Эпилог

Начало октября выдалось теплым и дождливым. Я торопливо шла по не успевшему высохнуть тротуару и крепко держала за руку сына. – Мам, моложеное хочу! Купи! – Сначала заглянем в одно место, а потом купим мороженое, идет? Артемка насупился, но уступил, и мы побежали дальше. За это лето многое изменилось. А главное – я изменилась. Строгий серый костюм, элегантная прическа, минимум косметики. И да, на безымянном пальце правой руки красовалось аккуратное обручальное колечко. Все же ощущать себя замужем по всем правилам – огромное счастье! Андрей мне этого не дал, зато с Олегом у нас все сложилось. Я полюбила его всем сердцем. Наверное, мне всегда был нужен такой, как он. С ним я ощущала себя как за каменной стеной, а его склонность к авантюрам помогала мне встряхнуться. Олег ушел из следственного комитета и начал осваивать новые рубежи, теперь уже в роли правозащитника. Там же нашлось место и для меня. Я прошла курсы повышения квалификации, и отец Олега с радостью взял меня на работу. Делопроизводство теперь мой конек. Олег предложил обменять его квартиру на более просторную, и неделю назад мы наконец переехали в новый микрорайон. Не скажу, что было легко, но мы справились и с этой задачей. Этим утром у меня был выходной, и я в первый раз повела Артема в новый детский сад, который открылся рядом с нашим домом. Сегодня его оставили до обеда. Сейчас мы с сыном шли по улице, а у меня в душе горела огнем тревога. Час назад мне позвонила Маргарита и попросила вместе с ней сходить в женскую консультацию. Уж не знаю, что у нее там случилось, но сердце сжималось от страха: сестра взяла с меня клятву не сообщать о визите никому – ни Вите, ни маме, а уж тем более об этом нельзя было говорить Олегу. И вот мы неслись на всех парусах по адресу, который прислала Маргарита. Я нашла сестру на лавочке под кабинетом гинеколога. – Рита, что случилось?! – Усадив Артема на свободное место, я впилась в неё напряженным взглядом. – Ты понимаешь, Оль, у меня месячных нет, – подмигнув моему сыну, сбивчиво зашептала она. – А тест на беременность ты сделать не догадалась? – Почему не догадалась? Очень даже догадалась. – И?.. – Сделала… Но он странный, Оля! Ничего не показал! Вот, записалась на прием. Послушаю, что доктор скажет. Я себя чувствую, как дура! Как переспелый кабачок… – Мам, я пить хочу, – вцепился мне в руку Артем. – Сейчас, сейчас… Я вручила сыну пакетик с яблочным соком и села рядом с Маргаритой. – Погоди, ну почему сразу «как кабачок»? Задержка большая? – Уже почти две недели. – Две недели, и ты молчишь?! – Говорю же, мне неловко как-то… мы с Витей если и говорили о детях, то вскользь. Не было никаких планов заводить малыша вот прям в этом году! Я пожала плечами. – Подумаешь, не было! Теперь будут. – Прохорова! – механическим голосом произнесли фамилию Маргариты, и она нервно дернулась. – Ладно, ждите меня здесь, – бросила нам и скрылась за дверью кабинета. – Мама, я моложеное хочу. И домой хочу, – насупился Артем. Я погладила его по растрепавшимся волосикам и улыбнулась. – Скоро пойдем домой, мой хороший. Только выясним, что с тетей Ритой. Рита вышла из кабинета врача через полчаса со стопкой назначений на различные анализы. Она была весьма озадачена. – Вот теперь ты действительно похожа на задумчивый кабачок! – рассмеялась я. – Кажется, я беременна, – сев рядом с нами, заговорщически шепнула Маргарита. Я округлила глаза. – Кажется? Или точно? – Восемь недель, так что уже точно. – Ух, ты! Поздравляю! – Оль, только Макарову ни слова! Поклянись! – Ма-а-ам, я хочу моложеное-е-е! – затянул измученный долгим ожиданием Артем. – Знаешь, я тоже хочу мороженое! – оживилась Маргарита. – Айда на набережную? Тут всего два квартала вниз? Я скептично взглянула на свои туфли на каблучках. – Ладно, давайте прогуляемся, – согласилась на предложение. – Ула! Ула, моложеное! – запрыгал на одной ноге Артемка. На улице было хорошо. Выглянувшее из-за туч солнышко уже не жарило, как летом, а приятно пригревало. Усыпанные пожелтевшими листочками лужи, в которые упорно пытался наступить Артемка, понемногу высыхали. Маргарита шла рядом с нами и молчала – видимо, пыталась осмыслить свое новое положение. А я была так рада за них с Витей! Наконец у этих двоих появится маленький спиногрыз! Уже представляла, как обрадуются все родственники, и сердце сжималось от восторга. Впереди показалась набережная. Мы торопливо перешли дорогу по пешеходному переходу и притормозили перед витриной мороженщика. – Мне желтенький шалик, мам! И синий! И класный! – топтался возле холодильника с мороженым Артем. У обочины дороги притормозил роскошный свадебный кортеж, состоявший из очень дорогих автомобилей. Все машины были украшены в одном стиле. – Ух ты, свадьба! Да какая стильная! Наверное, какой-то процветающий бизнесмен женится, – подхватив рожок с шариками мороженого, восхитилась Маргарита. – Что сегодня за день недели? Вроде, не суббота? – Пятница сегодня, у меня же выходной, – доставая кошелек, пояснила я. На миг залюбовалась белоснежным кортежем. Свадьба и вправду была роскошная. Пока отсчитывала деньги за мороженое, Артем вдруг сорвался с места. – Папа! Папка! – не своим голосом закричал он и со всех ножек кинулся к свадебной процессии, которую возглавляли два фотографа и один оператор. Я вздрогнула. Мелочь, которую мне передавал продавец мороженого на сдачу, посыпалась на тротуар. Маргарита застыла с мороженым в руках, а меня прошиб холодный пот. Я узнала жениха! Он похудел, осунулся, но от этого не потерял своего лоска. Это был Андрей Соколовский. Артемка подбежал к нему и дрожащими ручками вцепился в его ногу. – Папа! Наши глаза встретились. Взгляд Андрея невозможно было описать словами. В них промелькнуло все: и боль, и отчаяние, и вся наша совместная жизнь, которая длилась несколько лет. Я побежала за сыном. Оказавшись совсем близко к Андрею и его невесте, начала оттаскивать ребенка на глазах изумленных родственников. – Это ошибка. Я не знаю этих женщину и ребенка, – послышался у меня над головой голос Андрея. Нервно сглотнув, я подхватила на руки рыдающего сына. – Извините, ребенок обознался, – пробормотала сбивчиво и виновато улыбнулась. Разряженные в пух и прах гости, продолжая жадно таращиться на нас с сыном, расступились и пропустили меня вперед. Обратно к Маргарите, прижимая к себе ревущего Артема и позабыв о каблуках, я почти бежала. Оглянулась всего на миг на роскошную свадьбу. Молодая жена Андрея Соколовского была потрясающе красива. Фотограф профессионально делал свою работу: расставлял родственников и молодоженов у памятника. А за памятником, держа в руках початую бутылку виски, сама с собой танцевала Лидия Денисовна в элегантном платье и шляпке. – Бывают же встречи! – пробормотала сестра. – Давай уйдем! – взмолилась я. Было невыносимо слышать плач сына. – Это папа! Папа! – Артем в отчаянии бил меня кулачками в грудь. А мы упорно бежали с набережной, стараясь унести его как можно дальше: я – на каблуках, а Маргарита – с двумя порциями тающего мороженого в руках. Раздался сигнал патрульной машины, и мы в испуге остановились. – Что мы нарушили?! Вроде же, перебегали по переходу? – возмущенно фыркнула Маргарита и вручила зареванному Артему рожок с мороженым. А из патрульной машины вальяжно, с видом хозяина жизни выбирался Витя. Я подняла взгляд – на углу красовалась вывеска полицейского участка. Губы Витька расплылись в улыбке. – Ритуль, а вы что здесь забыли?! – Прогуляться хотели, – пояснила Маргарита, – да наткнулись на свадьбу. Знаешь, кто женится? Витя снял фуражку, озадаченно потер лоб. – И кто же? – Соколовский женится. А от Ольги открестился сразу же, сказал, что не знает ее и Артемку! – Хм… ну так это же жизнь, девчата! – философски подметил Прохоров и хитро взглянул на меня. – Оль, нам там раков целый ящик подвезли. Контрабанду извлекли, а девать их некуда. Я Олегу уже десять минут назад звонил. Давайте вечером посидим у вас? У вас кухня больше. С меня – раки, с вас – пиво! Пятница, как-никак? Я улыбнулась. – Конечно, привози своих раков. Только я их варить не умею. – О, мы с Олегом все сами приготовим! С тебя только посуда! – довольно потер руки Прохоров. – Витя, а у меня для тебя новость есть, – внезапно прорвало Маргариту. – Что за новость? Ну скажи, что кредит на телевизор одобрили? Я так хочу новый телевизор… – Нет, Вить. Не кредит, – насупилась Рита. – А что тогда? – Я беременна. У нас будет ребенок. – Ребенок?! Что, правда, что ли?! Прохоров напряженно сглотнул, а потом у него на глазах выступили слезы. Он сжал Маргариту в своих крепких объятиях, перепачкался в мороженом и что-то ей говорил, говорил… Я обернулась в сторону набережной. Красивая процессия во главе с Андреем Соколовским и его молодой женой постепенно уходила все дальше. Лишь его мама продолжала кружиться в танце с бутылкой спиртного под памятником, напевая что-то себе под нос. Кажется, ее там забыли. «А ведь Витя прав: это жизнь!» – осторожно опустив сына на тротуар, подумала я. С любовью взглянула на обручальное колечко на своей правой руке и мысленно пожелала счастья той новой семье. Я теперь была Макарова.