Глава 19

– Скучаю, не видишь, что ли? – она резко развернулась и посмотрела на Глеба, до половины спустившегося по лестнице. – Тебе чего в постели не лежится?

– Бока болят, – Глеб продолжил спускаться. – Выспался я, – он медленно дополз до дивана и буквально рухнул на него. – Это чем так вкусно пахнет? – спросил, принюхавшись. В этот момент духовка радостно пропищала, оповещая, что все, она молодец и пирог можно вынимать. – Ягодка, ты умеешь печь?!

И спросил это таким тоном, будто она оказалась марсианкой. Так и хотелось треснуть шваброй по затылку!

– Я много что умею, – она домыла пол и понесла ведро в ванную, уже оттуда крикнула: – Раз сполз вниз, кушать будешь?

– Буду! – крикнул в ответ Глеб. Чувствовал он себя чуть лучше, да и запахи стояли такие, что хочешь не хочешь, а есть захочешь!

– Тогда ползи к столу! – в голосе нахалки слышался смех. Ну что за зараза? Вместо того, чтобы пожалеть его больного – издевается. Ну он и пополз, чуть ли не впервые пожалев, что квартира такая большая. Пока догребся до стула, все силы кончились.

А Ягодка легкой походкой прошла от ванной к духовке. Вынула пирог, потом взяла тарелки и положила в них что-то очень вкусное на вид. Как эта женщина так быстро освоилась на его кухне, однако!

– А у меня разве были такие продукты? – Глеб растерянно хлопал глазами. – Домработница в отпуске вроде.

– Боже, Глеб, у вас тут магазин внизу и доставка есть, – и опять взгляд такой, будто он дурак. – Цены, конечно, конские, но я пришлю тебе чек.

Глебу было все равно, пусть хоть два присылает. Он уплетал за обе щеки приготовленное. По части кулинарии у Ягодки тоже оказался талант. Может, и хорошо, что не Костя приехал. А то пока домработница в отпуске, он живет на доставке готовой еды или выбирается куда-то. Женя его в этом поддерживает. Их максимум – утром бутерброд и кофе. А тут почти ресторанное блюдо.

– Эй, не висни, – перед его глазами возникла женская рука, щелкающая пальцами. – Добавки?

– Нет, спасибо, – он встрепенулся. – Вкусно. Только не хмыкай. Действительно очень вкусно.

– Я знаю, – ответила вредина. – Чаю? – он кивнул. Теперь бы доползти до кровати. Глаза просто слипались. Кажется, он переоценил свои силы. Кивнул, соглашаясь. За окном темнело уже, все-таки январь.

Резкая трель видеофона заставила вздрогнуть.

– Я открою, – Глеб медленно поднялся со стула и поплелся в cторону двери. Эмилия, пожав плечами, продолжила наливать чай и резать пирог. Есть не хотелось, но попробовать, что она тут по рецепту Тамары Олеговны приготовила, хотелось. На экране появилось обеспокоенное лицо Жени. – Входи, – сказал, нажимая кнопку. А он и забыл, блин. Как-то немножко не до нее было.

Открыл дверь и остался ждать, когда Женя поднимется. Двери лифта отъехали в стороны и из него выпорхнула недовольная пассия. Процокала по полу каблучками.

– Глеб, мы же договаривались, а ты даже трубку не берешь! – начала она с порога, возмущенно сверкая глазами. – Да у тебя телефон вообще отключен. А на улице такие пробки! – она расстегивала шубку, ожидая, когда же Глеб поможет снять ее.

– Жень, мне было немного не до того, – Глеб привалился плечом к стене. – Я заболел и с постели не вставал.

– Бедненький мой! – ужаснулась Женя. Скинула шубку, взялась за сапожки. – У тебя так вкусно пахнет. Домработница из отпуска вернулась?

– Нет, – буркнул Глеб, предчувствуя разборки. И если Ягодке фиолетово, то вот Женя…

– А она что здесь делает?! – Женя вывернула из небольшого коридорчика, отделяющего входную дверь от остальной квартиры и, конечно, увидела Эмилию, выставляющую на стол чай и пирог. – Только не говори мне, что это не то, о чем я подумала!

– Она еще и думать умеет? – не сдержавшись, фыркнула Эмилия.

– Но если это так и есть, – Глеб поплотнее запахнул халат. Никогда не замечал, что у Жени такой визгливый голос. Всегда казалось, что он звонкий и милый. Поморщился, голова опять начала болеть, поэтому он просто дополз до кресла и буквально упал в него, откидываясь на спинку и прикрывая глаза. Боже, ну зачем так громко разговаривать-то?

– Глеб, что здесь происходит? – он приоткрыл один глаз. Женя сейчас была похожа на жену, заставшую мужа с любовницей. Ну что, не видит, что ли, в каком он состоянии? Сейчас бы чаю и опять под одеяло. Кажется, действие лекарств заканчивается. – Твоя подчиненная у тебя на кухне и в домашней одежде! Это как понимать?

– Как есть, так и понимать, – Эмилия, зевнув, уселась на стул и взяла с тарелки кусочек пирога. – Вот если бы я была в офисной да в спальне, – усмехнулась она и с удовольствием откусила кусок от выпечки. Вкусно! Черт возьми, Тамара Олеговна кого хочешь готовить научит! – А так я всего лишь помогаю.

Евгения эта Эмилии не нравилась. Вот просто не нравилась и все тут! Нет, чтобы поблагодарить за заботу и отпустить домой, стоит и кипит как чайник, забытый на плите, сейчас еще пар из ушей пойдет и сходство будет полным.

– Глеб!!! – воскликнула Женя. – Объясни своей подчиненной, кто я! И что она не имеет права со мной так говорить!

– Да чего вдруг? – Эмилия выгнула бровь. – Время-то нерабочее, – ее вообще вся эта ситуация забавляла. Ну вот где, где он таких находит? Впрочем, девушка явно ревнует. Хоть и без повода.

– Глеб! – снова это визгливый вскрик.

– Не ори, – мрачно пробормотал мужчина раздора. – Голова болит. Эмилия просто присматривает за мной, чтобы я коньки не отбросил от температуры, пока ты отдыхаешь с подругами, – сначала ляпнул, а потом сообразил, что сказал. Ой, да и по фигу.

– Что?! – взбеленилась Женя, подлетая к креслу. – Так это я еще виновата? Ты погоду на улице видел? Да ты… Ты! – она от возмущения сжимала и разжимала кулачки. – Ты сам трубку не берешь! Я бросила все и примчалась так быстро, как только смогла.

– Ага, а мчалась через салон красоты, видать, – тихую реплику, высказанную ехидным тоном, услышали все. – Что? – Эмилия сидела за столом и спокойно ела пирог, запивая его чаем. Никто и ничто не было способно испортить ей аппетит. А тут к хлебу еще и такие зрелища! Даже мелькнула мыслишка немного уменьшить сумму премии – ровно на цену билета в цирк.

– Эмилия, можете быть свободны, – вздернула нос Евгения. – Я приехала и буду сама заботиться о Глебе.

– Угу, сейчас все брошу и свалю, – Ягодке уже стало скучно. – Там дороги еще не чищены нормально и мою машину никто не раскопал. Я что, это сама должна делать? Да и темно уже за окном, а мне лень.

– Я вызову вам такси, – Женя прожгла ее злым взглядом.

– А потом мне тащиться за машиной обратно? – Эмилия посмотрела на нее своим фирменным взглядом, выгнув бровь. – Завтра и поеду.

– Глеб, я не намерена терпеть ее здесь! – скандал набирал обороты, вот только Глеб в нем участия принять не мог. Его опять морозило.

– Евгения, скажу вам честно, – устало, будто ее утомила эта самая Евгения, Ягодка вздохнула и встала из-за стола, – вы дура. Вместо благодарности у вас какие-то странные фантазии, – она говорила холодно, медленно, как айсберг, надвигаясь на Женю. – Ваш любимый, ну или не очень, мужчина болеет. Вид у него, – она кивнула на кресло, – оставляет желать лучшего. А я, знаете ли, в постели предпочитаю мужчин, пылающих от страсти, а не от температуры! – рявкнула так, что Женя подпрыгнула на месте, а Глеб смог разлепить глаза. Ягодка уже подошла к креслу и опустила боссу на лоб ладонь. – Шикарно! Но тащить тебя на себе в спальню я отказываюсь.

– Глеб, выгони ее! – Женя едва ли не топала ногами, чувствуя, что с Эмилией ей самой не справиться. – Я приехала же. Почему она лезет в наши отношения?

– Я оберегаю свою финансовую стабильность, – хищно улыбнулась Ягодка. – Уколы ставить умеешь? – Женя отрицательно замотала головой. – Жаль, – притворно вздохнула Ягодка.

– Жень, я реально болею, – Глебу хотелось, чтобы она заткнулась и чтобы Эмилия не убирала ладонь с его лба. – Я болею, а не изменяю тебе. Ты же видишь, у меня сил ни на что нет.

– То есть были бы силы – изменил бы? – Женя поняла все по-своему. И если Глеб этого не видит, то она не слепая! Эта Ягодка явно собирается прибрать его к рукам. Готовит вон, строит из себя заботливую, даже переодеться прихватила.

Упускать такую добычу из рук Евгения не собиралась. Молодой, состоятельный, нежадный. Только постоянно Ягодка то, Ягодка сё… Но она терпела. Понимающе кивала, сочувствовала ему. Старалась быть терпеливой и понимающий. Ведь Глеб утверждал, что у них с этой Эмилией только рабочие отношения. И что она видит? Эта стерва себя совершенно по-хозяйски ведет в его квартире! Видит бог, она долго терпела, но теперь все!

– Глеб, если я уйду, то больше не вернусь, – поставила Женя ультиматум. – Отправь свою подчиненную, – она с особым злорадством выделила это слово, – домой. Скажи, что больше в ее услугах не нуждаешься.

– Жень, успокойся, – Глеб потер виски. Едва не потребовал, чтобы Эмилия вернула ладонь на место, то есть на его лоб. – Ты ведешь себя некрасиво. Прекрати истерику. Я очень благодарен Ягодке за помощь.

– Ты меня любишь? – вопрос застал его врасплох. Вечно эти женщины все усложняют. Но даже в таком стоянии Глеб понимал, что если скажет – нет, то тут будет просто грандиозный скандал. Но расплавленные мозги не соображали, что же ответить, как вывернуться. – Яс-сно, – прошипела Женя, пока он соображал. – Прощай, Глебушка! – она развернулась на пятках и пошла к двери, еще надеясь, что ее окликнут, но этого не случилось. – В постели ты бревно! – прокричала она, натягивая сапоги. Схватила шубку и так шваркнула входной дверью, что Глеб схватился за голову, звук отозвался жуткой болью.

На его затылок опустилась рука Эмилии, пальчики принялись мягко массировать затылок и шею.

– Извини, – едва слышно произнес Глеб. Ему было стыдно перед Эмилией. Она тратит свое личное время, возясь с ним, а получила скандал. – Неудобно вышло.

– Глеб, – Ягодка продолжала делать ему легкий массаж шеи, – девушка ревнует, это понятно. Ну сказал бы ей, что любишь, что очень рад, что она приехала и что будешь счастлив, что теперь она о тебе будет заботиться. А твое молчание было обидным.

– Да я бы сказал, – Глеб вздохнул перед тем, как открыть свой самый страшный секрет, – только вот Женю я не люблю. Мне было хорошо с ней, я делал хорошо ей, но не более. Да, смалодушничал. Просто врать не хотел.

– Глеб, ты козел, – спокойно произнесла Эмилия. – Честный, но козел. Да, Евгении не хватило выдержки, но и ты тоже молодец, – «да и я сама хороша».

Еще минут пять массажа, и Глебу стало лучше. Он даже выпил чаю и смог добраться в спальню. Добрая Ягодка лихо вкатила ему угол и укрыла одеялом. И даже его телефон на зарядку поставила.

«Надо будет Жене букет с извинениями послать. Прощальный» – было последней мыслью Глеба, перед тем как он окончательно уснул. На этом в очередной раз закончилась его личная жизнь.