Глава 10.

Глава 10.

За долгое время утро я встречаю очень бодрой. Может дело в том, что Наиль, несмотря на все гадости, меня ревнует, а может быть в запахе пионов, которые теперь заполнили мою комнату. Меня вряд ли смутит даже Виктор, который с покореженной рожей сидит на кухне. Мрачный, что странно. Я уже привыкла, что он вечно улыбается, как Джокер из моего любимого фильма.

— Тебе не кажется, что ты мне теперь должна, дочурка?

Я чуть кружку не роняю.

— А вы ничего не попутали, папа?

Он встает, снова в своих семенниках, подходит ближе.

— Твой парень меня избил, тебе придется залечить мое самолюбие. Ротиком, например… — он хочет меня тронуть, но я бью его по руке и изворачиваюсь от захвата. Желание находиться в этой квартире пропадает.

— Я все маме расскажу. Не смейте ко мне приближаться.

— И думаешь, она тебе поверит? Да кто вообще поверит, что к такой жирной заднице приблизиться хоть один нормальный мужик? Тебе просто повезло, что я ненормальный…

— Мама! — кричу я, пока он снова не догнал меня. Одна мысль, что этот придурок может ко мне прикоснуться, вызывает острый приступ тошноты.

— Дура, я ведь все равно до тебя доберусь…

— Попробуйте только…

— И лучше бы тебе оказаться целкой.

— Да пошли вы! — выплевываю, отворачиваюсь и почти врезаюсь в маму. Сейчас я ее просто ненавижу. – Зачем ты его домой притащила!

— Это мой дом, кого хочу, того тащу! А тебе давно пора съехать.

— Не дождешься! – кричу ей в лицо, оббегаю ее, влетаю в комнату и поскорее собираюсь. Забираю ноут, учебники и телефон. Тороплюсь выйти из квартиры, чтобы не столкнуться со сладкой парочкой «Твикс», которые милуются на кухне. Я никогда даже не думала, что мама может так елейно разговаривать…

На улице сегодня тепло так, что решаю до института прогуляться. Иду уже минут двадцать, как вдруг рядом тормозит красная спортивная тачка.

Сердце тут же вскачь. Мне даже номера смотреть не надо, чтобы понять, кто это.

Улыбка так и хочет поселиться на моем лице, но я упорно игнорирую настроение, которое стремится к высшей отметке. Цветы подарил, отчима ударил, а теперь приехал сам. Без звонка.

Да, пожалуй, он не соврал, я действительно ему нравлюсь. Если только он не…

— Ты с кем – то на меня поспорил? — бросаю ему, стоит моему красавчику выйти из машины. Сегодня он в кожанке, и она дико ему идет. А еще взлохмаченные после сна волосы. Неужели только встал?

— Что? В смысле?

— В прямом. Не делай из меня дуру. С чего бы такому, как ты, к такой, как я, липнуть…

— Это я липну? Да я… Да меня попросили тебя подвезти. Сказали, что у тебя ноут тяжелый.

— Значит ни с кем не спорил?

— Да и на что? Что завалю тебя? Так ты позавчера сама ноги раздвигала. Это была бы слишком легкая победа.

Вот зачем было напоминать?

— Да пошел ты!

— Кристина. Я что, соврал? – он уже за мной едет, пока гордо по набережной вышагиваю.

— Причет тут соврал. Мог вообще про это забыть.

— Ок, забыл, — он просто въезжает на тротуар, там, где поребрик низкий, дорогу мне преграждает. – Давай на сноубордах съездим покатаемся? Нафига тебе этот старичела.

— Ты про Виктора? — смеюсь я. Он что же, думает, я реально ним спала? Даже смешно. – А как же твои слова, что на меня никто не позарится…

— Задетое самолюбие.

— По-моему я твое самолюбие облизала, как только могла…

— Ну и вот, — улыбается этот искуситель. – Поехали на сноуборды. Покатаемся, пообщаемся, я бы еще послушал, как ты мое самолюбие облизываешь. Крииис…

— Ладно, можешь отвезти меня в институт…

— Лады, — он даже сам дверь мне открывает. Помогает убрать действительно тяжелую сумку на заднее сидение. Потом довольный за руль прыгает.

Ну а что, можно и съездить с ним покататься. А там можно номер снять… Непонятно еще, сколько продлится эта его симпатия, надо пользоваться.

Он наконец нажимает на газ. Я не могу сидеть спокойно. Рядом с ним мозг в кисель превращается, а тело в один сплошной натянутый нерв. Его стойкий, мужской аромат перебивает запах пионов, а его пальцы то и дело сжимают оплетку руля, словно напоминая мне о том, как умеют сжимать мою грудь. Там тут же гудит, а соски уже ноют, словно вот— вот их кто – то коснется. Ткань лифчика, обычно такая удобная, начинает напоминать наждачку.

— Чем вчера занималась?

— Смотрела сериал, потом рисовала…

— Покажешь?

— Не знаю. Ты последнее время плохо себя ведешь, — усмехаюсь я, отворачиваясь, но очень жду, что он меня коснется. И дожидаюсь. Его рука уже на моем колене, а губы почти касается щеки.

— Я буду самым послушным мальчиком, Крииис.. – говорит он шепотом, а потом вдруг дергается. – Сука…

— Что?!

— Да не ты. Сиди тихо, — смотрю за окно, а там мужчина машет нам рукой. Я поворачиваюсь к Наилю., который чертыхается и тормозит машину в ближайшем кармане. – Сиди, я сейчас.

Он выходит, а я поворачиваю голову, замечаю, что за нами притормозила другая спортивная машина. А из нее вышел не менее высокий мужчина. Очень похожий на Наиля. Я бы даже сказала родственник. Хотя, как по мне, эти татары все на одно лицо. Или не татары? Открываю дверь, жажду послушать, о чем они там говорят…

— Это что за наливное яблочко в твоей машине… Твое?

— Да нет конечно, Саид, ты чего. Просто знакомая, которую до института подвожу…

— Ну понятно. А то я уж подумал. Ты, когда к нам с Дилярой придешь?

— Да как-нибудь. Чего я буду вам мешаться.

— Ты ж мой брат младшенький, ты никогда мешаться не будешь. Как дела в твоей фирме?

— Все отлично, я уже говорил,

— Да я все жду, когда ты этими глупостями прекратишь заниматься и с нами в строительство вернешься.

— Да не мое это, сколько повторять можно…

— Ладно-ладно. Гуляй пока, -хлопает он его по плечу, а я губы поджимаю. Строит из себя крутого, а сам брата боится. Не говоря уже о том, что меня стесняется. Хотя это и так было понятно. Саид уезжает, а я уже из машины выхожу.

— Ты куда собралась?

— Ухожу…

— Как это уходишь?

— Вот так, смотри, — поворачиваюсь спиной и иду, стараясь немного вилять бедрами.

— Не будь идиоткой. Садись в машину, — догоняет меня, к себе поворачивает, а я толкаю.

— Пройдусь. Не хочу знакомого напрягать.

Наиль словно язык проглатывает, но быстро в себя приходит.

— Да брось. Я что должен был брату все рассказать. Ну мы вроде как пока просто знакомые…

— Точно. А я со знакомыми на сноуборде кататься не езжу. Пока, младший братец.

— Ну и вали! Второй раз спрашивать не буду!

— И не надо!

— И не буду! Сама потом умолять будешь!

— Не буду. Если что, у меня Виктор есть… — кричу ему и тут же жалею. Ну вот кто меня за язык тянул. Дура.

Он проезжает мимо меня так, что колеса свистят, а я смотрю ему вслед и корю себя. Ну и что, что стесняется. Я сама себя стесняюсь. Секс ведь тут не причем. Когда еще мне выпадет случай переспать с таким как он? Вернее, когда еще будет так, что тот, в кого я влюбилась, ответит мне взаимностью.

Только вот, что делать теперь – не ясно.

На учебе тоже все не клеится. Еще и Глеб нудит над ухом, интересуясь, ничего ли у меня нет с Наилем. И какое ему то дело!

Немного оживаю, когда звонит Лизка. Правда я на паре и трубку взять не могу. Но вскоре перезваниваю.

— Ну и чего ты названиваешь, я на паре вообще — то.

— Хотела мнение твое узнать, — появляется она на экране. Костюмы горнолыжные показывает. С ее фигурой без разницы. – Какой лучше?

— Ты же худая, на тебе любой будет смотреться отлично. А это ты куда собралась?

— В Охта-парк. Матвей зовет на лыжах покататься. Ну все-таки какой лучше?

О, как… Роняю голову на парту. Ну что за Наиль. Не мытьем так катаньем. Лааадно… Хватит уже ломаться.

— Вы вдвоем поедете?

— Он не говорил ничего, — врет конечно. Наверняка Наиль и попросил о поездке. Они ж друзья. – А что?

— Да так, ничего. Я бы тоже съездила. Люблю сноуборд. Узнай у своего Матвея, не помешаю ли я вам.

— Ладно, узнаю, — она отключается, но перезванивает еще до того, как следующая пара начинается. – Он не против.

— А ты не спросила, я не помешаю? Может он хотел свидание устроить…

— Ничего не спрашивала. Так что? В семь заедем?

— Ладно, пойду пыль стряхну со своих шароваров.

— У тебя классный костюм.

— Да знаю я. Все, до вечера, — отрубаю телефон и с пары ухожу.

— Ты куда? – дергает меня Глеб. Да что это с ним?

— Домой. Прикроешь?

— Прикрою, а ты что, умеешь на сноубордах кататься?

— Ага, с нами хочешь?

— Чтобы шею сломать… Слушай, я думал мы в выходные над курсовой поработаем.

— Она у нас и так идеальная, чего над ней работать-то? — хлопаю глазами, а Глеб пожимает плечами и утыкается обратно в свой планшет. Странный он какой – то. Вчера мне зачем – то ночью звонил, когда спала уже. – А ты чего ночью то звонил?

— Да я так. Не спалось…

— Мм… Ладно, побегу я, — поднимаю руку в знак прощания и убегаю, чувствуя в спину тяжелый взгляд. Скорее всего Вершининой.