Глава 34

– Ягодка, прекрати, – Глеб попытался перехватить руки одной вредины нахальной. – Ягодка, совесть имей! – но взывать к совести бесполезно. – Нет-нет, не надо-о-о!

Эмилия тут во время «десерта» выяснила, что он очень боится щекотки, и теперь, дождавшись, когда он начнет почти засыпать, начала его щекотать.

– Страшный босс боится щекотки! – Эмилия озорно сверкнула глазами. – Нет, без внимания я это оставить не могу! – она снова потянулась к торсу Глеба. – Сам виноват, щеголяешь тут голым торсом, – она прищурилась. – И не только…

О, да! Кавардак они навели знатный. Где-то на полу цветастой тряпкой валяется ее сарафан, рядом футболка Глеба, которую она запустила в полет не глядя. Его шорты валялись возле кровати, но были отпинуты подальше, потому что Глеб в них запутался, и чуть не свалился с ней на руках. Это они так в душ собрались. Совместный. А тут коварные шорты под ногами путаются. Где искать белье – вообще неизвестно. Наверное, где-то среди сброшенных на пол подушек и покрывала. И вот теперь Глеб смешно кутается в одеяло, чтобы его не щекотали.

– Ягодка, неугомонная женщина, – шипел Глеб, уворачиваясь, – сейчас нарвешься на разврат!

– Оу, как многообещающе звучит, – промурлыкала она. – Гарантируешь?

Глеб криво ухмыльнулся вместо ответа. Еще как гарантирует! Это какой заход уже будет, третий? Хотя, если считать неприличные приятности в душе, то четвертый. Под маской Снежной Королевы скрывается просто огненная натура. Отзывчивая. Страстная. Ягодка безумно его заводит. Ее тихие стоны звучат просто музыкой. Слишком давно мечтал, и теперь просто насытиться невозможно. Не женщина – беда на его голову. Какие устрицы, вы о чем? Ему хватает одного взгляда на эту вредину, чтобы сновать быть готовым. Тут проблема в другом – как продержаться достаточно долго. Чтобы хныкала, умоляя о большем, чтобы опять сжимала пальчиками простынь, выгибаясь под ним. С ней хочется не только быстро получить удовлетворение, но дарить нежность. Никогда не замечал за собой особой любви к обнимашкам. А вот Ягодку хочется просто держать в руках, гладить узкую спину и чтобы она тоже спокойно лежала рядом, а не пыталась спихнуть его с кровати!

Глеб откинул одеяло, резкий рывок вперед и вот уже Ягодка под ним. Смеется, нахалка, и не оставляет попыток его щекотать.

– Попалась, – хрипло произнес Глеб.

Эмилия замерла. Кажется, даже воздух в комнате стал густым, вязким, и повисло такое напряжение, что удивительно, как не видно искр. Скользнула пальчиками по его затылку, спине, спускаясь ниже. Чуть выгнулась, прижимаясь грудью к нему и открывая тонкую шею. Задышала чаще. Глеб пару минут полюбовался чувственной картиной и оставил первый поцелуй на скуле. Зацелует ее всю, от припухлых алых губ до пальчиков на ногах. Первый угар схлынул, первая жажда утолена и теперь время долгих наслаждений. Чтобы вымоталась и думать забыла о всяких глупостях.

Летом ночи-то почти не бывает, густые плотные сумерки сменяет на несколько часов тьма, которая опять сменяется долгими сумерками. Эмилия, открыв глаза, пыталась понять, сколько сейчас времени. Еще сегодня или уже завтра? После последнего раза она, похоже, просто выключилась. Помнит лишь, как Глеб успел поймать поцелуем ее крик, иначе бы наверняка соседи очень удивились, и как, прижавшись лбом к ее, нежно гладил по спине, успокаивая. Сейчас рука этого мастера десертов лежала на ее пояснице, а кисть по-хозяйски так на бедре. Лапища у Глеба приличного размера. Эмилия, чуть повернув голову, оценила, как он, растопырив пальцы, буквально вцепился в нее. Вздохнула. Нужно как-то потихоньку выбраться. Хочется пить и есть. Очень медленно, почти как ниндзя, она выползла из-под руки Глеба, тут же сунув ему взамен подушку. Мышцы отозвались приятной болью, а вот ноги дрожали. Хмыкнув, покачала головой. Кажется, Глеб любому делу отдается полностью. Со счастливой улыбкой полностью удовлетворенной женщины она прокралась к шкафу и вытащила футболку, купленную в мужском отделе, длинную и мягкую. Одевалась уже по пути на кухню. Кто там говорит, что на ночь есть вредно? Да, согласна. На ночь – вредно, а ночью вот в самый раз. Хотя и не ночь уже, часы на кухне, если не врут, конечно, показывают почти четыре утра понедельника. Через три часа вставать на работу.

Аккуратно, стараясь не шуметь, достала чашку и набрала клубники из ведерка. Включив воду тонкой струйкой, помыла и села на подоконник. Во дворе кто-то шел домой, а кто-то уже из дома. Эмилия откусила от первой ягоды. У Тамары Олеговны она росла каких-то гигантских размеров и невозможно вкусная. Вырвался нервный смешок. Переспала с боссом, а теперь ест клубнику, пока он дрыхнет в ее постели. Кстати, пора бы его будить и выставлять к себе, а ей немного поспать перед работой. На подвиги она все равно сегодня больше уже не способна. Умотал!

– Ягодка! – тихое шипение, раздавшееся в кухне, выдернуло из приятных мыслей. – Совести у тебя нет! – возмущался Глеб, стоя посреди кухни. Босс сверкал залипательным голым торсом с четким прессом и брендовыми труселями, обтягивающими отличную задницу. – Сама! Одна! Трескаешь клубнику! – он подходил к подоконнику, не забывая ругаться. Смешной такой. Сонный, встрепанный, с красными отметинами на правом боку.

– Угу, – нагло подтвердила, закидывая в рот следующую ягоду.

– Футболка откуда? – вопрос прозвучал неожиданно и в логику не укладывался.

– Из магазина, – пожала Эмилия плечами, а спустя пару секунд рассмеялась. Ревнует, что ли?

– Будешь? – протянула Глебу чашку с клубникой.

– Буду, – буркнул он, нагло забирая всю ягоду вместе с чашкой.

– Эй! – Эмилия от возмущения вскочила с подоконника, но была перехвачена за талию и прижата в горячем торсу.

– Пить хочу, – нахально заявил Глеб. – Давай чаю? – так и хотелось сказать, что вон в кране воде, но и самой вдруг захотелось чая. Поэтому только ущипнула его за упругую ягодицу, заставив потирать пострадавшее место, и отправилась хозяйничать. Еще в холодильнике нашлась банка сгущенки, так что чай они пили вприкуску с клубникой, макая ту в сгущенку. Вкусно. Сладко. Самое оно в четыре утра-то!

– М-да, – хохотнул Глеб, – такой десерт ни в одном ресторане не подадут.

– Не нравится? – бровь Ягодки выгнулась дугой и взгляд такой, можно сказать, берущий за зад… душу.

– Наоборот, – поспешил успокоить вредину, пока ему не сделали клубничную маску на всю голову, – очень нравится. Но, может, вернемся в постельку? – он игриво повел бровями.

– Я вернусь, – улыбнулась Эмилия, – а тебе пора. Скоро на работу. Понедельник уже.

– То есть ты меня выставляешь, – утвердительно проговорил Глеб. Вот такое у него точно в первый раз!

– А что ты хочешь услышать? – Эмилия со стуком опустила чашку на стол. Кажется, кто-то заводится, но не в том направлении. – Что ты был великолепен? Да, ты был великолепен, – Глеб, откинувшись на спинку стула, сложил руки на груди и приготовился внимать, что ему тут сейчас скажут. Интересно, жуть просто как. – Но мы не можем просто взять и появиться на работе оба с огромным опозданием. И приехать вместе тоже не можем. Нужно отделять личное от рабочего, иначе выйдет ерунда. Давай пока не спешить всем сообщать, что наши отношения несколько вышли за рамки босс – подчиненная?

– Согласен, – Глеб кивнул, а потом спокойно продолжил допивать чай. А она что, думала, что будет тут доказывать обратное? А зачем? Он эту Ягодку кислую хорошо успел узнать, условия ей ставить бесполезно, нужно брать хитростью и эффектом неожиданности. Так что: – А то с тобой все равно не отдохнешь. Опять приставать начнешь. Домогаться. А скоро будильник уже, – и с удовольствием наблюдал, как в глазах его персональной занозы вспыхивает сначала удивление, а потом вызов. – Так что я одеваться пошел, а ты не подглядывай! – заканчивал он свою речь уже в дверях кухни. Вот так вот.

Довольный собой, Глеб вернулся в комнату и огляделся в поисках шортов. Те нашлись ближе к стене. Футболка обнаружилась с другой стороны кровати. Мятая как черт знает что. Пока одевался, Ягодка так и не появилась, а из кухни доносилась какая-то возня. Вот что там эта неугомонная женщина делает? Оглядел еще раз комнату на предмет провокационных предметов, ничего не заметил, распихал по карманам портмоне, документы и остатки стратегических запасов. Чего два штуки-то оставлять? В следующий раз большую коробку на тумбу поставит. Демонстративно так. Мысль о том, как на это отреагирует Ягодка, заставила улыбнуться. Ребячество чистой воды, но постоянно быть серьезным утомляет. Одевшись, вышел в коридор.

– Ягодка моя кислая, дверь закрой, – громко попросил, надевая кеды. – Не дай бог украдут такую ценность, кто мне проект доделывать будет?

– Засранец, – в коридор Эмилия вышла, держа в руках два пакета: побольше и поменьше. – Держи вот. Витаминчики.

– Что там? – спросил Глеб, забирая пакеты.

– Огурцы, помидоры, клубника, – улыбнулась Эмилия. – Сгущенку сам купишь. И так почти всю слопал.

– Заботливая какая, – свободной рукой обхватил Ягодку за талию и притянул поближе. – Ненавижу понедельники, но что поделать – работа. Ты знаешь, я ценю тебя как специалиста и согласен с тем, что не стоит в офисе вести себя как влюбленная парочка в пубертате, – он наклонился и провел носом по ее шее, поцеловал в скулу, с удовлетворением отмечая, что Эмилия реагирует на эту ласку, – но это не значит, что я намерен скрывать наши отношения. В них нет ничего постыдного, как бы пафосно это ни звучало. Просто не будем выставлять их напоказ. Но в рамках приличий в офисе я ухаживать за тобой не перестану, – последние слова он говорил тихим бархатным голосом на самое ухо. – Закрывай дверь, – шепнув это, прикусил нежно мочку и отстранился.

Пока Эмилия хлопала глазами от неожиданных переходов, выскочил в подъезд и вызвал лифт. Воспитание не позволит Ягодке устроить скандал, а пока встретятся на работе, она уже перекипит. И, скорее всего, что-нибудь придумает. Лифт распахнул двери сразу же, будто только его и ждал, и Глеб в прекрасном настроении поехал вниз. К машине он шел, улыбаясь как полный идиот. После всего, что у них было с Ягодкой, а было так, что удивительно, как постельное не загорелось, едет домой с пакетом овощей и ягоды.

Не спит в мягкой постельке, обнимая теплую и голенькую девушку, не занимается приятностями, а в пятом часу утра едет домой с дачными дарами. Глеб запустил руку в пакет и на ощупь вытащил помидор поменьше. Протер его об футболку и откусил. Что там мать говорила, испанские какие-то там самые вкусные? Ну нет, вот этот просто потрясающий. Пока домой доехал, успел еще парочку зажевать. Пакеты оставил на столе, домработница сегодня придет и все разберет, а сам в душ и спать.

Спать бы, конечно, было приятнее, обнимая Ягодку, а не подушку, но нахалка была настроена решительна. Глеб хмыкнул, разглядывая потолок. Рассвело уже почти совсем. А Ягодка коза и зараза. И, кажется, трусиха немножко. Что ж, поиграет пока по ее правилам. А ему нужно все хорошенько обдумать. Одно теперь ясно точно – для него это не разовая акция, похоже, пришло время начать что-то более-менее серьезное. И Смородинка кислая может сколько угодно строить из себя айсберг, он-то знает, какой в ней огонь. Глеб перевернулся на бок, обхватил подушку и зевнул. Можно спокойно спать. Совещания по понедельничным утрам он не проводит, для остального есть Костик, потому что начальство намерено опять задержаться.