15 ГЛАВА

АЛИНА.

Больше месяца потребовалось мне, чтобы собраться с мыслями, и решить, как жить дальше. Я возвращалась домой с тяжелым сердцем. Но, я приняла решение. Решение, от мысли о котором кровь сгущается в моих венах, и боль парализует тело, не давая дышать. Правильные решения даются с трудом, и сколько не обдумывай их, не старайся смириться, бесконечным терзаниям нет конца. Но ты понимаешь, так будет правильно… Честно. Это вселяет уверенность, но не дает успокоения.

Я не знала, как скажу все это Артёму. От мысли о предстоящем разговоре, я заживо сгорала на костре инквизиции. Кожа плавилась, и словно наяву, чувствовала запах своей тлеющей плоти. Ошибки… Ошибки… Смятение… Боль… Бесконечный страх… За себя, за любимого, за всех.

Как Тема отнесется к моим словам? Поймет? Простит? Возненавидит? Можно гадать бесконечно долго, готовиться годами к такому разговору, но все равно не будешь готова. Потому что нельзя быть готовой, зная заранее, что обрекаешь саму себя на нескончаемые мучения.

"Я уже все решила" - твержу я себе, вселяя уверенность. А эти сомнения, всего лишь, страх перед неизбежным. Я собственноручно давлю свое сердце, своей же шпилькой каблука. Я не хочу быть предательницей, но я давно уже его предала. И от осознания этого слишком больно! Пусть больно только мне, ведь любимый еще не знает правды…

Артем взахлеб рассказывал о дочке, кажется, он готов говорить о ней часами. Я слушала на другом конце… как сказать? Провода, связи? В дали, в другой стране. И была бесконечно счастлива за любимого человека. Лишь только глубоко во мне, на краю моей бездны эхом отзывалась печаль.

Казалось, Тема, наконец, обрел покой. Весь его мир сфокусировался в одной девочке. Она с первого взгляда, хотя нет, еще намного раньше, стала смыслом его жизни. Артём рассказывал мне какая она, его дочь, как похожа на него, но все же, с улыбкой мамы, и в его голосе слышалась любовь, безграничная, неоспоримая, бесконечная. Нет, во мне не было ни капли ревности, лишь понимание того, что я не смогла ему подарить такое же счастья, накрывало новой волной. Я безумно скучала по мужу, сходила с ума от тоски, мне хотелось быть рядом, разделить его счастье… А не приносить печаль!

Он ждал меня, я предупредила заранее. Просто сказав: "Нам нужно поговорить". Он, конечно, не уловил в голосе отчаяния. Я столько раз репетировала свой тон.

Артем встретил у порога. Мне даже показалось, что он скучал. Тема не заметил, что я без вещей с дороги. Или просто ничего не сказал? Каждая крупица во мне умирала от осознания того, что будет дальше. Заготовленный заранее разговор, я заучила, и сто раз на дню чеканила, слово в слово, точь-в-точь.

- Привет, - улыбнулся он, а моё сердце вмиг зажало в тиски.

Как я смогу сказать ему все? Как? Он кажется таким счастливым…

- Привет, - хотела улыбнуться, но не смогла. И все же, мой голос дрогнул. Еле заметно, неуловимо. Часы репетиций не спасли.

- Как долетела? - спросил Артём, так по семейному. А я, вот-вот разрушу остатки нашей семьи.

- Все хорошо. Тем, надо поговорить, - решила не тянуть, начать сразу, или потом не скажу никогда. Не смогу… Он мне так нужен… Так дорог…

- Конечно, давай поговорим, - снова улыбка, снова боль. – Только, может, сначала отдохнешь с дороги?

Он изменился… Меня не было месяц, а кажется, пропустила год. Он словно повзрослел, стал мудрее, в глазах появился новое что-то.

- Нет, отдых потом, - ответила я неуверенно. - Давай сначала поговорим.

Я знаю мне потом, будет не до отдыха, буду отскребать, разбитое вдребезги, сердце от пола, и распутывать душу, свернувшуюся в клубок.

Я села в кресло напротив Артёма. Почему это кажется сном, в котором отголоски нашего счастья? Моего счастья…  Оно умоляло меня не делать этого, не говорить ничего, сохранить ту эфемерную надежду на наше совместное будущее.

- Артём, - его имя еще долго разносится эхом у меня в голове. - Я… Я не знаю, сможешь ли ты меня простить…

- Алин, да что случилось? - муж нервно нахмурился.

- Я полюбила другого!

Молчание… Непонимание… Недоверие… Растерянность. Я затаила дыхание, готовая услышать что угодно. Готовая, даже получить пощечину. Только я не готова была к молчанию! Оно душило, разъедало во мне все живое.

- Ты серьезно? - в его глазах мелькнуло что-то. Что могло меня разорвать, растоптать, утопить...

- Прости! Артём, пожалуйста, прости! - Я не дышу, да и к чему теперь. Я умираю, навсегда, для всех. А на лице всего лишь маска раскаянья. - Я не знаю, как так получилось, все вышло само собой.

"Ложь. Ложь. Ложь. Нет у меня никого другого. Мое сердце, душа, и тело может принадлежать лишь тебе. Но, любимый, поверь, так для тебя будет лучше! Для тебя родной!"

Боль огнем выжигает все внутри, свирепое пламя оставляет лишь руины. Руины моей разбитой души…

Я жду, что он скажет, но Артем сгребает меня в охапку. Я к такому точно не готова. Каждая клетка тела отзывается на его прикосновения, каждая молекула хочет еще. Я готова закричать: "Все ложь, я люблю только тебя! Очень люблю!"

- Это ты прости меня, Алин! - произносит торопливо Тема. - Это только моя вина, я не смог сделать тебя счастливой!

"Глупый, сделал! Сделал самой счастливой! Только тебе это не к чему теперь знать!"

Отстранилась тихонько, оставляя в его объятиях свою душу. Как смогу без него теперь жить?

- Видимо, не судьба нам быть вместе счастливыми. Почему-то счастье от нас ускользает всегда. Просто не хочу, чтобы ты держал на меня зло. Мы с тобой больше чем любимые, Тём, мы друзья.

Я кричу, разрывая барабанные перепонки, только безмолвным криком в душе. Та, которая обвиняет меня в предательстве, за то, что нам шанса на счастье не дала.

- Алин, я желаю тебе только счастья. Самого искреннего, самого настоящего. И, если ты действительно нашла его, я только рад. Хоть и не хочу терять  тебя, - произнес Артём, выдирая словами стрелу из сердца, а с ней выплескивается кровь и моя боль.

- Не сомневайся, я буду счастлива! - говорю это скорее не ему, а себе. А сама не верю в свое будущее без любимого мужчины, которого бросаю сама. Потому, что считаю, так будет лучше. У него уже есть другая семья.

Он обнял меня на прощание, спросив:

- Как будешь  дальше?

- Заеду к родителям повидаться, а потом улетаю в Италию. Я уже взяла билет обратно.

Скрипя сердцем, и зубами, чтобы не разрыдаться, собрала все свои вещи. Я стирала свои следы там, где была счастлива три года. Забрала все вещи, но оставила свое окровавленное сердце. И не знаю, возможно ли, что рана на его месте со временем затянется?

Видела в глазах мужа, скоро бывшего мужа, печаль. И, наверное, мне было бы легче, если бы я этого не видела. Или же, это  добило б меня? Я ушла, растворяясь до капли в своей агонии. Мне хотелось кричать, кусать локти, рвать волосы, выть от боли. И это будет, но потом, не сейчас…

Почему я так поступила? Почему обманула любовь? Первая мысль, что испугалась рассказать про ребенка, про то, что сделала аборт. Наверное, это так. Но, я могла бы молчать и дальше. Обманываю себя, не могла! Я придумала способ расстаться, причиняющий нам меньше боли. Или мне? А еще я поняла, почему Артем отпустил тогда Соню. Почти уверена, потому что любил. Когда отпускаешь человека, переступая через себя, это только от того, что понимаешь, что без тебя любимому будет лучше. И как бы ни хотелось, засунуть голову в песок, не замечая ничего вокруг, но это не принесет счастья. Артем отпустил тогда ее, потому что думал, ей будет так лучше. Так, кто я, чтобы стоять между ними? У них дочь! А что у нас? Отпуская его, я знаю, он найдет с ними свое счастье. Он не будет больше разрываться между нами. Тема будет там, где его сердце. И оно точно не со мной.

Почему не ушла просто, а выдумала эту "новую глупую любовь"? Артём всегда держит слово, он бы так меня не отпустил. Тёма бы все понял, и не позволил уйти. Он не позволил бы, нарушить данное мне обещание! А так я сама все разрушила, как бы ради новой любви…

Я не знаю, как глушить эту бездну боли. Не знаю, как выдернуть из сердца, пропитанные ядом, шипы своей к нему любви. Хочется упасть на землю и растечься мокрой массой… Ведь все, что от меня осталось это тело с бесконечной пустотой внутри. Еще до конца не осознаю, что натворила. Как? Как смогла не зарыдать? Провела ладонью по щекам, они мокрые. Все же, слезы вырвались на свободу. Но это уже не важно. Главное, он этого не увидел. Ведь я счастлива, Тёма думает, что счастлива… А мне хочется сдохнуть. Нет, это не мои слова. Я сильная, я справлюсь, я смогу... Скоро снова нацеплю безразличную маску и буду гордо шагать по подиуму. Я это хорошо умею. Умела…

 Я, словно стала мазохисткой, умышленно причиняю себе боль. Но разве я смогла бы быть с Артёмом, зная, что его сердце с другой семьей? Смогла бы я разлучить его с дочерью? И пытаться быть счастливой с ним? Я не знаю, где было бы больше боли. Сейчас, не попробуй я, что-то изменить, или продолжи я дальше жить с закрытыми глазами. Я устала сожалеть, не могу больше думать. А за окном осень, хочется лечь и умереть. Чтоб не чувствовать больше этой муки, убивающей меня изнутри.

Терпи, терпи, ведь не может быть вечно больно. Со временем привыкну и смогу с этим жить. Потом, когда-нибудь, станет легче, мне некого за это винить. Ну, а сейчас так сильно сжимается грудь, что, кажется, будто впиваются в живот ребра, раздавливая все органы внутри. Хочется разодрать пальцами горло, чтоб продавить тот комок, что застрял в нем и не дает сделать вдох. (3303c)

"Ну, давай же, Алина, улыбнись родителям, ты умеешь держать лицо!" Улыбаюсь, а все как в тумане, я пытаюсь идти сквозь него, но бессмысленно утопаю в печали, отдаваясь в круговорот боли.

Еще немного времени и приходит новое понимание. Ведь, не все еще закончены дела. Даже у себя в голове не могу это произнести. Слишком холодное слово, слишком режет от него внутри. Хотя, если подумать, чему там осталось болеть? Ничего не осталось во мне. Набираю в легкие воздуха и произношу себе, решающие все слова:

"Нужно сегодня подать на развод…»