами сына, торопится к нему и крепко прижимает его к сердцу. – Когда уже этот гипс снимут, ма? – ноет Артемка, сжимая в руках костыли. – Скоро уже, скоро. Не расстраивайся, – поглаживая его по волосам, шепчет она. – Ничего, мы тебя между нами посадим, будем тебе помогать. – У нее за спиной возникает Макаров. – Через несколько дней гипс снимут, в школу пойдешь, как новенький. Ты хоть по школе соскучился? Пасынок уверенно трясет головой. – Нет. Совсем не соскучился! Макаров кладет руки ему на плечи, смеется. – Ну ничего. Я тоже школу не любил. – За стол давайте, за стол! Заждались уже! – подгоняет всех Алиса Викторовна. Зал украшен бесподобно: воздушные шары, цветы, фонарики. Музыканты готовы петь и играть для гостей. Ждут команды от Алисы Викторовны, а она и рада командовать парадом. Праздник складывается замечательно. Красивые тосты за семью сыплются как из рога изобилия. А еще танцы. Танцы, танцы, танцы… И надоедливый фотограф, который настырно лезет в лица людям со своей камерой. – Я в жизни так много не танцевала! – смеется Оля в объятиях Олега в конце вечера. Она обвивает руками его шею, а он ловит взгляд ее голубых глаз и млеет. – И знаешь, я счастлива, что у меня есть такой прекрасный муж! – Самый лучший! – поднимает палец вверх проходящий мимо Виктор. Ему уже очень хорошо, отчего Маргарита недовольно хмурится и подходит ближе. – Макаров, Прохорову больше не наливать! – Это почему же? – Виктор обиженно щурится. – У меня тоже сегодня праздник! Имею право! – Что за праздник в день моей свадьбы? – Макаров непонимающе посматривает на него. Ему тоже уже хорошо, и в глубине души Оля солидарна с Маргаритой. – Ничего не знаю! Не наливать, и все тут! Я тебя на себе тащить домой не собираюсь! – А я, между прочим, стану папой во второй раз! – Прохоров уверенно взмахивает рукой. Оля изумленно смотрит на сестру. – Маргарита, что, правда? – Витя, я же тебя просила молчать! – с досадой фыркает та. – Ничего нельзя доверить! А еще следователь! Олег выпускает Олю из объятий. Его губы расплываются в улыбке, и он довольно потирает руки. – Та-ак, а вот за это надо выпить! – Надо! И квартиру разменивать теперь надо, и еще одно место в садике заранее выбивать, и… Макаров обнимает друга за крепкие плечи. – Идем, я тебя коньячком угощу. Все остальное – потом. Еще девять месяцев впереди! Успеешь еще квартиру разменять и на очередь в садик встать. – Ну что ты смотришь на меня, Оль? Досиделась дома, да! Машенька в садике, а Витя повадился обедать домой приезжать. Сама понимаешь, какой обед, если Маша в садике, а я ничем не обременена! – злится Маргарита. – Только маме с папой ничего не говори, пожалуйста! Я им сама эту новость преподнесу чуточку позже. Олег оборачивается. Оля обнимает Маргариту, улыбается, шепчет ей что-то на ухо. Ее платье с открытой спиной жутко манит. «Еще по одной, и домой», – мелькает у него уверенная мысль. А там он наконец снимет с Оли платье. Еще как снимет!