Глава 16.

Глава 16.

Кристина

Я плохая, ужасная, развратная, я забила на учебу, забила на постоянные конфликты с матерью и взгляды Виктора, и обиды Глеба… А все почему? Потому что я с Наилем.

Я настолько в нем, настолько глубоко в этом повязла, словно окунулась в омут, плыву все глубже, где нет воздуха и света, помимо него.

Только он держит меня, только он дает вдохновение, желание жить и дышать. Это страшно, это пугает, а от этого я только сильнее к нему привязываюсь.

Лиззка меня понимает, сама в такой же заднице.

Мы вчетвером частенько вместе тусим. Гуляем, пьем, трахаемся в соседних комнатах…

Я никогда не была настолько счастлива, я никогда не жила настолько полноценной жизнью, я похудела, черт возьми, на шесть килограмм и порой, замечая свое отражение, просто любуюсь.

Это все он. Наиль мой. Такой игривый, такой сексуальный, такой родной.

Если раньше я сказала бы, что просто влюбилась в него, то теперь могу с полной уверенностью сказать, что люблю. А он хоть и не говорит, но тоже любит… Да как иначе может быть…

Мы постоянно вместе. Рубимся в приставку, занимаемся сексом, пока я рисую, он работает.

Он даже показал мне свой офис, познакомил с некоторыми из ребят айтишников.

Я столько нового подчерпнула, столько узнала. Я даже нарисовала логотип их нового приложения…

А его ревность, как вишенка на этом многослойном радужном торте.

Мне дико нравится его доводить и смотреть, как он бычится и грозится наказать меня. Он даже не разрешает мне гардероб сменить, хотя многие вещи мне стали большими и уже просто сваливаются.

— Нет, Кристин… — качает головой, пока я показываю очередной наряд. Мне вдруг понравилось мерить одежду, тем более, что особенно сексуальные платья он тут же с меня срывает. Но не в этот раз. Сегодня после звонка брата он сильно загруженный. Вот пытаюсь растормошить.

— Что значит «нет». Мне нравится это платье, да и смотри как выгодно подчеркивает грудь. Ты же любишь, когда вот так…», — сжимаю ее обеими руками… — М?

— Платье отличное и тебе очень идет, — бросает на меня взгляд Наиль. – Но носить его ты будешь только дома.

— Да ты обалдел! Мне теперь постоянно в балахонах ходить?

— Раньше тебя это устраивало!

— А теперь я хочу быть красивой.

— Ты и так красивая, нахер кому – то что – то демонстрировать?

— Ты просто ревнуешь, — подхожу и целую сжатые губы, на колени сажусь. Тут же чувствую его стояк и руки на заднице… По телу тут же электрический заряд проходит… Неужели между нами так всегда будет. Одна искра и вот уже мы самозабвенно трахаемся на любой доступной поверхности или даже без нее… Он зарывается лицом в мою сжатую платьем грудь, а я уже еложу по его члену, потирая через ткань домашних шорт… – Ладно, не злись. Тогда давай то черное. В нем ничего не видно…

— Зай…

— Оу?

— Ты можешь взять любое платье, но на Новый год со мной ты все равно не пойдешь…

Я даже рот открываю от удивления. Сначала смех рвется, а потом кашель. Обида сменяет злость, так же быстро, как меняется в Питере погода. Что – то я не поняла…

— Как это не пойду? Там же все твои будут? Тебе не кажется, что это отличный повод меня представить, — у него большая семья. Я многих видела за эти три недели, но ни с кем так и не общалась. А это неправильно.

— Вот именно. Нечего тебе там делать.

Я встаю с его колен, отхожу подальше, упирая руки в бока. Я чет ничего не понимаю.

— Что значит нечего?

— То и значит. Я не буду тебя с братьями знакомить…

— Почему? – сипло произношу, ком в голе, страх в груди ледяными пальцами сердце сжимает. Есть догадки и больше всего я хочу, чтобы они не оправдались. – Почему?!

— Да потому что несерьезно у нас все! Ну что мне теперь, братьев с каждой девушкой своей знакомить? – отвечает он грубо, поднимая на меня взгляд, а я чувствую, что мне как будто по голове чем – то тяжелым заехали, как будто из лужи облили…

— Несерьезно? — облизываю губы… — Это когда у нас стало несерьезно? Когда я утром член твой сосала, или, когда ты мне задницу рвал?

— Да причем тут твоя задница!? Это просто секс! Да, нам круто вместе, но я вроде жениться не обещал.

Я сглатываю слезы, что готовы вот-вот пролиться на пол, но не дождется, не дождется.

— Ну что ты так смотришь?

— Я? На червяка смотрю, — раздеваюсь прямо на месте, скидывая платье, которое купила на его деньги, кидаю в него.

— Крис, ну что за детский сад? Иди сюда!

— Да пошел ты, — в спальню бегу, где мы развлекались буквально час назад. Господи, я ему такое позволяла, о чем даже не думала никогда… Мне казалось, что раз мы любим друг друга, то границ существовать не должно, а я для него очередная… Дура, дура, Крис…

— Ну что ты делаешь?– встает на пороге, пока я хватаю свои вещи и в сумку небольшую толкаю. Из ванной свои баночки. Я ведь почти к нему переехала, маме уже собиралась сказать, можно сказать кинуть ей это в лицо. А что теперь… — Крис, да хорош, я же не прошу тебя уехать!

— А меня и просить не надо и так все ясно… Зачем мне жить с парнем, с которым у меня просто секс…

— Прекрати, сказал! — забирает он у меня сумку и бросает в стену. – А чего ты ждала!? Я тебе обещал что – то?! Отвечай! Обещал!?

— Отношения это и подразумевают! Развитие, знакомство с родственниками! А у нас с тобой оказывается несерьезно! Надо было мне сразу сказать!» – чувствую, что задыхаюсь, что воздуха все меньше, света почти не осталось. Я все глубже, я уже тону…

— Зай, ну иди сюда, ну давай поговорим. Ну нам же хорошо вместе, нахер эти условности…» — хватает он меня за руку, за что тут же по роже получает.

— Не трогай меня! Скотина!

— Да что ты завелась, как малолетка! Не отпущу сказал, — не отдает мне вещи, тогда я просто натягиваю джинсы, кофту и иду в прихожую.

— Значит пришлешь», — фыркаю я, невольно смотря на подарки Наиля. Новый графический планшет и ноут. Блин, я ж приняла, думала мы вместе…

Я уже у двери, ручку нажимаю, как чувствую сильный рывок. Он меня разворачивает и сильно в губы врезается своими. Я сначала даже теряюсь, словно свет вижу, хочется на него плыть, а потом понимаю, что обман все это. Нет отношений. Нас нет. Отворачиваюсь. Отталкиваю. Бесполезно. Он как скала, которую не сдвинуть. Тогда я кусаю. Делаю ему так же больно, как сейчас мне. Разрываю плоть нижней губы, тут же чувствуя металлический вкус.

Наиль отстраняется, а я стираю со рта кровь.

— Больная…

— Конечно, я же с тобой связалась.

— Ну и катись. Все равно приползешь…

— Жди, — усмехаюсь. – Сумку-то отдашь? Или мне с голой жопой уходить?

— Ты не все забрала.

— Свое я забрала, остальное можешь оставить следующей идиотке, которая с тобой свяжется.

Он толкает мне сумку, а я насмотреться на него не могу. Как я могла так ошибиться, я ведь видела, что он тоже меня любит, я чувствовала это…

— Зай…

— Я не твоя зайка, — забираю сумку рывком и за дверь ухожу. Вместо лифта, сбегаю по лестнице и сразу на улицу. В лицо дует морозный ветер, от чего я ловлю ртом воздух, все еще задыхаюсь. Реву белугой, не понимая, что делать дальше. Ноги вросли в землю, двинуться не могу.

Тянет обратно, туда, в квартиру, где было столько счастья… Обманчивого, но такого прекрасного… Сдались мне эти родственники… зачем я вообще туда полезла, видела же, что он не жаждет меня знакомить. Но глаза закрывала, все думала – не время… А тут праздник…

Закрываю лицо руками… Новый год скоро, а я одна…