Глава 5

— Тебе нравится у меня дома находиться, зачем ты так долго сопротивлялась.

Мы сидели в гостиной у окна, и попивали вкусное вино, которое Арсений всегда держал для прекрасных моментов, случавшихся у нас после секса. Сегодня было не исключение, несмотря на то, что уже ровно две недели мы с малышкой переехали в его квартиру. Как бы я не сопротивлялась себе, и своим чувствам, но перед дочерью устоять не смогла. Было ощущение, что ей это необходимо больше, чем мне, и, наверное, поэтому я согласилась на переезд.

— Арс, хочу, чтобы ты знал, мы переехали только ради Евы.

— Если бы я был тебе абсолютно безразличен, ты бы просто не подпустила меня к себе, не говоря уж о переезде. Не ври, ни мне, ни себе, милая.

— Ты хочешь услышать, что я в тебя влюблена?

— Как минимум. Но я знаю, что я этого не услышу. Мне бы очень хотелось, чтобы ты открылась мне. Мечтаю об этом.

— Романов, я беременна, — выпалила на одном дыхании, делая глоток белого вина.

— Да, однажды это должно было случиться, — довольно улыбаясь, произнес Сеня, и отставив свой бокал, забрал из рук мой, и переставив его на стол, поднял меня на руки.

Белоснежный халат распахнулся, и я смогла обвить ножками крепкие бедра мужчины, которого какого-то черта постоянно желала. При всем при том, что он был всегда моим. Ощутила его руки у себя на попе, и прижалась еще ближе, промежностью потершись о возбужденный член.

— Ты даже представить себе не можешь, какая я ненормальная женщина, — прошептала ему в перерывах между поцелуями.

— Самая ненормальная, и мне это нравится.

— Я не должна была соглашаться на ребенка, ведь я тебя даже не люблю. И замуж не собираюсь.

— А я тебя звать не буду. С тобой жить лучше во грехе.

— Лучше бы ты сказал, что со мной лучше ради секса, — ляпнула я, и собиралась его поцеловать, только вот Арсения вовсе не устроили мои слова.

— Тфу ты, дура! Что такое несешь?

— Любви тебе предложить не могу, прости.

— Зато моей любви хватит на двоих.

— Я все еще боюсь, что наши отношения навредят Еве.

— Все у тебя в голове. Отпусти прошлое, отпусти терзания и расслабься. Тем более теперь, когда у нас будет малыш.

— Срок еще маленький, но врачи сказали, что плод развивается нормально.

— Ты понимаешь, насколько счастливым меня делаешь? Это же мой ребенок! — счастливо произнес Арсений, и снова прильнул к моим губам, увлекая в страстный поцелуй.

От его губ становилось жарко, тело начинало гореть, а дурацкие мысли покидали мою голову, на время делая меня самой счастливой женщиной на свете. Хотелось бы мне этого на постоянной основе, но увы, уже давно мужчины не вызывали во мне полного доверия, даже не смотря на то, как хорошо ко мне относился Арсений.

Еще ни один мужчина не ухаживал за мной, как он, ни один не терпел мои выкрутасы, несмотря на то, что я впервые веду себя как законченная стерва. Раньше всегда относилась к своим мужчинам с уважением, а теперь, теперь я боялась, а потому и надевала маску идиотки. Именно так я себя позиционировала, и мне это нравилось, потому что своим поведением старалась оттолкнуть Романова. А еще пыталась охладить свои чувства, но это было самым сложным. Несмотря на то, как я себя вела, к Арсению испытывала глубокую симпатию.

— Я глупая, не любя тебя, позволила себе забеременеть.

— Я обещаю, что ты ни на секунду не пожалеешь об этом. Я для вас все сделаю. Слышишь, милая? — его рука легла мне на поясницу, прижимая к себе ближе, отчего я смогла ощутить новую волну его возбуждения.

В дверь позвонили, как раз, когда Арс собирался стянуть с меня халат и отнести в нашу спальню, помня о том, что заниматься любовью можно только там, дабы не попасть на глаза Еве.

Он зло прорычал, а я вздохнула не понимая, кого могло принести в одиннадцать часов вечера.

— Черт! — выругалась я, и запахнула халат, выскальзывая из приятных объятий. — Кого там принесло?

— Понятия не имею, — мужчина был недоволен, о чем говорило его выражение лица.

Меня тоже не устраивал поздний визит неожиданного гостя, потому что у меня спал ребенок, а звонок в дверь мог легко его разбудить.

Романов в одних трусах пошел открывать дверь, а я, завязав на халате пояс, прошла следом за ним, только осталась стоять в соседней комнате, не выдавая своего присутствия. Вряд ли кто из его знакомых решил наведаться в такое время. Может алкаш дверь перепутал?

— Здравствуй, милый, — услышала голос Полины, и внутри все замерло, от осознания, что эта курица все еще таскается сюда.

— Ты что здесь делаешь?

— Пришла обрадовать тебя. Ты разве удивлен?

— Чем обрадовать?

— Воо-от, — протянула эта сучка, и я осторожно выглянула из-за угла, как мое тело окатило неприятной волной жара, а сердце рухнуло вниз.

Дамочка довольно улыбаясь, рукой водила по округлому животу, который говорил о том, что беременна она была уже месяц восьмой, не меньше. Это что получается, ребенок Арса?

— Я тебя поздравляю, Полина! А теперь тебе пора, уже поздно, — нервно произнес Романов, и хотел выдворить нежданную гостью, как та вдруг произнесла:

— А я тебя поздравляю, Арсюш! У нас будет ребенок.

Вот этих слов я боялась больше всего с того момента, как увидела бывшую любовницу моего мужчины с большим животом.

— У тебя совсем с головой проблемы стали? Или это от отсутствия моего финансирования? Мы с тобой расстались больше полугода назад!

— Так и я не на третьем месяце, любимый…

— Ч-что? — выдавила я из себя, выдавая свое присутствие.

— Ира, иди отдыхать, я сейчас приду, — в полтона обратился ко мне мужчина, но уходить я точно не собиралась, желая выяснить все на берегу.

— Почему ты меня прогоняешь? — удивилась я, и сделала шаг вперед, сканируя тело Полины.

— Да, почему, Арсюш? Пусть девушка знает, что у нас с тобой будет малыш.

— Какой нахрен, ма… — снова зарычал он, но посмотрев на ее живот, тяжело выдохнул. — Бл*дь, что вообще происходит? Полина, ты хоть понимаешь, что сейчас творишь?

— А что не так? Ребенку нужен отец, и я решила, что нет смысла скрывать его от тебя.

— Арс, что ты смотришь на нее? Или не помнишь предохранялся или нет?

— Я все помню, и очень ответственно всегда подходил к таким моментам!

— Но однажды приключилось чудо, любимый, — пропела эта стерва, а я внимательно посмотрела в ее глаза, в которых отчетливо читалась злость. Видно же, что не с добрыми помыслами пришла, тварь. И ребенок не помеха!

— А чудо для тебя, какое? В чем измеряется? В бриллиантах, или в деньгах? Гривны, наверное, маловато, лучше доллары?

— А ты вообще, что здесь делаешь, мышка? — спросила эта недобитая и сбросила с ног сандалии.

— С одной стороны я надеюсь, что под кофтой у тебя не подушка, а действительно живот, — подметила я, и поняла, что нервничать в своем положении точно не буду. — А с другой стороны, лучше бы это был фарс, тогда бы я тебя за волосы оттягала.

— Рискни курица, и Арсений тебя уничтожит!

— Але, Полина, а ты ни хрена не попутала? Ты мне кто такая, чтобы так себя вести в моем доме?

— Арсюш, ну она на меня ни с чего набрасывается. Я, конечно, понимаю, что тебе нужно было развлечься, отдохнуть, но ты же ее не повез в свой загородный дом, а значит, она для тебя лишь ночная бабочка.

— Вот тварь, а! И это говорит та, которая спала с мужчиной за бабки?

— Ира, прошу, иди отдыхай, я выпровожу гостью, и приду.

— Нет, она уйдет сейчас!

Я была настроена решительно! Если Романов позвал меня жить к себе, то я не позволю какой-то девице зачинать скандал, и уж тем более командовать там, где я живу с мужчиной. Подойдя ближе, я серьезным взглядом осмотрела Арса, и уперев руки в боки, встала впереди него, закрывая сексуальное тело от взора голодной дамочки.

— Ты еще не поняла, что тебя здесь никто не ждал? — спросила спокойным тоном, но на лицо надела маску стервы, чтобы Полина понимала — игры закончились.

— Романов, ты можешь унять свою девку?

— Не могу, — четко ответил он, и руками придвинул меня к себе за талию.

— Ты спустя семь или восемь месяцев решила прийти и сообщить, что ждешь ребенка от моего мужчины? Думаешь, мы поверим в это?

— Тебе верить необязательно.

— Обулась и пошла вон, пока я сама тебя не вытащила за патлы!

— Ладно, я уйду, но Арсений будет платить алименты, и ты ему этого не запретишь!

— Я — нет, а вот он, он сам захочет платить алименты? Может спросим его? Он здесь, у меня за спиной!

— Арс, ну скажи ей! — слишком резво топнула ногой, отчего мне захотелось рассмеяться в голос от вида ее лица в этот момент.

— Скажу, только вот не Ирине, а тебе! — зло прошипел он, и положив мне руки на живот, как бы защищая нашего кроху, сразу же продолжил: — Тебе может напомнить, в каком месяце мы расстались? Или, когда у нас с тобой был в последний раз секс?

— Уж избавьте меня от этих подробностей.

— Прости, любимая, — прошептал на ухо Арсений и сразу же грозно продолжил: — Или ты особенная и у тебя клетки оплодотворяются через два месяца?

— Почему ты кричишь на меня? Я же не виновата, что так вышло.

— Не виновата, что долго искала идиота, от которого бы смогла забеременеть, а предъявить мне?

— Романов, я вообще-то твоего ребенка ношу под сердцем! — разозлилась эта выскочка, а меня внутри всю покорежило, от злости на нее. Ней дай Бог она разбудит мою дочь. Ладно разбудит, но если напугает!

— Ты не можешь носить моего ребенка. Хоть физически, хоть биологически — никак! А теперь, Полина, разворот на сто восемьдесят градусов и за дверь. Прекращай выдумывать всякий бред. Иди к своему мужчине, и береги плод. Не делай гадости, от этого будет только хуже.

— Ты думаешь, я так просто это оставлю?

— Пожалей ребенка, он не виноват, что ты кроме денег ничего не видишь.

— Ты просто до сих пор не понял, что только мой, а эта, — она кивнула в мою сторону, — лишь для отвода глаз. Так, развлекухи захотелось, но вернешься то ты ко мне. Забыть не сможешь, потому что ни одна баба не удовлетворит тебя в постели так, как это делаю я.

— Молодец. Давай, иди, — Арсений потянулся к двери и щелкнул замком, выпроваживая бывшую любовницу, но она ни в какую не хотела уходить, только еще больше драконя меня, рукой коснулась руки моего мужчины.

- Запомни, тебе скоро станет скучно с ней, и ты вернешься ко мне. Прощение просить будешь, а я подумаю…

— Подумает она, сколько бабок с тебя срубить, перед тем, как снова пустить в свою койку. Убирайся! — приказала я, а потом заметила, как Арс выдернул свою руку из захвата и бережно прижал меня к себе, ладонью принявшись гладить по затылку.

— Да будь ты проклята вместе со своим будущим ребенком, ненормальная, уродливая дрянь. Никогда не быть тебе счастливой! Никогда! Всю жизнь маяться будешь, а счастья не увидишь!

— Тварь, — прошептала я, ощущая, как по коже прошел неприятный озноб от услышанных слов в адрес моего дитя. Она понятия не имеет, о чем говорит, и какие последствия могут быть у этих слов. От женщины, ожидающей ребенка.