Глава 13

— Мы уезжаем? — удивляюсь, бросив быстрый взгляд на мужчину.

— Завтра, — коротко отвечает он.

— Значит, Скифский слишком близко, — заключаю.

— Это не самая главная причина, по которой мы покидаем квартиру, — опять следует уклончивый отчет.

— Тогда, зачем? — не уступаю.

— Хочу показать тебе, что такое жизнь…

— Эм…В смысле? — Я не понимала о чем он.

— Алена рассказывала мне, как вам пришлось. Как вы обе пожертвовали своей жизнью, ради больной мамы. Это благородный поступок…

— Я не требую за этот поступок благодарности. Это была моя мама, и я осознанно принимала каждое свое решение и здраво делала новый шаг…, — обрываю.

— Ты не правильно меня понимаешь… Это не из жалости к тебе… И не возмездие ущерба… Я не Бог, чтобы награждать тебя или благодарить за добро. Просто хочу показать тебе что-то новое, увидеть твою реакцию и эмоции… Хочу, чтобы ты отвлеклась и отдохнула от мыслей о преследовании, неприятностей и ублюдка Скифского.

— Почему это, тебя так беспокоит? Мои эмоции, желания, жизнь…

— Я уже говорил — ты мне нравишься, а я привык получать желаемое, — следует ответ и сногсшибательная улыбка.

Я не знала, что ответить ему, после данных ответов и заявлений. Но мне нравилось, что он не мямлит (как некоторые встречавшиеся мне ранее парни), а говорит то, что хочет, думает и планирует. Он вообще мне очень симпатизировал, и признаюсь, сегодня, я уже не раз задумывалась о том, что мне бы хотелось, чтобы именно Матвей был моим первым мужчиной, в случае если Скифский все же найдет меня. Но хотеть и исполнить в действительность… Это — разные вещи.

Я слишком сжатая. Слишком боязливая. И слишком неопытная… В каждом новом шаге, поступке или решении, всегда видела только глупость. Мне никогда не хватало решительности и уверенности.

Возможно поездка в никуда — не такое уже плохое решение. Мы больше проведем времени вместе, пообщаемся, раззнакомимся, и может быть, постепенно, этот блок между нами исчезнет.

— Куда мы поедем? — спрашиваю осторожно, тем самым давая понять, что согласна.

— Все в пределах города. Пока, — следует ответ, и рука Матвея сильнее сжимается вокруг меня.

Рядом с ним я чувствовала себя защищенной и в безопасности. Возможно, именно поэтому я вела себя так покладисто и немного бесшабашно. Я не видела смысла возвращаться к Алене и подвергать её, и своего будущего племянника опасности. А бежать от такого как Скифский, самостоятельно укрываться, без поддержки и помощи… Это не сулит удачей.

Я — реалистка. Понимаю, что практически ничего не видела, за свое короткое существование. Что не умею выживать, решать проблемы и не приученная к самым элементарным вещам: как заработать и где. К сожалению, всего этого, я не успела обрести после школы, потому что была практически прикована к дому.

Да, сейчас я завишу от Матвея. А раньше зависела от сестры!

Мне скоро девятнадцать, и поэтому я чувствовала себя ужасно никчемной!

Мне хотелось все исправить, но я не знала, как это сделать, когда за спиной больной псих. Единственное что пока я могу, это ждать, принимать помощь незнакомого мужчины и выжидать решения проблемы.

А потом, пускай будет работа, или даже две… Но я возьмусь за свою жизнь, выучусь, создам себе должный старт и обязательно стану самостоятельной.

Я вдруг задумываюсь о том, что у Матвея тоже была своя жизнь, работа, дела… А сейчас, он все время со мной и никуда не спешит.

Его личность раскрыта Скифским, об этом он упоминал, а значит, мужчина пожертвовал ради меня своей свободой, привычным миром и существованием…

Когда человек… женщина, просто нравится, ради нее не будут так рисковать.

Подобные выводы, наводят на мысль, что Матвей испытывает ко мне больше чем симпатию и это придавало мне уверенности в себе.

Моя самооценка давно упала ниже плинтуса, именно поэтому, у меня никогда не было парня. В школе меня дразнили, всегда было много проблем. А я не жаловалась, молчала, потому что заступиться было некому. А Алене и так много досталось. Все это возродило во мне некую неуверенность и сжатость. А сейчас я понимала, что могу заинтересовать мужчину, что не такая страшная и безнадежная…

Я, как и любая девушка, ещё со школы мечтала о «принце на белом коне», который укроет от всех ненастий, полюбит до беспамятства, и подарит яркую, счастливую жизнь. Потом я подросла, эти мечты развеялись. А недоброжелатели и завистницы, неплохо помогли в этом. Но все равно, какая-то надежда, что это когда-то будет, еще оставалась…

Что может быть у нас с Матвеем?

Конечно, я не думала что наши зарождающие отношения — это обязательно любовь до гроба, свадьба, дети… Потому что он старше и не похож на семьянина или человека, который ради девушки готов расстаться со своей свободой. Иногда прирожденных холостяков видно невооруженным взглядом… И, к сожалению, Матвей был таким. Но я хотела хотя бы временные отношения… Свои первые отношения… И чтобы именно с ним.

— Так, что ты там притихла? — слегка отклоняясь, вдруг спрашивает Матвей, отрывая меня от собственных мыслей. — Твой пальчик так нежно гладит мою руку… Чтобы это могло значить? — добавляет как-то двузначно, и я мысленно чертыхаюсь, понимая что действительно невольно, глажу большим пальцем руку мужчины которая обнимала меня за талию. — Только не говори, что это случайно!

Я замираю и задерживаю дыхание.

Ну, почему ему так нравится заставлять меня краснеть?

* * *

— Я хочу кушать! — выпаливаю, быстро выскальзывая из захвата мужчины.

Отхожу от него к двери и только тогда поворачиваюсь к нему лицом. Матвей продолжал лежать на кровати, и улыбался.

— Что смешного? — бурчу я.

— Ты такая забавная…

— А тебе нравиться надо мной издеваться! — бросаю с упреком и выхожу в коридор.

Мужчина догоняет меня уже на лестнице, обнимает за талию и прижимает к себе.

Ну как с ним жить в одной квартире дальше?

— Дома ничего нет. Обычно, у меня по плану обед в ресторане. Но поскольку у нас с тобой неординарная ситуация, предлагаю тебе тайно пообедать в какой-нибудь забегаловке, в толстовке с капюшоном и солнцезащитных очках! — говорит, очень заинтересованным тоном.

— А это не опасно? — уточняю.

— Со мной, нет. Я почти всегда так живу. Работа такая… Ну, что? — подгоняет и я задумываюсь. Страшно до жути. Кажется, Скифский испортил мне всю жизнь. — Смелее! — подбадривает. — Ты будешь со мной. Я не дам тебя в обиду. Верь мне.

— Ладно! — соглашаюсь.

— Тогда надевай толстовку, которую ты найдешь в одном из пакетов, и спускайся вниз. А я отыщу нам очки! — уведомляет и быстро уходит.

Спустя десять минут, мы уже в лифте, спускались в подземную парковку. Я заметно нервничала. Выходить на люди, из укрытия стало для меня некой фобией.

— Не волнуйся, — тихо шепнул Матвей. Взяв меня за руку. — Даю слово, я тебя никому не отдам…

Эти его обещания меня успокаивали, и грели душу. Было так приятно. Я пообещала себе, сделать все, чтобы не испортить этот день своими навязчивыми страхами.

Если Матвей решил выйти с квартиры, значит, он знает что это безопасно. По-другому, он бы просто не рискнул. Сам говорил.

На парковке мы сели в какую-то другую, спортивную машину и поехали через дворы. По пути я увидела несколько подозрительных внедорожников, которых было не трудно заметить. Во-первых: их имелось несколько, около нашего дома. Во-вторых: все машины были одинаковые, с какими- то странными номерами. И, в-третьих: они подавали нам световые сигналы.

Конечно, это меня напугало. Я напряглась всем телом, и невольно вжалась в сидение автомобиля.

Матвей, как всегда все заметил.

— Не бойся, это мои парни, — успокоил. — Они патрулируют район. В случае, если люди Скифского появятся по близости, нас предупредят и мы сможем вовремя покинуть дом, не позволив загнать нас в ловушку.

— Ты такой спокойный, — подметила. — Я помню ты говорил, что подобные ситуации в твоей жизни — частое явление… Но, это такое напряжение… Как ты можешь так жить?

— Мне это нравится, и я живу так давно, — следует ответ.

— И тебе никогда не хотелось ничего изменить? Ну, например… Осесть где-нибудь, заняться чем-то более спокойным? — спрашиваю осторожно.

Матвей бросает на меня быстрый взгляд и дарит легкую улыбку.

— Если ты о семье, доме, детях… То, нет, пока не думал. Но если у меня и будет женщина, скорее всего я, перетяну её на свою сторону, нежели она сможет заставить меня изменить привычную жизнь!

— А что на счет её привычной жизни? — уточняю. Эту тему я подняла не потому, что я хотела прощупать почву для себя, на будущее. Нет! Мне просто было любопытно, как может все разрешиться в привычной жизни, такого как Матвей. Он не однократно говорил, что занимается незаконной деятельностью и у него множество врагов. — Как-то несправедливо, не находишь? Она будет меняться ради тебя, а ты… Нет. Ты знаешь, когда мои родители поженились, отцу пришлось отказаться от хорошего наследства, потому что его старенькие родители были против мамы, а маме отказаться от своей семьи, потому что они не одобряли её выбор. Каждый из них потерял многое, потому что любил. И я считаю, если ты не готов жертвовать ради своей женщины привычной жизнью, значит, ты не будешь её любить. А смысл тогда в таких отношениях?

— Ну, может ты и права, — соглашается со мной Матвей. — Не буду спорить, потому что я не любил и не знаю, как это… Может когда-то и накроет. А пока… Ну, я ничего не собираюсь менять. Даже ради женщины.

— Тогда тебе трудно будет найти ту, которая тебя полюбит, если ты так категорично настроен, — заключаю.

— Если я встречу нужную женщину, я смогу ей предложить значительно больше, нежели обещания о спокойной жизни и отход от дел. Какой бы опасной не была моя жизнь, в любом случае, я смогу защитить ту, которую выберу для себя навсегда.

— Это хорошо, что ты так уверен. Я, например, мало в это верю и никогда бы не обменяла свою спокойную размеренную жизнь на постоянные, эмоциональные качели, из-за опасности, которая обязательно преследовала меня рядом с таким как ты. Мне хватило Скифского. Если все это разрешится, я, скорее всего, покину город, уеду далеко-далеко и начну жизнь с ноля! — уведомляю, улавливая на себе странный взгляд Матвея.

— Очень смелый шаг и…Хороший план, — говорит он. — Но, все это может измениться и не воплотится в действительность. Я уверен, что когда все решится со Скифским, ты пересмотришь свои планы. Потому что станешь другой: сильнее и взрослее. Для начала нужно понять только одно: от неприятностей не убежишь, даже если уедешь в другой город. Здесь ты все решишь, а там — появятся новые проблемы. Кроме того, у тебя в столице сестра, я, будущий племянник или племянница, и Дамир, в конце концов, а там — этот «ноль», с которого ты хочешь начать… Не всегда можно так легко и просто все переписать, — выпаливает. — Это не нравоучения, а совет. На подобии того, который ты дала мне о женщине и семье. Я знаю, что такое одиночество и как это… начинать с «ноля». Поверь, это очень сложно.

— Спасибо. Учту, — отвечаю, спокойно воспринимая его слова. — Но, я не хочу ни у кого сидеть на шее. Ни у Алены, ни у тебя и тем более не у Дамира, которого я ещё даже ни разу не видела. Новый город и новая жизнь — это некое самоутверждение для меня. Подобный поступок отрежет меня от возможности ждать помощи от близких, и научит жить самостоятельно.

— Не стыдно просить о помощи или поддержке у родных. Тем более тебе только восемнадцать…

— Через несколько дней будет девятнадцать, — обрываю. — Я считаю, что уже стыдно…

— Алена не позволит тебе совершить такую глупость. А я тем более, — вдруг говорит Матвей, смерив меня осуждающим взглядом.

— Ты-то здесь, каким боком? — недовольно фыркнула и отвернулась к окну. Два дня знакомы, а он уже условия ставит!

— Пока: никаким, — следует спокойный, уверенный ответ. — Но у меня тоже есть планы… Планы на тебя!

— Не перегибай, ладно? — бросаю. — Я не изменю своих решений, и тебе вмешиваться не позволю! — говорю упрямо. — Но, давай лучше не будем об этом… Иначе испортим день.

— Хорошо, — соглашается он спокойно. Так, будто итог разговора его устраивает, а мои протесты — не слишком заботят. Но я не стала в этом разбираться, чтобы не завестись ещё раз.

— Как долго нам ещё ехать? — меняю тему. Я уже была не рада, что начала весь этот разговор.

— Уже почти приехали, — бросает, не отрывая взгляда от дороги.

Спустя некоторое время, мы сворачивает вправо и паркуемся возле небольшой кафешки.

— Это на всякий случай, — говорит Матвей, протягивая мне солнцезащитные очки. — Пока можешь не надевать их, чтобы не привлекать к себе внимания. Тебя здесь никто не знает, — объясняет, пряча глаза за зеркальными авиаторами.

В черной толстовке с капюшоном, спортивных штанах, кроссах и очках-авиаторах он выглядел словно уличный бандит… Но признаюсь, даже в таком образе, Матвей держался уверенно.

Мужчина заботливо открывает мне дверь, а когда я покидаю машину, заставляет взять себя под руку.

— Мы пара, не забывай и веди себя соответственно, — дает указания, когда мы заходим внутрь кафе.

Разместившись в самом дальнем углу, мы делаем заказ и несколько минут сидим в ожидании.

— Почему нам нужно играть пару? — спросила.

— Это на случай, если Скифский раскидал своих людей по городу чтобы отслеживать меня или же, будет проверять уличные камеры на наличие моей физиономии…

— А он это может? — спрашиваю испуганно.

— Возможно. Я могу, поэтому не исключаю, что и он может…

— О Боже…, — шепчу. — С каждым разом, узнавая тебя все больше, мне кажется, что я ввязла в ещё большую проблему, нежели Скифский…

— Тебе кажется, — отмахивается он, улыбнувшись мне.

Дальше нам приносят заказ и некоторое время мы просто молча обедаем. Матвей любит вкусно поесть, в особенности мясное, поэтому сегодня у нас был очень плотный обед. После бифштекса, отбивных, запеченной грудки курицы и нескольких салатов, в которых тоже было маринованное или отваренное мясо, нам приносят молочные коктейли с пирожными.

— Больше не могу! — устало выдыхаю я, увидев десерт. — У меня уже живот болит…

— Ты съела не больше мышки, — бросил Матвей. — Ты так никогда не вырастешь…

Я рассмеялась.

— Я уже выросла, глупыш…

— Но на кости так и не набрала! — говорит он, улыбаясь в ответ. — А тебе бы не помешало…

— Думаю, это не будет проблемой, если я поживу с тобой ещё недельку или две! Вижу, ты хорошо любишь покушать, — подмечаю.

— Это, да. Я ем часто и много…

— И почему ты еще не поросёнок? — продолжаю шутить.

— У меня слишком активная жизнь. Я практически никогда не сижу на месте. Мало бываю дома. Мало сплю. Плюс тренировки в спортзале… На них у меня уходит по два часа, пять дней в неделю.

— Ну, тогда понятно, почему ты такой великан, — говорю, откидываясь на спинку стула. — А как часто ты отдыхаешь? Я не спрашивала, но… у тебя есть девушка?

— Смотря, что для тебя отдых… Если отлеживать бока в кровати или на диване перед телевизором… то, нет. Я так не отдыхаю. Для меня отдых спортзал, клуб, встреча с друзьями или поездка в другой город, за границу, на острова, где я могу заняться серфингом, поучаствовать в гонках или каких-то боях. У меня много друзей, много знакомых, с которыми я часто встречаюсь и провожу время. Что касается постоянной девушки… Её у меня нет.

Ну, это не удивительно. На счет не постоянных девушек я не стала спрашивать и так все ясно. Матвей ведет активный способ жизни, но одновременно разгульный. Как я и говорила: чистокровный холостяк.

Потерять с ним девственность — не проблема. Уверена, он знает что делать. Но если думать о чем-то большем… Это исключено. Как только он получит от меня желаемое, я надоем ему и стану не интересной.

— Ясно, — бросила равнодушно. Спрашивать о его личной жизни больше не хотелось.

— А что на счет тебя? — вдруг следует вопрос, и я поднимаю взгляд на мужчину. — Парня у тебя нет. Ты много провела времени дома, ухаживая за больной мамой… Но, были же у тебя дни, когда ты гуляла, развлекалась или встречалась с друзьями?

Я отрицательно качнула головой. На губах появилась горькая улыбка.

— Есть подруги, ещё со школы… Но назвать их настоящими или закадычными я не могу, — отвечаю, немного грустно. — Денег не хватало. Алена ведь одна работала. Я хотела помочь ей, пыталась устроиться на работу в клубе, но как видишь, отыскала только одни неприятности. Один поход в клуб и… Скифский собственной персоной, — я развожу руки в стороны. — Глупо, знаю… хотя она меня предупреждала.

— Это не глупо. Тебе как и всем девушкам, хотелось больше свободы, каких-то действий, самореализации и понимания того, что ты полезна…, — успокаивает меня Матвей. — Я так понимаю, кроме клуба ты никуда не выходила гулять? — уточняет.

— Ну, иногда виделись с подружками у подъезда или в парке, но…, — я замолкаю. Что ещё добавить. Мне не хотелось жаловаться, но всё выглядело именно так…

— А как на счет кинотеатра? Кафе? Вечеринки с одноклассниками? — пересчитывает.

— Я ведь говорила, что Алена тянула нас одна. Денег не было на развлечения…, — отвечаю сжато. — Пожалуйста, давай не будем об этом, — прошу, желая как можно быстрее поменять тему. Но Матвей уже все понял.

— Так! — выпаливает он, извлекая из кармана деньги и оставляя на столешнице значительно большую сумму. — С обедом мы закончили, поэтому уходим!

Мужчина хватает меня за запястье, тянет за собой и мы покидаем кафе.

Меня удивила резкая смена его настроения, но я ничего не успела заподозрить. Только когда мы сели в машину и поехали в противоположном направлении от дома Матвея, я вдруг поняла, что он что-то задумал…