Глава 25

– Ягодка, ты сегодня хороша как никогда, – раздался за спиной Эмилии глубокий мужской голос с насмешливыми нотками. – Я б с таких видов каждый день начинал!

– А не пойти бы тебе, Глеб, – Эмилия, вздохнув, проглотила посыл. Нельзя туда посылать начальство, даже если очень хочется, – в свой кабинет?

Она на четвереньках стала выбираться из-под стола. Какие «виды» она сегодня явила самому высокому начальству, знала точно. Ну почему сама полезла проверять подключение? Можно же было вызвать кого-нибудь из парней, но зачем, когда сама умеет? Ну и вот, получите.

А сегодня как раз встреча, на которую она собиралась с особой тщательностью: серая юбка-карандаш длиной чуть ниже колен, зато с довольно глубоким разрезом спереди, бледно-желтая рубашка мужского покроя с расстегнутыми тремя верхними пуговками и закатанными до локтей рукавами, бежевые туфли на шпильках. А еще ведь макияж, укладка, чулки… Как не на презентацию собралась. Зато чувствовала себя уверенно.

Выбравшись попой вперед, поднялась с колен, оправила юбку, сдула с лица выбившуюся прядь и только потом развернулась к начальству.

«Засранец!» – мысленно отметила раздраженно-восхищенно. Строгий темно-синий костюм сидел на Глебе идеально, подчеркнув широкие плечи. От белизны рубашки слепило глаза. В начищенные туфли можно было смотреться как в зеркало. Шелковый галстук идеально сочетался с костюмом. Сразу видно – он тут самый главный. И вот если бы заказчиками были женщины, то контракт бы подписали незамедлительно и не глядя. Эмилия была в этом уверена. Но, увы, придут зануды, жадные до каждой копейки, и весь образ босса призван не его сексуальность показать, а солидность.

– Ягодка, вот бы ты каждый день в таком виде на работу приходила, – мечтательно произнес Глеб. – М? – черная бровь выгнулась дугой. Эмилии нестерпимо захотелось пальцем вернуть ее в нормальное положение.

– Желаете самодурствовать и тиранить? – Эмилия, сложив руки на груди, притопывала ногой. В туфлях на каблуках это делать было неудобно, но она справлялась. – Приказ о дресс-коде и буду приходить на работу так каждый день.

– Нет, Ягодка, ты допросишься, – тяжко вздохнул Глеб. Эта женщина его до нервного срыва когда-нибудь доведет. Но лучше… Он бросил взгляд на кожаный диванчик, стоящий в переговорной. Эмилия тоже повернулась в сторону дивана. Вскинула брови. Скулы шефа покрылись румянцем.

– Нет, ну если соберешься, то я сверху, – четко произнесла Эмилия. – Терпеть не могу, как к телу прилипает эта дурацкая экокожа, – выдав эту провокационную фразу, покинула переговорную под цокот каблучков и непечатные ругательства в очередной раз доведенного начальства. Нет, ну а что? За свои слова нужно отвечать.

Выйдя в коридор, выдохнула. Ох, когда-нибудь они доиграются. Но Глеб первый начал! А молчать было не в ее характере. Окинув строгим взглядом коридор, пошла на кухню. Есть время выпить чаю и успокоиться. А Глеб пусть зубами скрипит, раз не может держать свои шуточки при себе. Совсем разбаловали его девки. За два года работы здесь, кажется, не видела, чтобы дорогой начальник «любил» одну и ту же пассию дольше полугода. Бабник и потаскун.

Чеканя шаг, Эмилия плыла по коридору как бригантина по морской глади. Впечатлению способствовал темно-синий кафель «под мрамор», которым были выложены полы в коридорах. Какому дизайнеру такое пришло в голову, история умалчивает. Эмилия подозревала, что этим «дизайнером» мог быть сам Глебушка, поскольку в гардеробе шефа синий разной интенсивности явно преобладал.

Войдя в кухню, взяла с полки свою кружку и поставила ее в кофеварку. К черту чай! Глебушка любил хороший кофе, так что и агрегат был что надо и сам зерновой кофе тоже. И прекрасно, что в кухне, кроме нее, никого не было. Забрав кружку, заняла место за боковым столиком, стоящим у окна. Нужно было сначала сходить в кабинет за печеньем, но что-то не сообразила. Но уже меньше чем через пять минут на кухне нарисовался Глебкин зам. По совместительству – ее одногруппник.

– Эмилька, гадость моя, что ты опять брякнула Глебу? – Костик был весел, не в пример мрачному шефу. Темно-серый костюм на его худощавой фигуре немного висел. Узел галстука тоже был ослаблен. И сразу понятно, что этот мужчина костюмы не жалует. Ну так, впрочем, оно и было. – Я заглянул в переговорку, так он меня чуть взглядом не прибил!

– Ой-ой, какие мы нежные, – съязвила Эмилия. – Я всего лишь пошутила.

Костя вздохнул. Шуточки этой вот милой блондиночки знал хорошо, даже сам страдал от них, пока доперло, что не нужно дразнить это прелестное белокурое создание. Молод был, глуп. Гормоны бушевали.

– Ягодка моя ядовитая, – Костя прищурился, разглядывая Эмильку в непривычном для окружающих наряде, – от твоих шуток неподготовленного человека может инфаркт ухватить. Ты поосторожнее-то с кормильцем нашим.

– За два года мог бы и привыкнуть, – отмахнулась Эмилия. – Когда там у него день рождения? – задала неожиданный вопрос.

Почесав затылок, чем привел волосы в еще больший беспорядок, Костя через минуту раздумий ответил:

– Через пару месяцев. А что?

– Как раз успею купить ящик успокоительного и красиво упаковать. И бантик сверху. Интересно, есть лимит на покупку пустырника и валерианки?

– Язва ты, – констатировал факт зам.

– Точно, и от язвы желудка тоже надо что-нибудь добавить. На закуску, – не растерялась Эмилия. – Пусть грызет.

– И это чудовище я сам привел сюда, – сокрушенно вздохнул Костя. – Где были мои мозги? О чем я думал вообще?

– О том, что отделу нужен начальник, а фирме хороший специалист? – Эмилия приподняла правую бровь. У них с Глебом это получалось виртуозно, а иногда и синхронно, над чем Костик постоянно подтрунивал.

– Есть такое слово – скромность. Говорят, украшает женщин, – налив себе чаю, Костя сел напротив нее.

– Женщин украшает шубка, машина, платье и бриллианты. Ну еще статусный мужчина рядом, – перечислила Эмилия. – Но и то не всегда. Без него можно обойтись. Так что там с Глебом? – в голубых глазах не мелькнуло ни тени сочувствия.

– Ворчит и ругается, – Костя покрутил кружку вокруг своей оси. Чай выплеснулся на столешницу. – Зар-раза, – рыкнул он и потянулся за салфетками.

– Согласен, – уверенный раскатистый голос Глеба заставил Эмилию вздрогнуть. Прищурившись, прожгла начальство суровым взглядом.

– Я про чай, – решил оправдаться Костя.

– Так и я про него, – криво ухмыльнулся Глеб, не сводя взгляда с Эмилии. Кой черт дернул его назначить эту дамочку начальником отдела? Головная боль и кошмар наяву, обернутый в яркую упаковку. Купился на уговоры Кости и стопку солидных сертификатов, а теперь вот. Каждый день какая-нибудь битва. Умная женщина – горе мужику. А Смородинка была очень умной. И язвительной. Он почему-то надеялся получить серенькую умненькую мышку, которая будет тянуть работу отдела и не перечить начальству. А получил вот ее – язву, стервозу, вредину, нахалку и дальше список можно продолжать бесконечно. Если коротко: ни фига она не мышка-заучка! – Чай вообще лучше не проливать. Особенно, говорят, на кожаные диваны.

– При чем тут диван? – по-совиному моргнул Костя, не поняв ход мыслей шефа.

– А к нему прилипает, – ехидно так ответила Эмилия, глядя в глаза Глебу, чем окончательно запутала Костю.

– Ну, тебе виднее, – голосом шефа можно было гранит резать. Сунув руки в карманы брюк, он стоял скалой на выходе из кухни. – Я могу только судить с твоих слов, на собственном опыте не проверял.

– Очень жаль, – на губах Эмилии появилась лукавая усмешка. – Свой опыт очень полезен. Помогает не попасть впросак.

– Да ну вас, – махнул рукой Костя, оставив попытку разобраться. Эти двое кого угодно запутают. Чего вот опять у них? У Глеба желваки на челюсти ходят, Эмилия сидит и улыбается так довольно, что даже страшно за нервы окружающих. – Опять что-то не поделили?

– Диван, – с ехидной усмешкой произнесла Эмилия.

– Диван, – в унисон ей, только очень мрачно буркнул Глеб.

– Точнее, положение на нем, – все с той же усмешкой добавила Эмилия. Она неотрывно следила за дергаными движениями грозного начальства, которое совсем не боялась. Глеб, доставая свою кружку из шкафчика, так стукнул ею о полочку, что едва не разбил.

Промахнулся по кнопке кофеварки, нажав эспрессо, которое терпеть ненавидел. Дождавшись, когда машина завершит наливать черную жидкость, выплеснул ее в раковину из кружки. Со второй попытки нажал нужную кнопку. Он чувствовал на себе ядовито-ехидный взгляд Эмилии. Уже сто раз пожалел, что пару раз неудачно пошутил над ней. Только это было давно, пора бы уже забыть, но ведь нет! У этой женщины отличная память и полное отсутствие совести.

– Ягодка, не надейся, дырку во мне не прожжешь, – Глебу удалось взять себя в руки. Он уселся за соседний столик, вытянув длинные ноги, перегородив тем самым узкий проход между столиками и кухонным гарнитуром. – У меня костюм огнестойкий.

– С чем костюм и поздравляю, – Эмилия, отпивая кофе, довольно зажмурилась. – Мне он нравится. Цвет такой насыщенный. Покрой очень удачный. Как будто ты в тренажерку ходишь. В общем, тебе очень идет, – выдала она сомнительный комплимент.

Костик закрыл ладонью глаза, сокрушенно покачал головой.

– Ребят, я вам не мешаю? И нас как бы презентация совсем скоро. Может, нужно к ней готовиться, нет?

– Эмилия Максимовна уже готова, – Глеб взглядом указал на расстегнутые пуговки на рубашке Эмилии. – Вся. Заказчики будут сражены наповал.

– Для подписания договора все средства хороши, – Эмилия поднялась из-за стола. Подошла к раковине, сполоснула кружку и убрала на полочку. Потом медленно, походкой от бедра пошла на выход. Ноги Глеб с прохода так и не убрал.

Эмилька, фыркнув как строптивая лошадь, чуть приподняла узкую юбку и перешагнула их. Юбку опустила, огладила бедра, поправляя ткань, и поплыла в коридор.

– Глеб, что за дела? – услышала возмущенный вопрос от Кости, стоило выйти из кухни.

– Бесит, зар-раза, – рыкнуло начальство. – Придушил бы. Взялся бы за эту хорошенькую шейку и… – что «и», Эмилия не узнала. Глеб недоговорил. Нет, подарит ему пустырник. Говорят, пять капель пустырника на поллитра коньяка очень полезны для нервной системы. Вот коньяком пусть озаботится сам.

– Ягодка, – громко позвал ее шеф, – не слышу цокот каблучков. А подслушивать нехорошо!

– Информация не бывает лишней! – крикнула в ответ Эмилия. – Уж тебе ли не знать!

Да, их перепалки частенько были на грани. Но ей нравилось дразнить Глеба, прилагающего огромные усилия, чтобы не выйти из образа этакого самца. Руки так и тянулись дергать этого тигра за усы. И пусть не врет, ему тоже нравится дразнить ее шуточками на грани фола. А помыкает пусть своими куклами, которые ради приличного кошелька готовы улыбаться и раздеваться.

Так, а где она оставила телефон?!