3. Второй шанс

Ханни.

— Эй, соня, подъём!

— Она реально спит? Охренеть.

— Вот это нервы.

— Железные, ха! Не то, что твои яйца, да, Дроу?

— Свалил! Пока твои не проверил на прочность.

Кто-то безжалостно трясёт меня за плечо, рискуя его оторвать.

— Ммм? — разлепляю глаза и тут же их выпучиваю.

Резко выпрямляю спину и чувствую, как челюсть падает вниз.

Я сижу на низкой длинной скамье у стены в коридоре Академии Виантур.

Вокруг меня столпилась кучка адептов. Я их всех знаю, но… стоп, стоп, стоп…

— Фу, Бонс, подотри слюни! — презрительно морщится Эйзек Минч, дракон и избалованный сынок богатых родителей, поправляя идеально уложенную платиновую чёлку. — Я, конечно, понимаю, что при виде меня ты течёшь, но выглядит мерзко.

Инстинктивно вытираю рот. Гарпии! Как будто я и правда сладко спала, это ж надо! Что, блин, здесь происходит? Как я попала в Академию? Где Нортан?

— Свалил отсюда! — это уже Юэн впечатывает кулак в плечо Эйзека.

— Эй, крошка Бонс, не дуйся! — Эйзек подмигивает мне, ржёт и уходит к массивной деревянной двери у противоположной стены, где толпятся остальные адепты.

Пока они препираются, я жадно всматриваюсь в друзей. Юэн и Агнес выглядят… моложе тех их версий, которые я помню.

— Придурок! — шипит Агнес, провожая Минча взглядом, встряхивает копной пшеничных кудряшек и поворачивается ко мне.

Её большие голубые глаза тревожно всматриваются в моё лицо:

— Я уж думала, не добужусь тебя! — в её глазах пляшут смешинки. — Простите, господин ректор, мисс Бонс пропустит распределение, потому что она спит!

— Распределение? — повторяю за Агнес, словно эхо.

— Что с лицом? — лавка прогибается под весом Юэна, развалившегося слева от меня.

Он вытягивает длинные ноги в проход, наталкивается на мой ошарашенный взгляд и вскидывает изящную чёрную бровь:

— Ты вроде бы всё решила? Он стопудово возьмёт тебя, так что не дрейфь.

Массивная дверь открывается. Мы втроём дружно поворачиваем головы. Адепты расступаются, и я слышу тоненький голосок миссис Тауф, худенькой девушки с родинкой на щеке, секретаря ректора:

— Мистеры Минч, Дроу, Увас, мисс Леро, Хэндрикс и мисс Бонс, прошу вас!

— Идём! — Юэн и Агнес тут же соскакивают с лавки.

Я тоже встаю, а что ещё мне остаётся? Провожу руками по длинной юбке глубокого изумрудного цвета, поправляю форменный галстук на груди. Пропускаю сквозь пальцы каштановые пряди волос с медным оттенком. Такие длинные я носила, когда училась в Академии…

— Мисс Бонс! — поторапливает меня миссис Тауф и суетливо машет рукой. — Бегом, бегом!

— Простите! — спешу к двери, за которой уже исчезли мои друзья и те, кого вызвали вместе с нами.

Я сплю? Этого всего не может быть по-настоящему! На ходу щипаю себя за руку. Ай! Больно.

Если это не сон, тогда… не может быть. Каждый мой шаг вбивает гвоздь в обыденное «настоящее», руша привычную картину мира.

Сердцебиение учащается. Я почти не чувствую ног. Если это то, что я думаю, тогда…

Тук, тук, тук. Звук моих каблучков кажется оглушительным в тишине, висящей в Зале распределения. Просторное помещение со стенами, обитыми красным деревом. Высокий потолок. Кафедра на возвышении, за которой сидит комиссия, состоящая из ректора, деканов и руководителей направлений.

Я трусливо смотрю в пол себе под ноги, потому что боюсь поднимать глаза. Боюсь увидеть ЕГО. Адепты выстроились в ровную линию перед кафедрой.

Миссис Тауф, быстро-быстро стуча каблучками, проходит мимо нас к маленькому письменному столику возле окна.

— Итак, — твёрдый голос ректора наполняет пространство. — Рад всех приветствовать.

Тиан Зорен — дракон, ему больше пятидесяти лет, но выглядит моложе. Так, по крайней мере, всегда с придыханием говорит Агнес. Длинные пепельные волосы ректора убраны в низкий хвост. На лице лишь несколько горизонтальных морщинок на лбу, да складка возле рта. Наверное, Агнес права.

Ректор смотрит в стол, шуршит листами пергамента, перебирая личные дела адептов:

— Кто у нас первый по списку?

— Мистер Дроу, — с готовностью подсказывает со своего места миссис Тауф.

— Мистер Дроу, — повторяет ректор и безошибочно смотрит на Юэна. — Вы выбрали направление?

— Да, господин, ректор! Крылоборство!

— Похвально, — кивает ректор и поворачивает голову налево, смотрит на мага со смуглой кожей и коротко стриженными чёрными волосами в чёрной кожаной куртке. — Мастер Киртис?

— Проходит, — сухо подтверждает тот, сверившись со списком.

— Принято. Дальше.

Агнес и Эйзек так же без проблем проходят на крылоборство. Увас на зельеварение. Хэндрикс на целительство. Всё идёт как нотам, пока что.

Поражаюсь тому, как точно сейчас воспроизводится очерёдность событий. Я вспоминаю каждую деталь, узнаю её.

Последний учебный год в Академии Виантур. Финальное распределение. Выбранное направление станет для нас основным и именно на него мы получим диплом. Мы шли к этому все четыре года.

Комиссия — всего лишь формальность. Списки давно утверждены, и каждый знает, куда попадёт.

В Академии Виантур есть постоянные кафедры: практической магии, целительства, зельеварения, иллюзий, ментальной магии. Помимо них есть два направления от короны, которые меняются время от времени, в зависимости от того, в каких специалистах королевство нуждается в данный момент.

Вот уже несколько лет это крылоборство под патронажем Королевского Министерства Крылоборцев и артефакторика под патронажем частной Корпорации Дратур, крупнейшего предприятия по производству артефактов.

В отличие от деканов факультетов академии, руководители временных направлений постоянно сменяются. И это неудивительно: у них другие задачи и цели, преподавание для них явно не зов души, а вынужденная повинность в угоду королю. Они не задерживаются здесь дольше года. Нет стабильности, но есть другие плюсы.

Лучшим адептам крылоборцев и артефакторики гарантировано трудоустройство. Мне с моим скромным магическим резервом сам Бог велел выбирать артефакторику, для которой всплески магии и большой резерв всегда считались усложняющими обстоятельством.

Медленно, но верно в голове всё укладывается по полочкам. Я не сплю и не сошла с ума. Реверс сработал.

— Мисс Бонс? — кажется, ректор уже второй раз называет моё имя. Или третий?

— Простите, господин ректор, — улыбаюсь несмело, — я волнуюсь.

Вокруг глаз дракона расходятся лучики морщинок:

— Вам не о чем волноваться, мисс Бонс. На это у вас было четыре года экзаменов и зачётов. А сейчас просто озвучьте ваше направление.

Облизываю сухие губы. Боги! Смотрю на деканов факультетов, которые сейчас откровенно скучают. На мастера Киртиса, поднёсшего к губам стеклянную бутылку с водой, на ректора, терпеливо ожидающего моего ответа. На того, кто сидит справа от ректора, намеренно не смотрю.

— Крылоборство, — стараюсь, чтобы голос не дрожал.

Все присутствующие адепты резко поворачивают на меня головы. Мастер Киртис давится водой:

— Простите, что? — он вытирает рот белой салфеткой. — Мисс Бонс, это шутка? Вы даже не отожмётесь ни разу!

— Я справлюсь! Я долго думала, и решила! Я буду усердно работать! Я не подведу! Прошу вас!

Смотрю на него в упор. Другого выхода нет. На кафедрах явно всё занято, там места не резиновые, а вот у направлений, спонсируемых короной, всегда есть резерв.

Становится тихо. Мастер Киртис жадно пьёт из бутылки. Ректор вздыхает и трёт переносицу.

И в этот момент раздаётся спокойный ледяной голос справа от ректора:

— Мисс Бонс в моих списках. Как это понимать?

Заставляю себя повернуть голову. Вдох, выдох. А вот и руководитель направления артефакторики в Академии Виантур в этом году. Один из учредителей Корпорации Дратур. Дракон королевского рода. Нортан Обертон.

Именно к нему я попала в той, прошлой жизни, когда впервые свернула «не туда». Я в его списках. Он считает меня «своей». И явно не настроен отдавать.

Взгляды всех присутствующих сходятся на мне. И надо что-то ответить.

Вертикальные зрачки дракона сужаются до узких щёлочек. Голубой лёд радужки почти физически жжёт мои лицо и шею. Язык прилипает к нёбу, кончики пальцев дрожат.

Лорд Обертон откидывается на спинку кресла, поднимает подбородок, смотрит на меня внимательно из-под полуприкрытых век. Изучает, безошибочно считывает эмоции, после чего произносит бархатным вкрадчивым голосом:

— Девушка перепутала. Переволновалась. Бывает, — дракон осматривает меня, скользит взглядом сверху вниз и обратно. Задерживается на груди и снова глаза в глаза.

Гипнотизирует. Ломает волю. Путает мысли.

Как же хорошо я знаю этот взгляд! Оценивающий и удовлетворённый. Не хватает только штампика «одобрено». Впрочем, его роль выполняет безапелляционный вердикт:

— Она хотела сказать «артефакторика», — произносит уверенно. — И она проходит. Поздравляю, мисс Бонс.

Мастер Киртис пожимает плечами. Я ему на фиг не упала и конечно он не станет рвать за меня глотку. Скорее, порадуется, что не обзавёлся слабым звеном в команде. Деканы откровенно скучают. Ректор не смотрит на меня и что-то пишет.

— Хорошо, что разобрались, — кивает рассеянно и смотрит на миссис Тауф. — Давайте следующих.

Вот так, одно слово Обертона перечеркнуло всю мою пламенную речь.

Моргаю несколько раз, сбрасывая наваждение:

— Постойте! — делаю шаг вперёд, выходя из ровной шеренги адептов. — Я не согласна, нет! Я не ошиблась, я передумала и решила посвятить свою жизнь крылоборству! Сожалею, что делаю это в последний момент, но мои мотивы направлены исключительно на благо страны и короля!

Упоминание последнего действует на присутствующих волшебным образом. Да, есть кто-то, кто выше даже тебя, Нортан Обертон, и чьим именем я могу прикрыться! Судя по оживившейся комиссии, я выбрала верную тактику.

— Поясните, — позволяет ректор.

Он складывает руки на стол, сплетая пальцы, склоняет голову набок и внимательно на меня смотрит. Нортан по-прежнему расслаблен, но уголок его рта опущен вниз, а левая бровь насмешливо выгнута, дескать, ну, давай, попытайся.

А мне терять нечего!

— Просто… — нервно поправляю галстук. — Любой адепт принесёт много больше пользы, занимаясь тем, в чём он талантлив, чем горит и к чему расположен. Учёба на направлении, к которому адепт не расположен, лишь увеличивает расходы короны и не сулит экономической выгоды, если адепт не будет работать по полученной специальности. Как я уже сказала, я хочу посвятить свою жизнь крылоборству и не планирую работать с артефактами. Вот почему меня следует принять на крылоборство, господин ректор, и не принимать на артефакторику.

Вокруг становится тихо. Слышна болтовня и смех адептов за дверью. Нервный вздох Агнес за спиной. И ледяной голос Нортана Обертона:

— Надо было раньше думать о ваших склонностях. У вас на это было четыре года. Достаточно, чтобы выбрать. И вы выбрали. А сейчас морочите нам всем головы и отнимаете время. Вам так нравится быть в центре внимания, мисс Бонс?

Смотрю на него во все глаза. Что происходит, вообще? Почему он так вцепился в меня? Одной адепткой больше, одной меньше — подумаешь! Да у него их будет вагон и тележка! Но нет, Нортан Обертон не привык, чтобы ему отказывали, даже в такой малости. В этом всё дело?

Упёрся рогом и продавливает меня и всех остальных. О, он прекрасно это умеет, мне ли не знать!

— Мне нравится крылоборство, господин Обертон, — отвечаю тихо, но твёрдо и задираю подбородок.

Нет, я не сдамся и не отступлю. Это мой второй шанс, и я готова вгрызаться в него зубами!

Пока мы с руководителем направления артефакторики буравим друг друга взглядами, ректор наклоняется к мастеру Киртису и о чём-то с ним переговаривается, после чего возвращается в своё прежнее положение с прямой спиной:

— Будет вам крылоборство, мисс Бонс, — произносит с добродушной усмешкой. — Кто мы такие, чтобы впустую транжирить деньги короны? Вы уж их отработайте, каждый золотой, потраченный на ваше обучение.

— Для начала это обучение неплохо бы закончить, — вздыхает мастер Киртис, — в чём лично у меня большие сомнения.