Глава 80. Элли

Выйдя из клиники, я на ватных ногах дохожу до какого-то сквера и сажусь на скамейку. Бездумно смотрю на играющих на площадке детей, на гуляющих с колясками мам, на случайных прохожих, спешащих куда-то.

Смотрю и не вижу.

Вот, вроде, я здесь, рядом с клиникой, где лежит мама. Но меня словно и нет. Я где-то далеко. Я не здесь.

Я думаю о том, что делать дальше.

Маме нужна операция. Из-за кого происходит задержка, я знаю. Просто уверена.

Прятаться и избегать разговора я не могу. Просто, потому что от этого зависит жизнь дорогого мне человека. Мы столько прошли и мама всегда была рядом. Всегда помогала мне.

Теперь моя очередь помочь ей.

Я не хочу звонить ему. Не хочу. Если бы вопрос стоял только в работе и в том, останемся мы в Москве или нет, то я, не раздумывая, собрала бы вещи и сегодня же уехала. Все равно куда. В конце концов, мы можем вернуться в тот городок.

Очень грустно от осознания того, что я так и не смогу дать сыну то, что хотела, но и через себя переступить я не могу…

Телефон Арсена Альбертовича я узнала на работе. Кручу в руке аппарат, не решаясь набрать цифры.

Вдыхаю поглубже и на выдохе быстро набираю номер Арсена и прикладываю трубку к уху.

Сердце готово выскочить из груди от волнения.

Гудки длятся слишком долго. Каждый из них как пытка.

Наконец, я слышу знакомый голос. Как всегда, ровный и холодный.

Но только я открываю рот, чтобы сказать хоть что-то, как он произносит:

– Хочешь поговорить? Приезжай. Сейчас. Я тут еще час.

И опять гудки, а следом сообщение с адресом. Я и слова не успеваю произнести. Хорошо, скажу лично.

Встаю и получаю мощный заряд энергии. Я думаю о маме и об Артуре. Ради них я сделаю все.

Я пока не знаю, что скажу Арсену, но есть же в нем хоть что-то человеческое? Он же не бездушная машина. У него тоже есть мама. Наверняка есть.

По указанному адресу я приезжаю быстро, боясь не застать Арсена. Это большой, красивый офис. Наверное, у Арсена здесь встреча.

Тем лучше – мы поговорим на нейтральной территории.

На входе охранник говорит, что меня ждут в переговорной на десятом этаже и объясняет, как туда пройти.

Дверь в переговорную приоткрыта и я, стукнув пару раз, несмело ступаю внутрь большой комнаты.

В центре – огромный стол, за которым сидит Арсен. Он один.

Мы сразу же встречаемся взглядами. Я не отворачиваюсь, понимая, что этот прожигающий взгляд – очередная проверка.

– Что-то срочное? – строго спрашивает он.

– Нам надо поговорить, – уверенно выпаливаю я, ни одной эмоцией не показывая, как мне сейчас тяжело.

Мне кажется, я просто рассыплюсь сейчас от страха и напряжения на мелкие осколки. Даже голова немного кружится. И ухватиться не за что. Поэтому просто завожу руки за спину и сцепляю их в замок.

– Десять минут, – сухо произносит он, бросая быстрый взгляд на часы на запястье. – У меня важная встреча.

Потом медленно поднимает голову и смотрит на меня.

– Ты приняла решение? – уголок его губ дергается и он быстро скользит по мне взглядом.

Наверняка уже доволен своей победой.

– Это низко, – твердо произношу я, сглатывая и задирая подбородок.

– Что именно, Элли? – он откидывается на спинку стула и с ехидной усмешкой смотрит на меня. – Я честен с тобой. Я сделал тебе предложение, которое решит все твои проблемы и…

– Это не предложение. Это западня. Ловушка. Это… это низко… вы не оставили мне выбора!

– Выбор есть всегда, девочка, – ухмыляется и встает. Поправляет пиджак и идет ко мне.

Я слежу за ним, понимая, что теряю ту силу, которая привела меня сюда. Она словно тает с каждым его шагом.

– Ты сделала выбор? – останавливается в полуметре от меня и, засунув руки в карманы брюк, наклоняет голову набок. Щурится, сканируя меня.

– Вы…

– Ненавидишь меня? – почему-то довольно спрашивает он.

Мотаю головой.

– Нет. Ненависть – слишком сильное чувство, чтобы я испытывала его к такому человеку, как вы, – говорю прямо. Терять мне нечего. Он уже сделал самую ужасную вещь. – Вы мне противны.

– Будь осторожна в выражениях, – ухмылка сразу сходит с его лица. Он сощуривается и цедит зло. – Я могу и передумать.

– И что? Что тогда? Вы убьете мою маму? – выпаливаю ему в лицо, сжав кулаки.

Мои слова как-то странно действуют на Арсена. Он словно отшатывается от меня. Глаза его становятся круглыми и брови медленно сходятся на переносице.

– У вас же есть родители? Есть?! – продолжаю я не в силах остановиться. Чувствую, что меня понесло. Что, наверное, сейчас наговорю то, о чем могу потом пожалеть. Что закапываю себя еще глубже. Но остановиться не могу. Не могу. – Есть. У каждого человека есть родители. Вы их любите?

Арсен будто снова в себя приходит. Задирает подбородок и его лицо расслабляется. Опять губы кривятся в самодовольной ухмылке. Он снова смотрит на меня как на…

– Я не знал своих родителей, – произносит он ровным голосом. – И это счастье для них. Потому что… – опасный блеск в глазах, но почти сразу же он возвращает себе безэмоциональное выражение.

Словно что-то пробивается в нем, но он быстро возвращает контроль над эмоциями. Значит, все-таки, мои слова задевают его.

А я, столкнувшись с такой глыбой внешнего равнодушия и жестокости, понимаю, что силы покидают меня. Тело вдруг обдает такой слабостью, что я едва держусь на ногах. И даже руки, сцепленные в замок за спиной, не помогают.

И слезы. Я чувствую, как слезы подступают, заволакивая взгляд.

И я не выдерживаю.

Падаю перед ним на колени и, обхватив руками лицо, шепчу:

– Умоляю вас… это самый близкий мне человек… если она умрет…

Тишина.

Сквозь пальцы вижу идеально начищенные ботинки Арсена. И вдруг он делает шаг ко мне и ощущаю горячую ладонь у себя на затылке.

– О чем ты, Элли? – произносит он. – Ты бредишь? Ты пила? – почти рычит, как будто злится от своей догадки.

Убираю руки с лица, поднимаю взгляд и вижу нахмуренное лицо. Он берет меня за подбородок и чуть наклоняется, впиваясь взглядом. Как будто хочет разглядеть что-то во мне.

А я понимаю, что надо встать. И не могу. Силы окончательно покинули меня. Я могу только упасть. И, возможно, то, что Арсен держит меня за подбородок, не дает мне этого сделать.

Проходит всего несколько секунд, а мне кажется, что это бесконечность. Моргаю, смахивая слезы, и в этот момент слышу голос, от которого остатки сил испаряются в одно мгновение.

– Элли?!

А дальше все как в замедленной съемке.

Я оборачиваюсь.

Встречаюсь взглядом с тем, кто преследовал меня все эти годы в моих мыслях.

Закрываю глаза.

И дальше – темнота и тишина…