Глава 14. Ангелина

– Хей, Ангелин. Тоже покурить?

– Бросила на первом курсе, – почему то брякнула я вместо того, чтобы просто сказать нет.

Наверно, что-то было в Нестерове такое… флиртово-зажигательное, легкое. С ним сложно общаться официально или чопорно.

– О, так самое время снова начать баловаться.

Он протянул мне сигарету, и я, не задумываясь, приняла, а потом и затянулась.

– Это же Лондон, детка. Тут все курят. И можешь даже отхлебнуть из моего стакана.

Я засмеялась и закашлялась с непривычки, но зачем-то затянулась еще раз, прежде, чем выбросить сигарету.

– Не зашло?

– Почему же? Я вспомнила, почему бросила. Это невкусно. Теперь во рту помойка.

– Хлебни пива, – снова предложил мне Саша щедро.

Я не отказалась. Ну очень хотелось избавиться от дыма. Пиво конечно так себе альтернатива, но мягкий лагер меня практически спас.

– Я вообще тоже не курю, но вот так выйти из паба со стаканчиком и под мелкий дождик… Для того и нужно жить в Лондоне.

Я вдохнула полной грудью его дым и Лондонскую влажность. Почему-то запах сигарет меня не раздражал. Главное, самой не курить. И Саша был прав. Что-то есть особенное в этой атмосфере.

– Знаешь, чего не хватает для полного дзена?

Я подняла брови, побуждая его продолжать.

– Танца с красивой девушкой.

Не успела опомниться, а он уже выкинул сигарету, обнял меня и закружил в вальсе по мокрому асфальту, выводя под дождь. Я засмеялась и неожиданно поняла, что легко поддаюсь танцу. Саша вел осторожно, но уверенно. Это был интересный опыт, хоть и чуть более тесный, чем мне хотелось бы. Нестеров снял интимность, лихо запрокинув меня в конце и покружив.

– Вот ты жук!

Хохоча, я шлепнула его по груди и отстранилась. Улыбка тут же сползла с моего лица, потому что у дверей стоял Влад.

– Без обид. Усманов? Мы дурака валяли просто, – тоже оценив хмурый вид моего босса, выпалил Саша.

Влад нарочито громко рассмеялся.

– Да без проблем, Нестеров. Просто Ангелина уже давно тут. Мне не нужна помощница с мокрым… носом.

То, как он притормозил и акцентировал внимание на прилагательном говорило о многом.

– Пойдемте внутрь, – решил за всех Саша.

Я молча двинулась обратно в паб, едва живая от иррациональной тревоги, почти паники.

Мы ничего не сделали, но я ощущала себя преступницей. Может быть это из-за сигарет? Мне как-то крепко досталось за них от мамы. Собственно после этого я и бросила маяться дурью. Теперь у меня снова ощущение, что грядет лекция о здоровье и даже легкое ат-та-та от авторитетного начальства. Он же у нас такой важный, может командовать и, щелкая пальцами, вершить судьбы.

Пока я шла до стола, то разозлилась. Гнев буквально сжигал меня изнутри. Чтобы не вывалить все и при всех на Влада, я влила в себя почти половину стакана одним глотком. Сразу полегчало. Злость поутихла, но включилась вредность.

Мне бы сидеть, как мышке, в уголке, но я тут же взяла слово и провозгласила тост:

– Ребят, хочу за вас выпить. Вы такие классные. Большое спасибо за теплый приём и эту встречу. Особенно Саше. Да и всем. Чин-чин.

Меня поддержали стройным ревом и звоном стаканов. Владу тоже пришлось кивать и улыбаться. Едва я села, он буквально вцепился в мои плечи и не отпускал. Это жутко бесило. Я залпом допила стакан, сдерживая желание сбросить его руку и съездить Усманову по лицу.

– Не части, – шепнул он мне ухо.

Желание напиться тут же усилилось. К счастью, Саша снова пошел за добавкой.

– И мне портер, – крикнула я.

– Тебе хватит, – огрызнулся Влад, чуть надавив пальцами мне на шею.

– Нет!

Я повернулась к нему и сузила глаза.

– Не будь нудным, Влад. Еще стаканчик ей не поверит.

Усманов спорить не стал. Правда, когда Саша вернулся, и я снова стала пить, не попуская ни одного оста, он все же не выдержал.

– Ангел, хватит. Я теряю терпение.

Я повернула к нему голову, чтобы предложить пойти в задницу вместе со своим потерями, но это оказалось огромной ошибкой. Губы Влада тут же завладели моим ртом. Я даже пикнуть не успела, сообразить или отвернуться. Глаза закрылись в голове сразу отключились последние непропитые крупицы разума. Я вдруг поняла, что опьянела. Так быстро и внезапно. Это коварный портер или все же Влад? Или они напали на меня сообща?

Оторваться от губ Усманова было сложно. Мне нравилось чувствовать на них темный солод и хмель, нравился горьковатый привкус на языке, нравилось быть такой порочно и… влюблённой в собственного босса на глазах у всех.

– От тебя сигаретами пахнет, – выдохнул Влад, забирая у меня свои губы.

Возмущение, гнев и обида перемешались и внезапно для меня самой превратились в едкую издевку.

– Это чтобы ты гадал, курила я или целовалась с Нестеровым.

Рот Влада превратился в тонкую линию, и я не удержалась, лизнула его губы и мягко поцеловала.

– Не играй со мной в эти игры, – процедил он.

– Ты первый начал, – ответила я, улыбаясь ему во все зубы.

Саша принес пиво, и я одарила его улыбкой. Народ совсем расслабился и травил байки. Я смеялась и пила. Пила и смеялась. Иногда дразнила Влада чмокая в щеку или поглаживая по колену. Мне было хорошо. Мне было азартно. Я словно дергала тигра за усы. Зверь вскипел на середине моего четвертого бокала, когда Сашка позвал курить и танцевать под дождем, не стесняясь Усманова.

– Мы домой, – огрызнулся босс и не очень ласково дернул меня за руку вверх, поднимая со стула.

– А ну, олл райт, – пожал плечами Нестеров. – Я вам кэб организую.

Пока я со всеми прощалась и делала глоток на дорожку, Влад крепко держал меня за руку. На выходе он кратко пожал руку Саше и затолкал меня в такси, сел рядом Я уже собралась сказать, что о нем думаю, но Усманов рыкнул:

– Молчи. Все дома.

Зря он так решил. Я по привычке, конечно, не пылила, но снова начала закипать. И в такси к сожалению не было пива или весельчака Сашки, чтобы сбросить уровень накала.

Влад меня не трогал, не целовал, не направлял эмоции в русло похоти. Не скажу что я расстроилась… Или расстроилась? Какого черта он был такой прилипуче нежный в пабе, а теперь холодный как айсберг? Это все ради Саши что ли устраивал? Вот ведь сволочь!

Когда мы подъехали к дому я была в таком психически нестабильном состоянии, что самой страшно стало. Последних сил и хватило, чтобы решить удрать быстрее, чем Влад начнет разборки. То, что он их начнёт, я не сомневалась. Всю дорогу у него по лицу гуляли желваки, ноздри раздувались, а руки были сжаты в кулаки.

Разумеется, я споткнулась на лестнице, и Владу пришлось меня ловить. При этом мое запястье он не отпустил, буквально втолкнул меня в квартиру.

– Ты что себе позволяешь? – вскрикнула я. – Сдурел совсем?

– Я? Это я сдурел? – тоже повысил голос Усманов. – Это ты что творишь, Ангелина? Какого дьявола эти танцы под дождем и поцелуи? Или тебе кажется, что рога добавят мне очков при партнерстве? Или Нестеров будет со мной сотрудничать, чтобы потрахивать тебя между делом?

– Сволочь!

Я замахнулась и со всей силы влепила Усманову пощечину. Он мотнул головой и схватил мое запястье снова, заводя руку назад, прижимая к себе.

– Какая же ты сволочь, Усманов! Просто редкостный говнюк. Думаешь, ты всех и все можешь купить? Полагаешь, что скомандовал мне прыгать, и я буду скакать для тебя виляя хвостом? Я черт подери, просто общалась, была доброжелательна. Мне нужно было шарахаться от него что ли?

– Не юли, Ангел. Ты прекрасно понимаешь, о чем я.

– Возможно. Отчасти. Но, согласись, что тебя бесит больше, что я не твоя. Что мне приятно с Сашей болтать, а не с тобой. И я делаю это по своей воле, а не из-под палки. Да, Усманов? Ты весь такой властный мудак и собранный босс, а на деле просто папочкин сынок, который играет в начальника. Давай, поцелуй меня сейчас, трахни. Ты же знаешь, что мне нравится это твое дерьмо. Как ты вообще мог подумать, что я с Сашей целовалась! После того, как мы…

Я сама не заметила, как стала заговариваться. Мой гнев снова раскрасился влечением, возбуждением, непреодолимой тягой. Мы были слишком близко друг к другу, и я не могла найти тормоз. Говорила и говорила…

– Мы что? – выдохнул Влад.

Хмель сделал меня дурной и смелой.

– Того как… – повторила я пьяно. – Как ты.. Как мы…

– Ну же, Ангел, – подзадорил Влад.

Я мученически простонала и сдалась его горячим рукам, пронзительному взгляду и собственным слабостям.

– После всего, – прошептала я, встала на цыпочки и поцеловала Влада в губы.

Влад

Что она со мной сотворила? Я же собрался быть милым и терпеливым, показать Ангелине, Лондон, завоевать ее доверие, расположение и избавиться от предрассудков нашего воображаемого контракта. Но едва увидел ее с Нестеровым, меня просто все взбесило. Я хотел взять ее за волосы, засунуть в кэб, увести домой и трахать. Возможно, уже по дороге начать. Как я не сорвался – не знаю. Как не ввязался в драку с Сашей – чудом. Как умудрился сохранить лицо, ощутив запах дыма? Без понятия. Я всю дорогу уговаривал себя, что она с ним не целовалась. Не мог мой сладкий ангел вертеть хвостом так нагло. Да, я ей не муж, не жених, но, вашу мать, мы же договорились.

И вот теперь, дома, когда она меня ударила, все высказала и, кажется, сама запуталась, я уже тоже не знаю, как все исправить, как реагировать на эти огромные влажные глаза и томный шепот. И когда ее губы коснулись моих, я поплыл окончательно. Просто отпустил ее руки, стиснул попку, прижал к себе и целовал, теряя разум, бормоча много лишнего, но такого необходимо важного сейчас для нас обоих.

– Ты знаешь, как меня это бесит? Когда он просто смотрит на тебя. Когда говорит с тобой. Когда ты смеешься над его шутками. Я убить готов за эти касания. Как он смел вообще…

– Влад… Ничего не было. Мы просто танцевали, выпили.

– А запах?

– Я затянулась пару раз. Не знаю, зачем.

Я отстранился.

– Ты куришь?

– Нет. Сто лет назад бросила… А тут черт попутал.

– Паршивая привычка, Ангел, – проговорил я, улыбаясь так широко, что щеки заболели.

– Паршивая привычка оправдываться, – ответила мне Ангелина с обидой. – Зачем ты меня заставляешь объяснять? Я же обещала.

– Прости. Просто ревную тебя отчаянно.

Я расцеловал ее лицо и потянул в тёмную гостиную, усаживая на диван, продолжая ласкать губами губы, щеки, шею.

– Мне нравится, как ты бесишься, – промурлыкала Ангелина. – Такой темпераментный…

– А ты такая зараза! Приятно осознавать, что я весь твой?

Она взяла мое лицо в ладони, заставляя посмотреть в глаза.

– Ты мой? – спросила Ангел.

– Да. Разве не заметно?

– И я могу делать с тобой все?

Я застонал и все-таки-зажмурился, прерывая наш контакт. Не дождавшись ответа, Ангелина толкнула меня в грудь. Я откинулся назад, а она запрыгнула сверху.

– Детка…

Но прежде, чем я обрадовался, Ангелина начал командовать.

– Тихо. Сиди и не двигайся. Выключи все свои властные замашки короля вселенной.

Меня парализовало. Черт знает, что такое. она действительно мной владела. Я хотел принадлежать ей любым способом. И если девочка решила покомандовать, то кто я такой, чтобы сопротивляться?

Ангелина сунула ладони под пуловер, провела по моей горячей коже и потянула вверх, заставляя поднять руки и избавиться от одежды. Едва она меня раздела, стала целовать грудь, плечи, задерживаясь на сосках, чуть прикусывая и облизывая. Я заныл, не имея сил и желания сдерживаться. Кажется, эти звуки подзадорили моего Ангела. Она стала целовать жарче, гладить, растирая, спускалась все ниже и ниже, пока не оказалась на полу между моих разведенных ног.

Я глазам своим не поверил, а на подкорке всплыло предательское ощущение, что вот сейчас она что-нибудь скажет про голубые или розовые брюлики. Или платье в бутике. Или… Я не знаю. Мальдивы после славной трудовой недели. На денек другой. Почему нет?

Я ждал, ждал и ждал, но ничего подобного так и не сорвалось с ее губ. Только поцелуи стали звонкими и влажными. Губы Ангела жалили мою кожу над поясом джинсов, пока ее пальчики дергали ремень, расправлялись с пуговицей и молнией. Она отодвинула белье, достала член, взглянула на него, улыбнулась, облизала губки.

– Ангелинаааааа, – протянул я, все еще не веря своему счастью.

Женщины не делают минет просто так. Или я не с теми женщинами общался? Или она не будет? Опять заведет и бросит!

– О, черт! – выругался я, едва ее язык коснулся углубления в головке, собирая капельку влаги.

– Ты уже определись :черт или ангел, усмехнулась она.

Я не смог ничего ответить, только запрокинул голову и застонал совсем не мужественно но сладко, упиваясь волшебным прикосновениями ее губ к моей плоти. Ангелина втянула в рот головку и принялась посасывать. Ничего особенного, но у меня искры посыпались из глаз, а изо рта то и дело вырывались неконтролируемые звуки.

У меня никогда не было проблем с терпением, но Ангелина рушила все барьеры, уничтожала правила и привычки. Я хотел кончать с ней, как пулемет. Вот и сейчас, она еще только начала, я уже был на грани. Слава богу, сил хватило, чтобы там и оставаться. Ощущения были настолько классными, что я и не хотел ничего иного.

Невольно я снова сравнил ее с Настей. Если моя бывшая отсасывала с огоньком и профессионализмом бывалой путаны, то минет Ангелины был… Не знаю… душевным каким-то. Я был уверен, что она тоже получает удовольствие от процесса, упивается своей властью надо мной, кайфует от удовольствия, которое вырывается из моего рта звуками.

Словно прочитав эти мысли, Ангелина вобрала член в рот почти до конца, втянула щеки и пососала. Я зарычал, а она медленно заскользила влажными губами обратно, отпустила меня, чтобы пробормотать:

– Как же круто.

Я снова выругался и положил руку ей на затылок. Просто чтобы гладить и перебирать волосы, а не направлять движения. Она и так все прекрасно делала.

– Ты меня с ума сведешь, – пробормотал я, не сводя с нее глаз.

Ангелина тоже не прятала взгляда, взяла меня в рот снова, стала посасывать, двигать губами вниз и вверх, облизывала кончик и даже царапала зубками.

Меня окончательно переклинило, когда она стала сжимать мои яйца. Я снова откинулся назад и мычал, сдерживаясь из последних сил. Очередная бредовая мысль – не кончать ей в рот – родилась и эгоистично сдохла в тот же момент. Я ее не заставляю. Не заставляю. Сама. Она все сделает сама.

Ангелина сделала. Снова сжала мошонку, одновременно втягивая в рот член, сильно посасывая, оттянула яйца и надавила пальцем на какую-то точку чуть ниже.

Все. Я просто закричал и отпустил себя. Ангелина расслабила горло, принимая меня полностью, сглатывая и втягивая щеки, продлевая мощнейший оргазм.

– Малышка, детка, Ангел, – забормотал я, едва обрел дар речи.

Ангелина выпустила меня изо рта, и я тут же подхватил ее за плечи, заставляя подняться. Блаженная торжествующая улыбка блуждала по ее губам. Глаза чуть прикрыты, и сама она была абсолютно расслабленной, мягкой, податливой и теплой. Я целовал ее, благодаря за удовольствие, спрашивая разрешения продолжить.

–Хочу тебя, Ангел. Пойдем. Будь моей.

–Да,– только и выдохнула она. – Да.

Я встал с ней на руках и понес драгоценную девочку в свою спальню, на свою кровать. Конечно, где-то на фоне мелькала досадная мысль, что за ее сговорчивостью стоят две пинты портера и кураж нашей ругани, но я позволил себе быть сволочью и отогнал это все прочь. Да, я гад, который воспользуется ситуацией. Мне тоже голову замутило от хмеля. И даже стыдно не будет. Потому что… А когда еще так повезет? Кто даст гарантию, что завтра ее не накроет похмелье вместе с сожалением? Так хоть будет о чем жалеть, кроме минета.

Уложив Ангелину на постель, я навис сверху, рассматривая ее лицо. Блаженный, абсолютно счастливый Ангел. Нет, она не будет жалеть. Смущаться – возможно. Но не жалеть.

Я стал целовать ее, перебирая пальцами пуговки на платье, вызволяя из плена одежды ее красивое хрупкое тело. Она идеальна, абсолютно прекрасна в своей естественности. Меня снова заклинило на ее груди. Никакого силикона или даже пуш-апа. Просто красивая, большая грудь. Но как же приятно ощущать ее во рту. Как же вкусно теребить языком сосок, чувствуя, как он твердеет. И слышать стоны Ангела…

–Влад, еще. Так хорошо. Мне так нравится твой рот. Когда ты целуешь…там.

Я захмелел от слов Ангелины сильнее, чем от пива. Но груди мне сегодня точно мало. Я хотел попробовать на вкус и другие сладкие местечки, поэтому и стал продвигаться, ниже. Меня затормозил мягкий животик, который так и просил задержаться, поцеловать вокруг пупка и забраться языком внутрь, заставляя моего Ангела дрожать и хихикать, покрываться мурашками. Я, наверно, специально оттягивал удовольствие, смакуя прелюдию. Уж слишком упоительной она была. Мои губы гуляли по бедрам Ангелины, пока я стягивал крошечные прозрачные трусики. Избавившись от них, я задержался, целуя ее колени, и даже спустился к щиколоткам. Еще во время массажа стоп в такси безумно хотел это сделать. Насладившись вдоволь, я уже собрался приступить к десерту, но понял, что облажался.

Ангелина спала. Она улыбалась и тихо сопела. Волосы прилипшие к губам, распахнутое платье, сдвинутый вниз лифчик, без трусиков. Порок, соблазн и вожделение. Мой сладкий хмельной Ангел . Я сел на матрас, убрал с ее лица непослушные пряди. Она чуть поморщилась и снова заулыбалась, но тут же лицо разгладилось спокойствием сна.

Я встал, чтобы достать из шкафа чистую майку, осторожно освободил Ангелину от одежды. Она почти не двигалась, лишь забормотала:

–Влад, я кажется…

–Шшшш,– проговорил я тихо, прижимая палец к ее губам.– Все хорошо, Ангел. Спи.

–Ммм,– протянула она, ласково целуя подушечку моего пальца.

Я шумно выдохнул, призывая на помощь все свое терпение и сдержанность. Нет, ну воспользоваться опьянением – это одно, а трахать бессознательное тело – уже за гранью добра и зла.

Надев на Ангелину свою майку, я уложил ее обратно, и сам устроился рядом. Она тут же прижалась попкой к моему паху. Я сделал еще усилие, чтобы не разрешить себе возбудиться заново. Слава богу, минет позволял мне такую роскошь. Проснусь, конечно, со стояком, но вдруг мне повезет. Разумеется, утро будет непростым, но я предпочёл мыслить оптимистично. Мы проснемся вместе и продолжим , где остановились.

С этим позитивным прогнозом меня и выключило почти так же быстро, как Ангелину. Мечты не сбылись. Утром в кровати я оказался сам с собою.