Глава 11

Эля

— Это будет твоя спальня. Туалет и ванная комната рядом. Она у нас совместная, на две двери, поэтому не забывай закрывать дверь напротив, чтобы я понимал, что комната занята, — уведомляет меня Матвей, показывая мою спальню.

— Почему на двоих? — перепрашиваю.

— Квартира спроектирована для семейной пары. Я купил её недавно и ещё не успел переделать. Есть ванна и туалет еще в конце по коридору, а так же внизу, но бегать туда будет неудобно, — отвечает.

— Я могла бы спать в одной из комнат, которые ближе к ванне и туалету в конце коридора, — предлагаю выход. — Не хочу составлять хлопоты… Одна ванна на двоих…

— Какие могут быть от этого хлопоты? Я не занимаю ванну больше пяти минут. В основном она будет в полном твоем распоряжении. Все что тебе нужно, это закрывать мою дверь на замок, когда ты находишься в ванной, а затем открывать, чтобы я имел доступ войти внутрь. То же самое, буду делать я. Думаю, мы помиримся, — отвечает. — А поселить тебя в комнате в конце коридора не могу, поскольку в некоторых комнатах нет условий… Как я говорил, квартиру я купил недавно.

— Надеюсь не ради меня, чтобы спрятать, — бросила шутя, но Матвей промолчал на это.

— Ладно…Раз мы с этим разобрались, я пойду, приготовлю что-то поесть, а ты пока оглянись, посмотри что и где находится или отдохни — говорит Матвей.

— Я бы хотела принять душ, — уведомляю.

— Пожалуйста, ванна в твоем распоряжении, — следует ответ.

— Да, поняла… Просто, хотела попросить у тебя что-то переодеться, — добавила смущенно. — Это платье ужасно тесное, короткое и из-за стразов колючее…

— У меня не было времени выбирать по размеру и комфорту. Взял то, что было!

— Это не в упрек. Я понимаю… Просто, на мне кроме него ничего нет…, — напоминаю.

— Я помню…, — отвечает Матвей, ещё сильнее вгоняя меня в краску.

— Провести ночь в этом платье — равно пытке, — добавляю, игнорируя неловкий момент между нами.

— Футболка подойдет? — спрашивает Матвей. — Штаны выделить не смогу, поскольку ты в них утонешь.

Есть ещё рубашка, майка…

— Футболка будет отлично. Спасибо, — благодарю, легонько улыбнувшись.

— Не волнуйся, завтра мы позаботимся об одежде для тебя, — обещает, и я киваю. Хороший он, хоть иногда бывает вредным…

Матвей уходит, а спустя несколько секунд возвращается с черной футболкой.

— Это самая меньшая в моем гардеробе. Мне она всегда была тесной, а для тебя…, — он окинул мою миниатюрную фигуру внимательным взглядом и добавил, — будет все равно великовата.

— Ничего страшного. Моя ночная рубашка была практически такой самой: безразмерной и огромной, — уведомляю, хотя можно было просто промолчать. Это все из-за нервов… Я всегда, когда нервничаю, слишком много говорю и зачастую, не то, что нужно.

— Я жду тебя в низу. В холле свернешь направо. Там кухня. Тебе нужно поесть, а потом будем ложиться отдыхать. Следующие дни могут быть адскими. Нормально отдохнуть мы можем только сегодня, — предупреждает, и я понимала, о чем он. Сегодня есть гарантии что нас не найдут, поскольку на это нужно время, а вот завтра… Я так боялась этого завтра.

Я киваю, и мужчина уходит. Затем избавляюсь от неудобно платья, выбрасываю его в мусорное ведро и направляюсь в ванную комнату.

Душ у Матвея современный, с какими-то кнопками, цифровой регулировкой температуры воды. Такого я даже по телевизору не видела. Пока разобралась, дважды обожглась и потеряла минут десять времени. А потом, все же как-то быстро искупалась, вытерлась насухо полотенцем и надела футболку Матвея. Как он и говорил, она была мне великовата. Через широкий воротник выглядывало одно плечо, а сама футболка висела на мне словно некий балахон, причем длина её была чуть ниже ягодиц.

Для полного счастья мне не хватало нижнего белья, но я была рада и за то, что имела. Главное свобода.

Когда спускаюсь вниз, иду на запах. Кухню было найти несложно. Матвей уже закончил готовить, убирая за собой посуду. На большом круглом столе, находилось два огромных блюда, в котором я заметила яичницу и гренки.

— Пахнет вкусно, — начала я, чтобы проявить себя. Я неловко застыла в проеме.

— Наконец-то, я уже думал в розыск подавать! — бросил мужчина оборачиваясь. Его взгляд бесстыже прошелся по мне, разглядывая сверху вниз, затем опять вернулся к лицу. Я заметила, что его глаза потемнели… Хотя, это мне могло вполне показаться. — Мило… моя футболка тебе идет. Мне нравится, — добавил, а потом тихо, еле разборчиво проворчал: — Особенно когда знаешь, что под ней ничего нет.

Я сделала вид, что не услышала. Этот нюанс, меня тоже беспокоил, но я ничего не могла поделать. Главное не наклоняться.

— Не стой там. Проходи. Присаживайся. Всё что я приготовил съедобно, даю слово, — заверяет, и я направляюсь к столу.

Когда сажусь за стол, бросаю ещё один быстрый взгляд на Матвея, и замечаю его взгляд в мою сторону. И в этот момент я понимаю, что беспокоиться мне нужно не об отсутствии нижнего белья, а о том, что мне обещал этот хищный взгляд мужчины.

Кажется, моё пребывание в этом доме, может обернуться проблемой для нас двоих. Не потому что я боюсь отношений с этим мужчиной, а оттого что за мной тянется целый шлейф неприятностей.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌

Матвею придется нелегко, если мое пребывание здесь, сугубо из-за его интереса ко мне. Ведь он сам сказал, что хочет защитить меня по собственной инициативе, а это может быть только из-за того, что я ему все же понравилась. Ну, я так думала. Если это так, то его беспечные дни сочтены.

Мы ужинаем в полном молчании, потому что почувствовали напряжение между нами. На удивление, я съела все. Всю огромнейшую порцию, потому что действительно была очень голодной. К тому же Матвей неплохо готовит. Такая простая, холостяцкая еда, но так вкусно… Мы с Аленой тоже часто готовили по-быстрому. Но баловать себя не могли. Иногда даже и яиц не было, чтобы обжарить. К тому же, маме нужен был диетический суп и в первую очередь мы покупали продукты для нее, если было за что, а потом уже себе что-то брали.

Наша жизнь была трудной. После смерти отца, мы узнали о болезни мамы и несколько лет подряд боролись за её жизнь. На это ушло много времени, денег, сил…

Алена выучилась на медсестру, работала в больнице, тянула нас всех, заботилась о маме.

Я — только недавно достигла своего совершеннолетия. Пыталась помогать. Быть полезной… Но, ничего не вышло. Все мои попытки помочь, принесли нашей семье только лишь одни хлопоты, которые навалились на сестру очередными неприятностями. Именно поэтому, в некой части, я не так сильно настаивала на свое возвращение к сестре. Мне было стыдно перед ней, за то, что не усмотрела за мамой, что попала в такую канитель, и заставила сестру вновь решать все проблемы.

Алена так натерпелась, ей столько досталось, но она всегда оставалась сильной, и смело держала каждый последующий удар жизни. Именно это мне и нравилось в ней… Смелость. Уверенность. Стойкость…

Она лучшая сестра в мире, и я её безумно любила, поэтому хотела, чтобы Алена, наконец-то получила свой кусочек счастья, начав жить только для себя.

Даже если бы Матвей вернул меня сестре, я бы ушла от нее на второй же день, чтобы избавить от своих проблем.

Я бы и от Матвея ушла, но пока, не представляла, куда и что делать.

В общем, я неудачница. И все мое существование — это необходимость постоянно от кого-то зависеть.

Вот и все…

Эта безысходность меня просто убивала.

Думая об этом, я как-то расстроилась и не поняла что начала плакать. На моих глазах выступили слезы, потекли по щекам и капнули на столешницу.

— Эй! Что за сопли? — бросил мягко Матвей, сразу замечая изменения во мне.

— Прости, — извинилась, вытирая щеки ладонями. — Просто вспомнила о маме и сестре…

— Ваша мама умерла… Знаю это горе, но поверь, так лучше для нее. Ты даже не представляешь что такое рак и какая это боль… — говорит, и я поднимаю на него взгляд.

— А ты представляешь? — Ответ читался в его глазах. Он знает что это. Лично сталкивался или у него болел близкий человек, об этом он так мне и не сказал.

— Представляю, — говорит, оставляя стол и убирая грязные тарелки. — Поэтому и понимаю тебя… А твоя сестра… За нее можешь вообще не переживать. Она скоро выходит замуж. Они счастливы, влюблены и ждут малыша, — ошарашивает меня он, и я теряю дар речи. Я как будто не видела сестру не две недели, а несколько лет.

Что вообще происходит!

— Моя сестра беременна? — удивляюсь.

— Да. Несколько дней назад узнали. И я, кстати, был свидетелем этого. Поэтому, забудь о сестре и думай, о себе.

— О Боже…, — шепчу, улыбаясь.

— Вот такой ты мне нравишься больше, — говорит Матвей, взяв меня за руку и потянув за собой. — А теперь, хватит болтать, пора ложится спать…

— Ты серьёзно? Хочешь, чтобы я уснула после такой новости? — я так была рада, что словами не передать. Значит, Алена действительно счастлива и у нее все хорошо.

— Тебе придется…

— Но… Боже… Не могу поверить, — все не угомонялась я, следуя за Матвее попятам. — Когда я смогу с ней поговорить…Может хотя бы по телефону?

— Исключено! Так ты приведешь преследователей к сестре или наоборот к нам. Сейчас любая связь со внешним миром, слишком опасна… Потерпи немного, когда я все улажу, то верну тебя сестре…

— Когда ты все уладишь? Каким способом? Что ты надумал? — спросила, чтобы быть в курсе.

— Об этом поговорим завтра, — отрезает, открывая передо мной дверь в «мою» спальню. — Если тебе что-то понадобится, моя комната рядом. В любой момент… Если что-то услышишь, увидишь или любая другая причина, всегда беги ко мне, — дает наставления.

— Хорошо… А…что-то может быть? — уточняю.

— Может быть всегда. Я знаком с Амиром. В доме Скифского были камеры. Если Амир увидит запись то, без сомнения узнает меня. Поэтому, нужно быть всегда на чеку, — предупреждает, и я киваю, судорожно сглотнув. — Но об этой квартире никто не знает и это плюс, — сразу добавляет, как бы смягчая обстоятельства, вот только мне это уже не помогло.

Когда Матвей ушел, закрыв за собой дверь, я несколько часов лежала в кровати и не могла уснуть. Постоянно прислушивалась к каждому шороху, всматривалась в темноту, выглядывала в окно.

В итоге, ближе к трем часам ночи, покинула свою спальню, приступив бродить по дому, чтобы хоть как-то навеять сон. Мне удалось пройти в один конец коридора, а затем вернутся назад, прежде чем меня схватили крепкие руки и, вжав в стену со всей силы, закрыли рот.

— Эля? — хрипло спросил Матвей. — Какого черта ты не спишь?

Я смотрела на него испуганными глазами, поверх его ручищи, которой он продолжал закрывать мне рот, и практически не дышала. Затем он отпустил меня, позволил вздохнуть и я, наконец-то смогла ответить:

— Прости… Я не смогла уснуть… Мне страшно…, — призналась.

Мужчина закатил глаза к потолку, устало выдохнул, а затем взял меня за руку и втянул в свою спальню.

— Сегодня ты спишь со мной! — бросает не терпящим возражения голосом, приподнимая для меня край одеяла. — Ложись!

Иногда, когда мне было страшно, или я не справлялась с проблемами, Алена ложилась рядом со мной в кровать и оставалась до самого утра. Да, это было ещё в детстве, а потом немного в шестнадцать и несколько раз уже в восемнадцать, потому что сестра понимала, как бывало мне трудно, оставаться наедине с мамой. Особенно когда у нее было обострение болезни.

А мне приходилось бывать одной с мамой, поскольку зачастую, Алена работала.

Сейчас, я не хотела чтобы во мне видели маленькую девочку, жалели, опекали… Ведь я столько уже пережила, причем стойко, смело… Но, страх одолевал меня. Особенно трудно было ночами. Я боялась, что Скифский меня найдет, и накажет. За то, что я обманула его, играла влюбленную, заинтересованную в нем девчонку, а потом взяла и сбежала. Кроме того был Амир…Его я тоже обманула. Ну и плюс ко всему, ещё Рита. Она меня прикончит, если я вновь вернусь в тот дом… Дом, где она до сих пор оставалась первой и главной…

Рядом с Матвеем мне было спокойно. Я знала, что если он смог вытащить меня из лап Скифского, значит, сможет защитить и дальше. Поэтому не боялась его настолько, что согласилась лечь с ним в одну кровать. Ведь верила и чувствовала — не обидит.

Мужчина укрывает меня одеялом, обходит кровать вокруг и ложится с другой стороны. Мы не соприкасаемся друг к другу. Кровать у Матвея как раз по его размерам — огромная, точно занимает треть комнаты. Мы лежим, молча несколько минут, а затем я слышу, как мужчина начинает равномерно и спокойно дышать. Уснул… А затем вскоре засыпаю и я.

Первый раз просыпаюсь я рано утром, когда солнце только-только начинает всходить. Матвей спит на спине, почти полностью раскрытый, только кончик одеяла прикрывал его бедра. Моя нога покоилась на упругом животе мужчины, а голова на его левой руке, которой он меня крепко прижимал к себе, обняв за спину. Тепло… Уютно… Хорошо…

Единственное что меня смущало, это то, что край футболки слегка задрался, и оголил нижнюю часть моего тела. Одеяло сползло и совсем ничего не прикрывало.

Я осторожно убрала ногу с торса Матвея, поправила край футболки, потянув ее вниз, а затем прикрылась одеялом. Мне хотелось ещё отклониться от мужчины, чтобы не лежать в столь интимной позе, но он не позволил мне это сделать. Как только я зашевелилась, он недовольно заворчал, и сильнее прижал меня к себе.

Пришлось смириться, чтобы не разбудить его. Я надеялась избавиться от его объятий позже, когда он крепче заснет, но в итоге, вскоре уснула сама.

Второй раз, когда я открываю глаза, Матвея рядом уже не было. Яркие лучи солнца пробиваются сквозь занавески на окнах и ослепляют мои глаза. Щурюсь, приподнимаюсь на руках и оглядываюсь вокруг, впервые увидев обстановку спальни хозяина квартиры. Ничего сверхъестественного… По центру комнаты находилась кровать, в углу небольшой стол и кресло, справа выход на балкон, слева дверь, рядом с кроватью ещё одна дверь, но в ванную комнату, а напротив гардероб с зеркалами на всю стену. Цвета спальни коричневые и серые, но все равно красиво.

С коридора послышался голос Матвея, он с кем-то говорил…Нет, скорее кричал. Поэтому я быстро покинула кровать, приоткрыла дверь и выглянула наружу.

— Не беси меня, Роман и делай то, что тебе велено! А о том, как вести дела, я и сам знаю! — кричит в мобильный телефон, а затем на мгновение замолкает, будто слушает. — Так, блядь, не пизди! Вечером доложишь обстановку, насколько продвинется Скифский в своих поисках и как обстоят его дела! Всё, давай!

Матвей выбивает вызов, и я сразу покидаю свое укрытие, потому что знала, что он все равно меня увидит, стоит ему всего лишь поднять глаза. К тому же, он говорил о Скифском, значит, это касалось меня. А я хотела знать все, чтобы понимать, чего мне ожидать дальше.

— Прости, я случайно подслушала… — призналась, покидая спальню. На мгновение я запнулась, только сейчас понимая, что мужчина в одних свободных штанах и голым торсом, который так и манил мой взгляд. Я заставила себя смотреть на его лицо. — Что-то случилось? Он нас нашел?

Мужчина посмотрел на меня потемневшим взглядом… То ли, от злости после разговора по телефону, то ли… После нашей совместной ночи. Ведь я была уверена, что утром, когда Матвей проснулся, он увидел то же, что и я, когда просыпалась первый раз. Мы точно были в обнимку.

— Прости, я тебя разбудил…, — извинился он, проходя мимо меня в спальню. Отыскивает в гардеробе первую попавшуюся футболку и быстро надевает её, за чем я прослеживаю немигающим взглядом. В этот момент, каждая мышца на его теле, настолько сильно бугрилась, будто бы он не футболку держал в руках, а гантель весом в сто килограмм.

— Нет, я уже давно проснулась сама…, — отвечаю, когда наши взгляды вновь встречаются. В голове словно каша… Так трудно сосредоточится.

— Завтракать будешь? А я пока спущусь вниз. Здесь недалеко есть магазин, куплю тебе что-то, — уведомляет, приближаясь ко мне вплотную. Его ладони совсем неожиданно обхватывают мои ягодицы поверх футболки, после чего скользят вокруг, по бедрам, затем по животу, заставляя меня на мгновение, задохнутся от шока.

— Ч-что ты делаешь? — спросила еле слышно.

— Хочу узнать размер, — отвечает невозмутимо, уперев в меня свой темный взгляд. Затем отпускает мои бедра и поднимает руки выше, к груди. Но прежде чем он к ним прикасается, я останавливаю его, накрыв его ладони своими руками.

— Не надо…, — я судорожно сглатываю, а он легонько улыбается, как сущий дьявол.

— И не думал… Просто пошутил, — бросает, оставляя меня. — Какой у тебя размер одежды?

Я еле собралась воедино.

Шутник чертов!

— Сорок второй…

— На кухне тебя ждет завтрак. Поешь… А я тем временем позабочусь об одежде для тебя, — вдруг говорит, направляясь к двери.

— Матвей! — быстро выпаливаю я, останавливая его. — Ты…ты вернешься?

Не думала что спрошу это, но…Без него, оставаться в этой квартире было просто невыносимо. Наверно, после всего произошедшего, у меня выработалась некая фобия — оставаться одной не могу.

Мужчина смотрит на меня удивленным взглядом, а затем, наверное, все понимает.

— Конечно, — заверяет. Он не насмехается надо мной, как я ожидала. — Буду ровно через десять минут…, — обещает, и я утвердительно киваю.

Ну вот, хотела, чтобы меня не воспринимали как маленькую девочку, а веду тебя именно как маленькая…

Боже, что со мной произошло? Еще недавно, я не точно не была такой слабачкой и трусихой…