Глава 31

Домой Макаров добрался, когда стрелки часов уже перевалили за полночь. Взглянул мельком на экран мобильника – там были пропущенные вызовы от сына и родителей. В груди глубоко и больно кольнула совесть. Плохой он отец. Зря только вернулся в город. В окнах его квартиры горел свет, и Макаров тяжело вздохнул. Не спит сын, ждет его с работы домой. Вот как объяснить, почему он провозился с преступником дольше, чем следовало, и не приехал к ужину? Он поставил машину на парковке и отправился наверх. Уже нащупал ключ и начал отпирать дверь квартиры, как вдруг она распахнулась. Макаров обомлел: на пороге его встретила Надя. Макаров напряженно сглотнул: выражение лица бывшей жены не предвещало ничего хорошего. – Привет, Надь. Ты какими судьбами? До летних каникул еще неделя ведь… – попытался улыбнуться. – Какими судьбами?! – Она сверкнула полным ярости взглядом. – Да ты время вообще видел?! У тебя сын сам себе предоставлен! А ведь мы договаривались! – О чем договаривались?! – перешел в наступление Макаров и, не выдержал, психанул: – Ты знала, какая у меня работа?! Знала, Надя! И все равно за меня все решила! А почему? Потому что хотелось личную жизнь устроить! Так чему ты сейчас удивляешься?! – Ты меня теперь всю оставшуюся жизнь попрекать будешь за то, что я нормального мужика захотела в постоянные партнеры, без этих вот бзиков и игр в догонялки с пистолетами?! Он понуро взглянул на нее, вошел в прихожую. Голова гудела от усталости и досады, а тут еще Надя внезапно объявилась. Ничего нового: они любили винить друг друга в том, чего не могли изменить. – Матвей и твой сын тоже! – крикнул зло. – Могла бы хотя бы взять на себя контроль электронного журнала! Там ведь нет ничего сложного, главное – чтобы интернет был! – А что ж ты тогда не контролируешь журнал, если все так просто?! У него одни тройки! Из уважения ко мне учителя ему натянули и эти оценки! Макаров хотел было ответить, бросить по привычке очередное обвинение, но передумал. – Я устал, Надя. У меня сегодня даже нормального обеда не было, и голова раскалывается. Я хочу принять душ и съесть какой-нибудь замороженный полуфабрикат из морозилки, – сообщил бывшей жене и прошел на кухню. Достал из морозилки лазанью, распаковал, засунул в микроволновку, а потом закрылся в ванной комнате с полотенцем наперевес. Встал под горячие струи, закрыл глаза. Воображение тут же подкинуло образы: решительную и такую несчастную Дарью, заплаканную Стефанию, дрожащую на лавке в больнице Ольгу… Но главное – Андрей Соколовский теперь под следствием. А уж там его расколют. Если не его, то тех двух уродов, которых он нанял для того, чтобы уничтожить Золотницкую. Соколовскому не выбраться. Нет оправдания его поступкам. Когда Олег вышел из ванной, уже посвежевший, в махровом халате, который подарила мать, Надя сидела на кухне и пила чай. Он пришел туда же, достал из микроволновки слегка остывшую лазанью и сел напротив бывшей жены. Надя вздохнула. Взглянула на Макарова. – Я приехала за Матвеем, – спокойно произнесла она. – Забираю его на лето к себе, как и обещала. Завтра вечером вылетает самолет. Кстати, ты должен знать, что мы с Колей хотим расписаться. Матвей будет жить с нами, в полноценной семье. Я уже подобрала там для него школу. Надеюсь, он освоится. Олег помрачнел. Грудь сдавило тяжестью. Ради сына он отказался от карьеры и не справился. Теперь же ни карьеры, ни сына. – Ты ведь не меняешься, Олег! – уловив его молчаливое отчаяние, снова заговорила Надя. – Ну что хорошего увидел Матвей за последний месяц? Он и тебя-то видел урывками… Для тебя важна только твоя работа. Сколько раз твой отец звал тебя к себе в адвокатскую палату! Там и доход выше, и работа спокойнее. Но тебе же это не нужно! Сто лет не нужно… я-то знаю тебя, Олег. Знаю даже лучше, чем ты сам себя знаешь. Макаров доел лазанью и понуро взглянул на Надю. – Если хочешь, чтобы Матвей жил с тобой, пусть так и будет. Только пообещай мне кое-что, Надь. Она взглянула на него уже по-доброму, улыбнулась. – Что тебе обещать? – Если сын захочет вернуться ко мне в конце лета, ты не будешь против. – Обещаю, – кивнула Надя. На следующее утро Макарова вызвал к себе полковник Бережной. – Вызывали? – заглянул в кабинет Макаров. – Заходи, Олег Юрьевич. – Полковник кивнул, указал взглядом на сидящего рядом с ним за столом крупного пожилого мужчину в роскошном костюме. С обеих сторон мужчину прикрывали крепкие охранники в черных костюмах. – Здравствуйте, Олег Юрьевич. Будем знакомы. Я отец Стефании Орловской, Казимир Игнатович Орловский, – представился тот. – Нам с вами необходимо обсудить несколько моментов, связанных с написанным ею заявлением. Макаров напрягся. – Да, дело довольно щекотливое, – не мог не согласиться с незнакомцем в костюме он. – Не просто щекотливое! Мы со Стешей вчера ночью откровенно поговорили. Понимаете, мою дочь никто на самом деле не насиловал. Она беременна от Андрея Соколовского. Побоялась, что я об этом узнаю. Андрей ее очень сильно обидел, еще и уволить хотел незаконно – в общем, провинился перед Стешей по всем статьям. А дело, как видите… кхм… вырисовывается семейное. Стеше придется забрать заявление. Андрей Соколовский обязан дать фамилию моей дочери и будущему ребенку. – Вы понимаете, кто такой Андрей Соколовский?! На что вы обрекаете свою дочь, понимаете? На лице господина Орловского отразилась лишь презрительная усмешка. – Олег Юрьевич, я все понимаю! Но Стефания сама виновата в том, что допустила эту ситуацию в своей жизни. Андрей Соколовский обязан на ней жениться. При моей должности по-другому нельзя! Поверьте, я буду крепко держать его на коротком поводке. Отныне жизнь Андрея будет заключаться в том, чтобы сдувать пылинки с моей дочери и выполнять все ее капризы. А у меня очень капризная дочка. Макарова переполняла ярость. – Вчера вечером беременную Дарью Золотницкую хотели сжечь заживо! Андрей Соколовский не выйдет на свободу просто так! – Он хлопнул ладонью по столу. Охранники тут же отреагировали на его агрессивный жест и подались вперед. Орловский осадил их взмахом руки. – Можете не рассказывать мне байку о Золотницкой! Никогда не встречал девчонки глупее этой! Сегодня ночью она родила ребенка. В пять часов утра мои люди взяли генетический материал, чтобы направить его на экспертизу. Если в течение следующего часа подтвердится, что ребенок не от Соколовского, то ее статья гроша ломаного не будет стоить! – А если подтвердится, тогда что?! – Если подтвердится, то Андрюше придется написать отказ от всех своих детей, кроме одного-единственного – того, которого ему подарит моя ненаглядная Стефания! – То есть вы хотите, чтобы страшное чудовище, которого наконец упрятали за решетку, вышло на свободу и осело рядом с вашей дочерью?! – Перестаньте драматизировать! Моя дочь сама виновата в том, что связалась с этим моральным уродом! Пусть терпит! В конце концов, ваше дело – собрать доказательства. Осудить человека вы не можете, это дело суда. А с судом мы еще повоюем. Думаю, мои адвокаты смогут доказать, что Андрей Соколовский не причастен к преступлению, которое совершили в отношении Золотницкой прошлым вечером. Макаров хотел что-то сказать, да осекся. Обернулся к Бережному в поисках хоть какой-нибудь поддержки. Тот развел руками. – Наше дело – собрать доказательства. Если девушка заберет заявление, нам крыть будет нечем. Те двое, что бросили Золотницкую под мостом, взяли вину на себя. Через десять минут Стефания Орловская забрала заявление. – Стефания, вы хоть понимаете, какой подписываете себе приговор? – понуро взглянул на нее Макаров. – Простите, что ввела вас в заблуждение накануне. Я люблю Андрея. Теперь все изменилось. Андрей женится на мне, и мы будем счастливы. В фиалковых глазах молодой женщины горел неподдельный восторг. Радость от того, что любимый мужчина больше не сможет ее отвергнуть, напрочь отбила инстинкт самосохранения. – Олег, я тебя отстраняю! Это дело передадут другому следователю. А ты возьми отпуск, хорошо? Желательно, недели на две. – Бережной хмуро посмотрел на Макарова. – Не суйся куда не следует. Орловский – крепкий орешек, его не переплюнешь. Просто смирись. Отойди в сторону и дай другим сделать то, что сам никогда не сможешь. Макаров мрачно взглянул на полковника. Еще никогда он не чувствовал себя таким никчемным, как в это утро. Но ему ничего не оставалось, кроме как отдать дело другому следователю. Через час в его кабинет заглянула Наташа. – Олег, ты в курсе, что Бережной тебя официально в отпуск отправил? – В курсе, чего ж не в курсе… – Кстати, пришли результаты генетической экспертизы. Соколовский не является отцом дочери Золотницкой. – Твою ж мать! – выругался Макаров. Все пошло не так! Все… – Олег, ну, не расстраивайся ты! – успокаивал его в служебной машине Прохоров. – Возьми отпуск, отдохни немного. А с Соколовским мы еще повоюем! Пусть только сунется! Наше дело – Ольгу от него уберечь. – Не сунется он, Витя. Орловский сказал, что заставит его написать отказ от всех детей. А Орловский слов на ветер не бросает. – Отлично, значит, и от Артемки откажется! Хочешь совет? Если не можешь пробить стену, отойди в сторону. Может, она сама рухнет. – А еще лучше, – подумай, что будешь строить на освободившемся месте. Я в интернете читала, это полезно, – подмигнула Макарову притормозившая у машины Люся Медведева. Подмигнула и закурила. Он закатил глаза. Философы, мать его! – Отвези меня в больницу, – попросил Прохорова. – Олег, тебе же сказали: не суйся куда не следует. – А меня это когда-нибудь останавливало? – И то верно. Поехали! Дарью перевели в обычную палату. Она едва отошла от наркоза, и за ней ухаживала приехавшая накануне мать. Девочка родилась несколько часов назад, ее забрали врачи. Дарья увидела Макарова и отвела взгляд. – Здравствуйте, Олег Юрьевич. Он хмуро взглянул на нее. – Как же так получилось, Даша, что отец вашей дочери не Соколовский? Она горько вздохнула, развела руками. – Я была уверена, что это Андрей Соколовский! Все, что я вам рассказывала, правда! Только я и представить не могла, что отец ребенка не он. – У вас были еще с кем-то отношения? – Да. С журналистом, который помог мне выпустить статью. Мы встречались. И было кое-что между нами, да… А потом этот кошмар с Соколовским! Я и подумать не могла, что жду ребенка от Миши! Я была уверена, что дочка от Соколовского! По ее щекам покатились слезы, но она улыбнулась. – Зато теперь в моей жизни все будет по-другому. По-другому, понимаете? – зашептала хрипло. – Я уже сообщила Мише. Он сегодня приедет. Сказал, что хочет нас с дочкой забрать. У нас семья будет! Настоящая семья, Олег Юрьевич! А ожоги… Это такая мелочь теперь! В глазах Дарьи светилось счастье, настоящее, искреннее. «Да, дела!» – подумал Макаров. Надо же, как все сложилось! Если бы Орловский не запросил экспертизу, Даша могла и не узнать, что Соколовский не отец ее ребенка. – Что ж, желаю вам всего хорошего, – задумчиво произнес он. Не сдержался, улыбнулся на прощание и пошел к выходу. * * *Вечером Матвея и Надю провожали в аэропорт всей семьей: приехали родители Макарова. – Пап, ты же звонить будешь? – бросился к нему сын, когда объявили посадку. Макаров прижал его к себе крепко. Выдохнул: – Буду. Люблю тебя. – И я тебя, пап… – Хороших каникул тебе, сынок! А с электронным журналом мы еще повоюем. Обязательно повоюем! Матвей виновато усмехнулся. – Пора. – Надя коснулась его руки. Вскоре бывшая жена и сын скрылись из виду. – Олежек, а ты что такой хмурый? – внимательно посмотрела на Макарова мать. – Что никуда не торопишься? – Меня в отпуск отправили, так что теперь я никуда не спешу, – отмахнулся он. – Так поехали к тебе ужинать? – Мать улыбнулась и похлопала его по руке. – Я картошки пожарю. Грибочки соленые откроем… – А рубашки мне погладишь? – хитро взглянул на нее Макаров. Он ненавидел глажку. – Поглажу, конечно. А зачем тебе рубашка в отпуске? – На свидание пойду. Я теперь мужчина свободный. Надя за своего начальника замуж собралась, а я чем хуже? – попытался пошутить он. Вышло невесело. – Олег, нам с тобой поговорить надо, – пронзил его острым взглядом отец. – Пап, не начинай! – Макаров поморщился: знал, о чем пойдет разговор. – А вот и начну! Ты ради сына вернулся, карьеру свою перечеркнул, а сына не потянул. Еще и от дела отстранили! Пора остепениться. У нас в адвокатской палате место хорошее освободилось. – Папа, ну, пожалуйста… – взмолился Макаров. – Я тебе образование самое лучшее дал! Все думал, из тебя отличный правозащитник получится… Еще не поздно встать на другой путь, Олег. Встретишь девушку, примешь решение жениться, думаешь, она долго продержится? Надя тебя семь лет терпела, не выдержала, сбежала! А другая сколько выдержит? Да и зачем мучить тех, кто тебя любит? Олег понуро взглянул на отца. – Последнее дело дай мне закончить, ладно? Потом обещаю, подам в отставку. – Тебя отстранили! О каком деле ты говоришь?! Или думаешь, у меня хорошие места каждый день освобождаются? – Пап, не дави на меня, мне и так тошно! – Ладно, Олежек, – улыбнулась мать. – Поехали к тебе в гости. Пожарим картошку и рубашки в порядок приведем. – Поехали! – кивнул Макаров и повел родителей к выходу из зала ожидания.