Глава 33

– Здравствуй, сын. – Голос отца раздражал. Федор Ильич Застрожный всегда говорил так, будто только что сытно пообедал и теперь, промокнув губы салфеткой, принялся обсуждать дела. Точно таким же тоном три года назад он сообщил Петру о смерти матери, а через полгода о том, что женится на девчонке вдвое младше себя. От воспоминания о мачехе Петр ухмыльнулся, он отодрал ее в туалете ЗАГСа, закинув пышные юбки на голову, так что к алтарю невеста шла с его спермой на бедрах. Он не позволил ей вытереться. Отец наверняка знал о том, что Петр имеет мачеху каждый раз, когда наведывается в родной город. У той периодически возникала необходимость ходить в темных очках зимой и в водолазке летом. В зависимости от того, когда Петр решил навестить отца. Она его не хотела, но разве ее мнение бралось в расчет? – Отец, – сухо ответил Петр, им не о чем было разговаривать. Бизнес давно поделен пополам. Отец барыжит наркотой, Петр – бабами. Все счастливы. Если только старый хрыч не узнал про то, что теперь он отжал столицу у Дьявола. Но, даже если и узнал, какая ему на хрен разница? В регионы Петр пока не совался. Он уже отрезал Благополучного от оружия, лишил людей, поддержки, отправил самого Дьявола на больничную койку. Надо добить падлу, но подобраться к клинике пока не получалось, в нее нельзя было просто так ворваться и перестрелять всех. Слишком много уважаемых людей пользовались ее услугами, не дай бог, заденешь сынка или дочку какого-нибудь политика или олигарха. Вони потом не оберешься. Персонал тоже ни бабками, ни угрозами вынудить на контакт не удавалось. – Ты зачем снова за шмарой этой увязался? Тебе мало в прошлый раз показалось? Ты снова меня из-за той же суки подставить решил? – И все это без эмоций, сытым голосом. Петр так и видел отца, наливающего себе стопочку водки из запотевшего графина и опрокидывающего ее, пока ждет ответа. – Вита нужна мне для дела, – сказал он терпеливо, ссориться с отцом в планы не входило. Отец хоть и далеко, но мог знатно осложнить жизнь. Каких-то сыновних чувств у Петра к Застрожному-старшему давно не осталось, они сгорели в ненависти и злобе, когда отец не стал покрывать его в очередной раз и отправил на нары. Хер его знает, кого тюряга может исправить. Он с зоны вышел еще злее. Добрые там у параши спали и растянутое очко оплакивали. Вон, Дьявол подобрел, семью завел, и скоро от него даже рогов не останется, а его семья станет семьей Застрожного. Он уже решил: если Вита будет послушной, то щенка ей, так и быть, оставит. Решил до того, как эта сука сбежала от него. Сбежала, блядь, когда уже была у него в руках! Петр глубоко вдохнул и выдохнул. Не время сейчас думать о Виталине. Когда вспоминал, что он ее той ночью мог отодрать во все щели, сиськи ее шикарные искусать и обкончать, в рот долбиться, пока из серых глаз слезы ползут, ему убивать хотелось, жестко, изобретательно, как ту рыжую суку, которую трахал. Она божилась, что ничего Дьяволу не рассказала, что молчала. Не понимала, что ему похуй. Алина быстро заткнулась, с ней ребята позабавились и пристрелили. Но Тоней он занимался сам, использовав весь богатый инструмент Малюты, который нашелся в пыточной импровизированной тюрьмы. Серый весь пол заблевал, когда зашел сказать, что в одной из камер пропавшего брата Виты нашли. С ним Застрожный тоже собирался поговорить, но сначала оставил Дьяволу послание. В коме он? Как же! Дураков ищите в зеркале. Застрожный был уверен, что теперь уже бывшего главаря бандитского мира зацепило, но не так серьезно, иначе бы Виту не выкрали прямо у него из-под носа. – Знаю я твои дела, хуй в штанах удержать не можешь. Ты хоть понимаешь, что на тебя скоро со всей страны попрут? Питерские уже к Шило потянулись. Ты, блядь, о чем думал, когда его семью мочил? У его сына Кот крестным был, тот самый Кот, который сейчас своих парней собирает, чтобы тебя уму-разуму научить. – Обломится и Кот твой, и Шило, – прорычал Петр, его бесило, что отец снова отчитывает его как мальчишку. Застрожный-старший выдохнул, будто старался успокоиться, а сам своего сытого тона так и не оставил. – В ней дело? В бабе его? Если так, то ты еще больший дурак, чем я всегда о тебе думал. Сын, какие бы терки у нас с тобой ни были, но мы семья. Я же тебе помочь хочу. Получишь ее, успокоишься? Пойдешь на мировую с остальными? Я договорюсь, нажму на Кота, без его поддержки Шило на хуй никому не уперся. Придется кое-кого в бизнес по продаже шкур пустить, но без потерь все равно не выйдешь, ты и так откусил столько, что не проглотишь. Петр насторожился, услышав вопрос про Виту. Как он ее получит? После побега ее нигде не было. Особняк Благополучных пустовал, там только пара горничных, садовник и несколько человек из ЧОПа остались. Пустовали и все дома, квартиры по стране. За каждым следили уже почти две недели. Пасли поликлинику, где лежал Благополучный, даже педиатра, у которого наблюдался ее сын. Ничего. Младший брат с женой тоже пропали. Телефоны выключены и ни следа. От прислуги добиться ничего не удалось. Серый наведывался и к той стилистке с телевидения, хотел припугнуть, но штучка оказалась с запалом, и теперь Серый мог кого угодно припугнуть прижженной утюгом рожей, но за Внезапной тоже следили и тоже ничего. Ничего в кубе. Не дождавшись ответа, отец сказал: – Я знаю, где твоя шмара и ее выродок.