Глава 91. Элли

– Вик, я уже говорила тебе, что не хочу ничего знать, – я заставляю себя засунуть долбанное любопытство подальше. Заглушить его.

Не. Хочу.

А сама чувствую, как все чаще стучит сердце. Пульс разгоняется и мне кажется, я даже ощущаю, как кровь бежит по венам.

Беру чашку с кофе и делаю вид, что все свое внимание переключаю на напиток. Даже отпиваю. И не чувствую его вкуса. Все мои ощущения отказываются воспринимать другую информацию.

– Прости, но это глупо, – неожиданно произносит Вика.

Я хмурюсь, но взгляда на нее не перевожу.

– Как бы то ни было, у вас есть общее прошлое. Да и настоящее, вон, бегает, – и она с усмешкой кивает в стороны играющих детей.

– Артур только мой сын, – уверенно заявляю я и тоже смотрю на него. – Араму он не нужен.

– Ну, откуда ты знаешь?! – очень эмоционально восклицает Вика. – Ты его спросила?!

– Нет, – перевожу взгляд на Вику. – И ты обещала, что не скажешь.

– Раз обещала, то слово сдержу, – хмурится она. – Я все же надеюсь на твое благоразумие.

– Это Арам договорился насчет операции маме, да? – спрашиваю прямо.

Почему-то эта мысль сразу же пришла мне в голову, как только Вика сказала, что он увидел мою маму в больнице.

– Этого я не знаю, – отвечает Вика.

Я усмехаюсь.

– Ничего не изменилось, – произношу немного с грустью, разглядывая исчезающую пенку на кофе в чашке. – Арам всегда делал красивые поступки. Лишь бы добиться своей цели.

– Арам наблюдается в этой клинике, Элли, – серьезно произносит Вика. – Не думаю, что ради того, чтобы встретить твою маму, он получил увечья.

Замираю. Все еще смотрю на чашку в своих руках, но мои мысли уже скачут галопом и приходится приложить усилия, чтобы не выдать себя.

Увечья?! Арам болен?!

Но вслух спросить боюсь. Сама не знаю, чего боюсь!

– Арам должен постоянно наблюдаться у врачей, – вздыхает Вика. – После того, что произошло… Так уж получилось, что он в той же клинике наблюдается, где лежит твоя мама. А, может… может, это и судьба…

Я хмурюсь и пытаюсь сглотнуть. И не получается. В горле словно пустыня. И пальцы леденеют. Того и гляди чашка выпадет из моих рук. И поэтому я ставлю ее на стол.

Что со мной? Это же не из-за любопытства. Да, я хочу знать, что с ним произошло. Очень хочу. Но тут другое… Я волнуюсь за него? Арам болен? Но чем?!

– Очень жаль, что все так получилось у вас, – вздыхает Вика. – Жаль, что Артур не знает папу. А папа совсем рядом.

– Вика.

– Что?

Поднимаю на нее взгляд. В нем нет упрека. Только вопрос.

– Я не знаю всех подробностей, Элли, – тихо произносит она. – Все очень странно в той истории. Даже Ринат не знает всего, наверное. Они до сих пор пытаются разобраться. Но мне больно видеть вас вот такими. Ты же любишь его? Элли? Скажи мне. Любишь? Думаешь, я не вижу, как ты пытаешься держать себя в руках? Я тоже женщина, Элли. И я все отлично вижу. Ты любишь Арама.

– Пусть так. Ну и что? – стараюсь смотреть на нее жестко. – Это ничего не меняет.

– Да это меняет все! Все это меняет! – Вика очень эмоциональна в отличие от меня, старающейся держать себя в руках. – Судьбе это тоже не нравится, – уже с улыбкой произносит она. – Смотри, как она снова сводит вас!

– Совпадения, – пожимаю плечами.

– Судьба.

И мы молчим. Сидим и смотрим на детей, счастливых без всех этих проблем.

Тишина длится очень долго. Разговор окончен? Я убедила Вику?

Нет.

– Арам попал в очень тяжелую аварию, Элли, – тихо произносит Вика, не убирая взгляда от детской площадки. – Он был в коме. Очень долго. Никто не верил в его выздоровление. Если бы не его друзья…

А дальше я не слышу…

В ушах нарастает гул. Гул, который глушит все остальные звуки.

Ком в горле выпускает шипы и я прямо чувствую, как они становятся длиннее и длиннее и острыми концами впиваются в меня.

Поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Вику, но перед глазами пелена. Кажется, если я моргну сейчас, то слезы скатятся по щекам. И я не моргаю.

Вижу только, как Вика шевелит губами. Она рассказывает мне. А я не слышу. Не слышу!

Напрягаюсь, заставляю себя побороть этот гул в ушах.

Я хочу знать!

И хотя бы отрывки фраз долетают до меня. Но от этого только хуже…

– Его сильно избили… сел за руль с переломами… торопился куда-то… не справился с управлением… девять месяцев без сознания… Элли! С тобой все в порядке?

Теплая ладонь Вики ложится на мою руку и я даже дергаюсь от этого неожиданного тепла. Оказывается, моя рука просто ледяная.

– Элли? – Вика с тревогой смотрит на меня.

Облизываю губы и все же сглатываю, несмотря на ком в горле. Неприятно, но становится чуточку легче.

– Все в порядке, – шепчу не в силах говорить. – Что дальше, Вика? – уже не скрываю своего интереса. Уже смысла нет.

– Дальше? Дальше была долгая реабилитация заграницей. И после нее Арам остался там… Он все потерял тут. Элли, он искал тебя. Очень искал. Я знаю это, потому что ему Ринат помогал. Но ты… ты как будто исчезла… Даже не исчезла, а испарилась…

Опускаю взгляд и слеза все же скатывается по моей щеке.

– Когда это произошло? – спрашиваю почти неслышно.

– Что именно?

– Авария. Когда Арам попал в аварию?

– Я не знаю, Элли… и еще… пока Арам был в коме… в общем… его мама не пережила этого. Когда она узнала, то у нее случился приступ. Врачи не смогли ничего сделать. Она так и не пришла в сознание.

С силой зажмуриваюсь. До рези в глазах. До боли.

Щеки обжигают горячие слезы. И вспоминаю слова Арама: «Мамы больше нет…»

Набираю побольше воздуха и получается громкий всхлип.

– Элли, – Вика придвигает стул и садится совсем рядом. Приобнимает меня. – Прости, что все это рассказала тебе, но…

– Все правильно, – роюсь в сумочке в поисках салфетки. – Ты все правильно сделала…

– Элли, Арам любит тебя! – горячо восклицает она.

Я грустно улыбаюсь. Он ни разу не сказал мне об этом: ни тогда, ни сейчас.

Вика – молодая влюбленная и любимая женщина и ей кажется, что так должно быть у всех. Увы…

– Любит, Элли, – она словно чувствует мой скептицизм. – Просто мужчины… они такие… Ты думаешь, мне Ринат вот так прямо признался?

Смотрю на нее, а она улыбается. И так тепло и мягко улыбается, что я тоже чуть приподнимаю уголки губ.

– Все будет хорошо, Элли. Арам сам никогда тебе не рассказал бы! Мужчины… он очень долго искал тебя, Элли. Ты знаешь, какой был первый его вопрос, когда он очнулся и сумел снова говорить?

Молчу. Смотрю ей в глаза и жду ответа.

– «Где Элли?» – вот, что он спросил. Не «Где я?», «Что со мной?». Он спросил: «Где Элли?» Понимаешь?! Элли, вам надо поговорить! Наедине. Спокойно. Если получится, конечно. Арам… он не отступит больше! Только, конечно, ему сначала надо выбраться, – и усмехается.

– Откуда выбраться? Что опять случилось? – с тревогой спрашиваю я, вспоминая, как непонятно и загадочно исчез Арам из моей квартиры.