20 ГЛАВА

Нас затащили в какую-то холодную комнату, и связали руки за спиной. Артема бросили на пол, я опустилась рядом, пытаясь положить его голову себе на ноги. Но без рук это оказалось невозможным. Тёма так и не пришел в себя, я сходила с ума от ужаса и паники. Положила голову на его грудь, с облегчением почувствовала его дыхание и сердцебиение.

- Любимый держись, - шептала я, обливаясь слезами.

Страх доводил до безумия, я с трудом сдерживала истерику. Только бы Аня успела, только бы успела. Господи, не дай ему умереть, только не это, пожалуйста. Я не чувствовала холод вокруг, от которого инеем покрылись стены. Меня знобило от дикого ужаса. Слишком мучительно смотреть на любимого без сознания, с окровавленным лицом, и понимать, что ничем не можешь помочь. Хочется отдать все на свете, лишь бы он открыл глаза. Пусть ругается, кричит, прогоняет, только очнется, пусть только живет. Это чувство безысходности, ничтожности, беспомощности душит своей ледяной рукой. Нужно быть сильной, перестать плакать, но как, когда он вот так лежит неподвижно? От этого хочется выть волком, сдирая глотку до крови, рвать волосы, биться головой о стену. Господи, Артем, только живи, родной.

Зашел один из этих ублюдков, и небрежно поверил пульс Тёмы.

- Помогите, пожалуйста, он же умрет, - взмолилась я с надеждой.

- Он так, и так сдохнет, - усмехнулся похититель.

- Грязные твари! - воскликнула я.

И завизжала, когда мерзавец налетел на меня, схватив за волосы.

- Сука! - зашипел он.

Я начала изо всех сил отбиваться ногами, но, с руками связанными за спиной, была беспомощна, и негодяй в момент прижал меня к полу. Я закричала, ужасаясь от того, что он хочет сделать. Его грубая пощечина, заставляет меня замолчать. Почувствовала привкус крови во рту из разбитой губы.

- Чудовище! Чтоб ты сдох, урод,- выплюнула я в его мерзкое лицо.

Грохот, удар… ублюдок впечатался в стену, и без чувств рухнул на пол. Я не сразу поняла, что произошло, а потом увидела Артёма. Он ногами столкнул мерзавца с меня.

- Родной, - бросилась я к нему, захлебываясь от рыданий, расцеловала его лицо.

- Прости меня, Сонь, - тихо произнес он.

- Мне не за что тебя прощать, - всхлипывала я, вздрагивая.

- Я втянул тебя в это, - рычал любимый.

- Я сама приехала. Главное, что ты жив. Господи, главное ты жив, - плакала я, а мои слезы капали на его лицо.

Мне не было так страшно, даже когда меня похищали. Сейчас я больше боялась за Артема, чем за себя. Я готовилась ко всему, но умирала от мысли, что с ним может что-то случится. Душа сворачивалась в комок и обливалась кровью. Ничего нет больнее, чем страх за родного человека.

- Мне не нужно было в это лезть, тогда ничего не случилось бы, - виновато произнес Артём. - Смог втянуть тебя в это дерьмо. А что люблю, сказать так и не смог.

Я замерла, перестав дышать. Кажется, слух подвел меня, или воображение сыграло злую шутку?

- Что не смог? - прошептала я, выдохнув.

- Сказать, что люблю тебя, - ответил Тёма, глядя на меня.

- Лю-би-шь? - мой мозг не принимал эту информацию, словно что-то невозможное, маловероятное, нереальное. Я даже на миг забыла, где нахожусь.

- Больше жизни! - ответил он, а я смотрела с недоверием.

- Как твоя голова? - взволнованно спросила я.

Кажется, он не в себе, слишком сильно пробили голову.

- Жить, думаю, буду, - произнес Артем улыбнувшись.

Еще и улыбается? С ним точно что-то серьезное!

- Сонь, ты слышишь меня? Я тебе тут в любви признаюсь, - повторил он, поморщившись от боли.

- Неподходящий момент ты выбрал, - поцеловала его в губы, а потом прошептала:

- И я тебя очень люблю.

Послышалась ругань, и я увидела, как в себя пришел тот мерзавец, которого ударил Артем. Я испугалась до чертиков. Он точно теперь нас убьет. Я прижалась к Тёме, заслоняя его собой. Но он приподнялся и сел, скалясь от боли. Тёма загородил меня собой.4f7b7c

В тот момент меня переполнял лишь страх. Безумный, ужесточающий ужас, от того, что я не смогу увидеть больше дочь. От того, что страшно, как она останется одна без нас. Мне было не страшно умереть с любимым, мне было жутко, до раздирающей изнутри боли, оставлять сиротой нашу девочку. Хотелось кричать, визжать, орать от этой муки, и несправедливости. А потом я просто зажмурилась и ждала, повторяя про себя: " Анжелика, прости меня за все. Дочка, прости".

Раздался грохот, Артем подскочил на ноги, я распахнула глаза. Он с разбега сбил мерзавца с ног.

- Уходим, - произнес он, заторможенной, мне.

Я с трудом приподнялась на ноги, глядя, как Артем плечом приоткрыл дверь. Из-за нее донеслись громкие звуки. Я инстинктивно сжалась. Паника и напряжение доходили предела, нервы зашкаливали. Я готова была драться, убивать за дочь, за любимого, за нашу жизнь. Но этого не потребовалось. За дверью нас ждал отряд ОМОНА. Как вовремя, облегченно вздохнула я. Аня не подвела.

Полиция приехала в нужный момент, как раз в это время к похитителям подъехал заказчик, и виновный в смерти папы Артёма в одном лице. Если бы отряд подъехал чуть раньше, мерзавец ушел бы чистеньким, а так взяли с поличным. Когда нам развязали руки, Тёма прижал меня к себе, и долго не отпускал. Чувство, что мы могли сейчас потерять друг друга, не давало дышать, вгоняя в ступор. Любимый взял моё лицо своими ладонями и расцеловал щеки, губы, глаза, не оставив, незатронутым и сантиметра кожи. Я знала, что он испытывает, то же самое ощущала и сама.

Позже Артём спросил у следователя, откуда они узнали о случившемся, тот ответил, что поступил сигнал. Тогда я смущенно вытащила дисплей часов, которые спасли нам жизнь, и вручила Тёме. Он посмотрел удивленно, а потом на лице отразилось понимание.

- Согласись, я не зря приехала? - спросила я, улыбнувшись.

- Не зря, - ответил он, завладев моими губами.

Артем целовал жадно, настойчиво будто бы, это был последний наш поцелуй. Я отвечала на него, с полной взаимностью, утопая в его нежности, не желая останавливаться. Но Тема разорвал сладкий момент и прошептал мне в губы, чуть касаясь их:

- Я больше никуда тебя не отпущу.

- Я на это надеюсь, - ответила, целуя теперь его сама.

Я настояла, чтобы нас отвезли в больницу, Артем естественно был против. Но мы поехали туда не зря, ему наложили четыре шва, и диагностировали сотрясение. А также, рекомендовали покой, но что Тёма прошептал мне на ухо: "Покой нам не светит." Я знала что так оно и будет, и, улыбнувшись, прошептала:

- Обещаю.

С этого момента моя жизнь начинает новый отсчет. Где не будет места сомнениям, недоверию и боли. Я обещаю себе, быть счастливой, и обещаю, сделать счастливыми своих близких. После пережитого сегодня, начинаешь видеть мир по-другому и ценить то, что раньше не ценила. Даже дыхание обретает смысл, а воздух становится необыкновенно сладким. Хочется жить, смеяться, любить. И быть рядом с родными. Возможно, мы сегодня пережили смерть, и все произошедшее не случайно. Я поняла, что глупо было тратить жизнь на ненависть и обиды. Возможно, услышь я Артема раньше, все могло бы сложиться по-другому. Но этого мы никогда не узнаем. Поэтому нужно дорожить тем, что обрели сейчас. А не жить прошлым. И вымотанная, засыпая сегодня в объятиях любимого мужчины, я благодарила судьбу, что послала мне его. А еще больше Дениса, за то, что пошел в то "чертово" казино. Самое абсурдное то что похищение много лет назад нас разлучило, и оно же снова свило.