Глава 50. Арам

Как-то все сразу навалилось. И, вроде, решил все с Элли, успокоил ее. Но тут помощь понадобилась уже моему другу Виктору. Конечно, я не могу бросить друга. Надо было свести его с нужными людьми, помочь решить кое-какие проблемы.

Поэтому мне пришлось не видеться с Элли пару дней. Да она и сама не звонила. Я, конечно, подумал, что, наверное, у нее учеба, может, с мамой решила побольше времени провести. Но и небольшая обида точила сознание. Почему она сама не звонит? Если любит, как признавалась не раз, то почему не звонит? Она же должна понимать, что отношения – это когда оба заинтересованы. У нас же отношения? Я ради нее против семьи пошел.

Вчера у меня был очень непростой разговор с Зурабом – братом моего отца, моим дядей и совладельцем компании. Мама все рассказала ему. О моем решении.

Зураб попытался отчитать меня как мальчишку. Я, конечно, тут же пресек эти попытки. Я сам решаю. И все эти угрозы от отца Лейлы… Я не боюсь.

В итоге Зураб разозлился и, хлопнув дверью, ушел из моего кабинета. Я схватил телефон и хотел набрать Элли. Долго смотрел на экран. А потом опять жгучее неприятное чувство заставила меня отбросить аппарат.

Почему она сама не звонит? Почему?

Сегодня я весь день занимаюсь проблемами Виктора. Спасибо Мурату, все проходит гладко и, решив все, мы с Виктором едем в мой клуб.

Мне хочется просто расслабиться в хорошей компании. Но Виктор… я вижу, как он счастлив. Он показывает мне кольцо, которое подарит своей девочке. Он женится. Он женится на любимой.

Нет, я, конечно, счастлив за друга. Он заслужил свое счастье. И девочка у него хорошая. Очень хорошая. Но Элли все равно лучше.

Черт! я так скучаю по ней! Не могу больше ждать ее первого шага. Уже собираюсь прощаться с Виктором, чтобы ехать к Элли, как слышу знакомый голос. Кажется уже?

Вглядываюсь. Моя девочка. Но как? Почему она здесь?

Охранник пытается не впустить ее и я злюсь.

– Не трогайте ее! – вскакиваю я.

Элли тут же переводит взгляд на меня. я улыбаюсь, но улыбка тут же сходит с моего лица. Потому что Элли… У нее такой странный взгляд. Я не видел раньше такого.

Хмурюсь и сердце словно замедляет ход. Словно ждет чего-то. Чувствует, что что-то случится.

Охранник отступает и Элли, гордо подняв подбородок, идет своей уверенной походкой, от которой я с ума схожу. Каждое ее движение, каждый взмах руки, поворот головы – все отзывается во мне диким желанием обладать ею снова и снова.

Эта власть, которая не должна овладевать мужчиной. И эта власть, которую я хочу ощущать.

Элли подходит и останавливается в паре шагов от меня. Взгляда не убирает. А у меня желание сменяется неприятным, колючим чувством тревоги.

Слишком много решительности в этом ее взгляде. Слишком много силы.

Элли не улыбается. Молчит. И я не выдерживаю. Первым сдаюсь.

– Элли… – свой собственный хриплый шепот я едва слышу. – Что ты тут делаешь?

– Извини, что отвлекаю, Арам, – произносит она звонко, что барабанные перепонки лопаются. – Не бойся, я быстро, и – вдруг начинает снимать серьги из ушей.

Мои серьги. Те самые, которые я подарил ей пару дней назад. Те самые серьги…

Волнуется, похоже, потому что никак не может справиться с замком. Сжимает губы.

– Элли… – прошу ее и тяну к ней руку.

Элли вдруг отступает на шаг. Словно не хочет, чтобы я касался ее.

Хмурюсь.

Снимает, наконец, серьги, протягивает руку, берет мою и кладет серьги мне в ладонь. Потом снимает цепочку с кулоном. Тоже мой подарок. И туда же ее.

– Теперь все, – быстро опускает взгляд и снова поднимает его.

– Элли, что за спектакль? – спрашиваю строго и делаю шаг к ней.

– Будь счастлив, Арам! – бросает и я вижу, как блестят ее глаза. Она моргает и тонкие дорожки слез катятся по щекам.

Ступор заставляет меня остановиться и молча смотреть на Элли. А она быстро разворачивается и срывается с места.

И, только когда хрупкий силуэт исчезает в дверном проеме, я срываюсь следом.

– Элли! – кричу, сжимая серьги и цепочку в руках. – Элли!

Выбегаю из здания и оглядываюсь. Где она?! Она не могла никуда убежать! Не могла!

– Элли!

Но девчонки нигде нет! Оббегаю вокруг, пугаю случайных прохожих и охрану. И только в нескольких метрах, на противоположной стороне улицы замечаю отъезжающую машину.

Она там! Я уверен, что она там! Срываюсь за ней, но поздно!

Тогда я выхватываю телефон и набираю Элли. Раз за разом. Абонент недоступен.

Сука! Чуть со всей силы на разбиваю телефон об асфальт и только входящий звонок заставляет мою руку остановиться, замереть в воздухе.

Звонит Зураб. Не думал, что после ссоры он так быстро объявится.

Нехотя отвечаю, подзывая рукой к себе водителя. Надо догнать Элли. Все равно ведь найду! Найду!

– Арам! – орет в трубку Зураб. – Ты где?

– В клубе.

– Нашел время, блять, – зло матерится Зураб. – Мать при смерти.

Холод моментально сковывает грудную клетку.

– Что? – голос осип.

– Довел мать? Доигрался?

– Ты что несешь?!

– В больнице Аделаида, – слышу злой голос Зураба.

– В какой?! – ору я и тут же запрыгиваю в подъехавшую машину.

Зураб называет адрес и я отключаюсь и говорю водителю ехать туда.

Что с мамой?! Почему?! Все же хорошо было. Я не верю, что это из-за этого…

В больнице сразу бегу к Зурабу. Он разговаривает с врачом.

– Я сын, – бросаю я. – Где мама?

– В палате, – сухо произносит врач и кивает на дверь.

Я, не спрашивая, шагаю к ней.

– Молодой человек! Нельзя! Молодой человек! – раздается за спиной, но меня уже не остановить.

Мама – самое дорогое, что у меня есть.

Захожу в палату и сразу же вижу ее. Она лежит у окна вся в каких-то трубках, проводах.

Мама!

Кидаюсь к ней.

Она оборачивается и очень медленно приподнимает ресницы.

– Сынок, – чуть слышно шепчет дрожащими губами. – Арам…

Приподнимает руку и тянет ко мне, но тут же рука беспомощно падает на кровать.

– Мама! – падаю перед ней на колени и целую руку. – Мама, что случилось? Почему ты здесь?

– Мне плохо, Арам, – шепчет мама. – Я умираю…

– Мама! – я чуть не плачу.

– Арам, ты…

– Мама!

– Погоди, сынок, – она прикрывает глаза. Я вижу, что каждое слово дается ей с трудом. – Она… это она…

– Кто? Она что?

– Она толкнула меня, сынок.

– Кто?! – я вскакиваю и стискиваю зубы. Я готов разорвать любого, кто причинил вред моей маме.

– Она…

– Кто она? Мама! Кто?!

– Прислуга… – слабо выдыхает она. – Элли… – и зажмуривается.

В палату вбегают врачи и Зураб. Он отталкивает меня от кровати с мамой. А я стеклянными глазами смотрю на то, как над ней склоняются врачи. Не сопротивляюсь. Потому что сил нет. Это как будто не я. Я не чувствую собственного тела. Как со стороны смотрю на все происходящее. В ушах – гул. Я не разбираю слов.

Поворачиваюсь к Зурабу. Он что-то орет, толкая меня к машине. Его лицо скривлено в злобе.

Но я ничего не слышу. Ничего не чувствую.