Глава 10

— Что за суета? — я выхожу из кабинета, а меня чуть с ног не сбивает медсестра, бегущая к лифту. Я дохожу до регистратуры и встречаюсь с обеспокоенным взглядом заведующей приемного отделения — Ольга, что случилось?

— Слышала, по новостям передавали, на Мельничной взрыв бытового газа в жилом доме, целый подъезд обрушился? — я отрицательно кивнула головой — Пострадавших везут к нам и еще в два центра. Сегодня всем найдется работа. Всех врачей вызвали с отпусков и выходных.

— Девушки к главврачу, срочно — оповещает нас секретарь начальника, потом смотрит за мое плечо и продолжает — Мартынов, твое отделение на планерке должно быть в полном составе.

— Уже спускаются — я разворачиваюсь и вижу Олега. Он сосредоточен и строг, как никогда. Прошла неделя с нашего последнего разговора, и мы стараемся держать нейтралитет друг с другом. «Доброе утро, приятного аппетита, пока» — это всё, чем ограничиваются наши беседы.

— Ну, что ребята, думаю, что вы уже слышали последние новости — мы рассаживаемся по своим местам, Коршунов очень нервничает, постоянно поглаживает переносицу и тяжело вздыхает.

— Про взрыв? — доносится с заднего ряда.

— Именно — он присаживается на центральное кресло — Вы уже в курсе, что выживших пострадавших везут к нам. И мы должны оказать им высококвалифицированную помощь, а иначе нет смысла в нашем существовании, как клиники экстренной помощи — сразу понятно, что это не его слова, наверняка, звонили «сверху» и доходчиво объяснили, для чего мы здесь работаем. — В хирургии восемь операционных, именно столько человек мы сможем принять сразу, в первую очередь будут поступать самые «тяжелые», остальные попадут в реанимацию. Не исключаю, что некоторых придется вводить в медикаментозную кому, чтобы пациенты дождались своей очереди на операционный стол. Юлия Романовка, сколько палат в реанимации свободно?

— Три шестиместные палаты.

— Очень хорошо.

— А сколько всего пострадавших? — спрашивает Олег.

— Точно неизвестно, по последним данным больше пятидесяти. Время вечернее, многие люди целыми семьями находились в своих квартирах.

— Ужас, какой — люди стали переговариваться между собой, делясь эмоциями, которые трудно сдержать.

— Виталий Петрович, у нас только семь полноценных операционных бригад — информирует Олег начальника.

— Я знаю. Но у нас есть один хирург в запасе, Симонов Иван, я вызвал его из отпуска, через десять минут он подъедет. Анестезиолога вызовем из реанимации, надеюсь, Юлия Романовна не против — та свою очередь одобрительно кивнула, да и не возможно быть против в такой ситуации — Вторым хирургом буду я. Вопрос только в операционной сестре. Эх, не во время Ильина уволилась.

— Возьмите мою Наталью, она опытна и профессиональна, вам с ней будет удобнее работать — твердо говорит Олег, на что Наталья одаривает его недовольным взглядом. Ей не хочется работать с другим хирургом.

— А с кем оперировать будешь ты? — задает Коршунов резонный вопрос. Не важно, с кем будет Наташа, медсестер все равно не хватает.

— С Анастасией Николаевной — он встает со своего места и подходит ко мне — Готовься идти в операционную.

— Что? — я растерянно хлопаю ресницами, на нас смотрит весь персонал и не может понять логику ведущего хирурга клиники — Я психоаналитик, а не операционная сестра — напоминаю я, под пристальными взглядами коллег.

— Слушай, Настя, ты сама понимаешь, что кроме тебя некому — уверенно произносит он.

— Но я не могу — шокировано произношу я. Мне страшно, я никогда не была в операционной, за исключением практики, конечно, но когда это было?

— Ты училась на хирурга — от этой новости по рядам идет шепот. Всех заинтересовало, как хирург стал психотерапевтом, и откуда Мартынов знает об этом? Он не замечает любопытных взглядов. Смотрит только на меня — Скальпель от зажима отличить, способна ещё?

— Да.

— Тогда вперёд — я смотрю на начальника, и он кивает в знак одобрения.

Я захожу в операционный блок, состоящий из двух комнат, одно предназначено для подготовки специалистов, а вторым была, собственно, сама операционная. Олег задерживается с коллегами, смотрит результаты экспресс — анализов и рентген. За это время я переодеваюсь. Жду хирургов, нервно ходя по периметру комнаты. Мне реально страшно, сделать что — то не так, а вдруг моя ошибка будет стоить жизни пациента? Олег с Глебом входят одновременно, моют руки, обрабатывают антисептиком. Я помогаю им надеть перчатки, халаты. Дрожащими пальцами кое — как справляюсь с завязками медицинской маски на лице Олега, он замечает это и не спешит отойти от меня, он разворачивается ко мне, мы несколько секунд смотрим, друг другу в глаза, собственно ничего, кроме глаз я и не вижу. Но я знаю, что он улыбается мне. От волнения начинают дрожать колени.

— Не трясись — тихо и успокаивающе произносит он — Я помогу.

Я лишь киваю ему, и мы входим в операционную.

Я была не готова к увиденному. На операционном столе лежит пациент, а из ноги торчит огромное стекло. Видимо, при взрыве окна разлетелись и попали в людей. Эта картина вызывает у меня приступ тошноты.

— Ты нормально? — шепотом спрашивает он.

Ответить я не могу. Только взглянула на него, и он всё понял.

— Дыши глубже. Вдох — выдох — спокойно произносит он у моего уха.

— Дай мне две минуты — с трудом сглатываю образовавшийся в горле ком.

— Хорошо — он подходит к операционному столу — Кто не знаком с Анастасией Николаевной, представляю — Анастасия Николаевна. Настя, это Юрий наш анестезиолог, Крымова ты знаешь.

— Очень приятно — говорю я, и незнакомый мужчина кивает мне.

— Ну, поехали — командует Олег, и все обращают внимание на главного в операционной — Огласи — ка, Юра нам жизненные показатели пациента.

— Давление сто двадцать на девяносто, норма. Можем начинать.

— Настя, скальпель.

Если меня сейчас спросят, как это было. Я не вспомню. Память работала на все 100 процентов. Картинки из учебников яркими вспышками появлялись в моей голове. Мы работали слаженно и оперативно. Было даже пару раз, он просто протягивал руку, а я уже подавала то, что ему необходимо. Работа без слов на чистом доверии и понимании.

Операция длилась слишком долго, шесть часов. Я не чувствовала ног и спины, не привыкла так долго стоять практически в одном положении. Поэтому когда все закончилось, я вышла из операционного блока и сразу скатилась по стеночке на пол, ноги больше не держали. Олег подошёл, немного постоял рядом, а потом присел рядом. Обнял меня за плечи, и прижал к себе. Я осмелилась и положила голову на его плечо. Не знаю, как долго мы так сидели, но проснулась я на диване в ординаторской. Одна.