Глава 7. Влад

Едва я увидел ее глаза, то понял, что попал. Ангелина смотрела на меня с дерзостью и вызовом, задрав нос и не отводя глаз. Словно это я должен был денег ее мужу. Словно это она мой босс. Но одновременно с этой несгибаемой гордостью я видел и свет, что буквально ослеплял, очищал, покорял.

Невероятная женщина.

Я был готов закинуть ее на плечо и увезти к себе, привязать к кровати и не выпускать, пока она не признает, что принадлежит мне. Способов выбить из нее это признание я знал великое множество, но призвал на помощь все свое терпение и здравый смысл.

Вряд ли Ангелина так просто примет мое желание сделать ее своей. Что там был за план? Ах да. Работа, поездка, помощница. Надо начать со служебного, а потом уже постепенно двигаться в сторону личного. Это будет несложно, ведь ей придется притворяться моей девушкой.

Ангелина меня не разочаровала. Она начала дерзить и колоться, едва мы заговорили. Просто не будет. Это я понял сразу, поэтому иногда просто рявкал на нее, не имея терпения уговаривать или объяснять.

Но чем больше мы общались, чем чаще я касался ее, тем сильнее ощущал не только колючки, но и нечто иное. Она защищалась своей дерзостью, это безусловно. Но, когда наши взгляд встречались, и она улыбалась, я видел и чувствовал, что нравлюсь ей. Ангелина изо всех сил это отрицала, но все же иногда забывалась и невольно поощряла мое вожделение.

Я стал чаще касаться ее, и Ангелина все меньше дергалась и не сразу отодвигалась. Уверен, не только потому, что я велел ей привыкать. Она могла послать меня к черту с этими репетициями и играть мою подружку по факту в Лондоне. К тому же мы взрослые люди, и я уж точно никогда бы не посадил Настю себе на колени при людях. Вот в школе я, конечно, обнимался с подружкой на переменках. А сейчас, конечно, перерос эти показушные нежности.

Да, я понимал, что веду себя, как хитрый и мерзкий сукин сын. Наверно я им и был. Но отказать себе в удовольствии обнимать ее не мог. Ангелина тоже, кажется, не испытывала отвращения, даже обняла меня за плечи одной рукой, чтобы удобнее устроиться. Эта женщина идеально подходила для моих объятий. Такая маленькая и хрупкая, словно хрустальная. Мне нравилось чувствовать ее попку, нравилось гладить коленку и рассказывать о партнерах, пока она кивала и задавала очень правильные вопросы.

Я не учел только одного. Эрекции. Ангелина хоть и перестала дергаться, но все равно немного ерзала и терлась попкой о мой член. Это было охренительно приятно, и скоро я уже не мог думать о работе, а полностью сосредоточился на этом удовольствии. Отложив планшет, я привлёк ее к себе ближе и понял, что взорвусь, если сейчас не поцелую эти губы. Слишком близко, слишком остро, слишком много для меня одного.

Я обязан был отдать ей хоть каплю возбуждения, поэтому приказал:

– Замри.

Поцелуй. Всего лишь поцелуй. Один единственный. Я остановлюсь. Смогу. Мне тридцать лет, черт подери. Я вполне в состоянии контролировать свои желания.

Нет.

Не в состоянии.

Это стало понятно, едва я коснулся губ Ангелины, и она громко и сладко простонала.

Все. У меня сорвало резьбу. Наверно, я стиснул ее до боли и даже не позволил что-то сказать, потому что тут же смял ее губы поцелуем. Настоящим, страстным. безумным. Она не оттолкнула меня, наоборот. Губы Ангелины сначала дрогнули, а потом раскрылись, позволяя моему языку проникнуть в рот и найти ее язык, коснуться, свиться с ним. Я отступил, и она тут же вцепилась в мою шею, не желая отпускать.

Теперь настала моя очередь стонать. Уж слишком завел меня этот банальный жест-просьба. Я снова коснулся ее губ и стал посасывать их, ослабив натиск, сделав упор на нежность. Ангелина сама провела языком по моей нижней губе, вырывая еще один стон. Я снова углубил поцелуй, утопил пальцы в ее волосах, сжимая их в кулак и тут же опуская. Не хочу причинять ей боль. Просто физически не могу это сделать.

Эта женщина достойна только удовольствия, тонны оргазмов и океана наслаждения. Едва представив ее стоны на грани экстаза, я опустил руку и стал поглаживать ее по спине, а второй ласкал ногу, двигаясь по внутренней стороне бедра.

– Влад, – наконец выдохнула Ангелина, и я чуть не кончил, услышав свое имя со сладким стоном. – Влад, перестань.

Она всхлипнула и вцепилась мне в шею, но губы не забрала, не отвернулась, даже продолжала отвечать на поцелуи.

– Ты… Не надо… Это же… – бормотала она, не открывая глаз. – Надо остановиться.

Последние слова прозвучали, как мольба, и я не мог ее игнорировать.

– Да, Ангел, я знаю. Надо, – не мог не согласиться я. – Я пытаюсь, но ты мне не помогаешь. Ни капли.

Ангелина захныкала и попробовала отстраниться, но тут же снова поцеловала меня. Сама, черт подери. По свое воле.

Она тоже не могла прекратить это. Не могла остановиться. Не могла не смаковать наше обоюдоострое сладкое безумие.

Проклятье, до чего же невероятное ощущение. Никогда не чувствовал ничего подобного. Ангелина, словно порох, вспыхнула в моих руках, грозя разорвать все принципы, отвергнуть мораль и запреты, раздвинуть лимиты. Но я все еще помнил, что являюсь ее боссом, и она чересчур уязвима из-за бестолкового мужа.

Пока еще помнил и давил на тормоза как мог, но мы все равно неслись кубарем с горы, заматываясь в нарастающий снежный ком страсти.

Я оставил ее рот и заскользил влажными губами по шее к груди. Декольте показало мне дорогу вниз, но я вернулся обратно и снова стал ее целовать.

Член буквально рвался из штанов, и я чудом уговаривал его и себя не делать глупостей, не пороть горячку. Мне нужно было отвлечься, сосредоточиться на ней, иначе финиш.

Я приподнял Ангелину, перекинул ее ногу через себя, заставляя оседлать. Она оказалась ко мне лицом, охнула и снова заерзала, отодвигаясь. Я не пустил. Взял ее за попку и придвинул к себе. Ангелина зажмурилась. Чтобы отвлечь, снова стал целовать. Она опять стонала и отвечала мне. Словно не могла противиться, не могла думать, не могла отказать.

Поняв руку, я погладил ее грудь через платье, чуть сдавил. Ангелина прикусила мою нижнюю губу и заерзала, давая моему члену сладостное трение.

– Проклятье, – выругался я. – Ты горячая… Невероятная… Дай мне посмотреть на тебя, Ангел.

Она все еще не открывала глаз, и я принял ее молчание за согласие, отодвинул вниз платье и лифчик одновременно. Ее грудь была потрясающей. Не большая и не маленькая, кругленькая, мягкая, с острыми напряжёнными сосками. Я не мог прекратить рассматривать ее, чуть поглаживая соски большими пальцами.

– Боже, Ангел, какая же ты… Идеальная… настоящая. Красивая, – бормотал я, глазея на ее грудь. – Хочу тебя.

Склонив голову, я втянул в рот сосок, пососал и чуть прикусил. Ангелина вскрикнула и вцепилась в мои волосы. Было немного больно, но мне понравилось это ощущение. Она царапнула кожу на затылке, и я пососал сильнее.

– Влад… – выдохнула Ангелина. – Остановись. Мы собирались… остановиться.

Ее голос дрожал, а то, как она выгибалась навстречу ласкам, не имело ничего общего с желанием остановиться.

– Я делаю все… чтобы мы остановились, Ангел. Клянусь, – буркнул я, нехотя выпуска я ее грудь изо рта и сразу же стал целовать другую.

– О боже, – простонала она. – Боже мой… Влад…

Ох, да, быть ее богом мне невероятно нравилось. Может быть, не зря я решил поиграть в него, требуя у подчиненного жену. В данный момент не было сомнения, что все мои решения правильные. Все, что происходит сейчас, правильно. Все, что мы делаем и чувствуем, даже не просто правильно, а идеально.

Кажется, я немного помешался на груди Ангелины. Не в силах оторваться от нее, ласкал ртом и руками снова и снова, пробуя на вкус, облизывая и втягивая в рот, одновременно чуть сдавливая и сжимая рукой вторую, чтобы ощутить идеальную мягкость и полноту, чуть покручивал сосок, чтобы вырвать изо рта моей новой помощницы очередной стон.

Именно она начала первая раскачиваться и тереться об меня. Мой член тут же сладко заныл от ее движений. Я усилил ласки ртом, и Ангелина ускорилась. Она держалась за мои плечи и бессовестно терлась прямо через одежду.

Я чуть не кончил, когда понял, что она так усиливает собственное наслаждение.

Проклятье, это было горячо, как сам ад. Почти невинный подростковый петтинг сводил меня с ума. Я никогда таким даже в школе не занимался. Как-то так вышло. У меня была подружка не из скромных, и мы сразу перешли к делу. В универе тем более было не до игр. Видимо, надо было дожить до тридцатника, чтобы соблазнять чужую жену и балдеть от потирушек на сухую.

Чувствуя, что мы оба на грани, я сжал попку Ангелины и заставил ее двигаться быстрее и резче. Она вцепилась в мои плечи и вскрикнула уже через несколько секунд, заерзав на мне, чтобы продлить ощущения.

Кончала, черт подери!

Это открытие и тут же толкнуло и меня за край. Я стиснул хрупкую красавицу крепко и замер, тяжело дыша. Но тут же почувствовал непреодолимую потребность поцеловать ее сладкие губы.

– Влад… – она не отвернулась, но и не отвечала мне больше.– Влад-дислав Сергеевич… Не надо…

Ангелина задрожала снова и дело было не в ветерке, который приятно остужал наши потные тела.

– Ангел… Порочный сладкий… Мой Ангел, – шептал я лаская ее лицо невесомыми поцелуями.

– Не твоя, – проговорила она и добавила тверже, отталкивая меня и вставая. – Я не твоя, Усманов.

Ангелина схватила сумку и бегом умчалась с террасы. У меня не было сил догонять ее. Никуда не денется. Завтра все равно придет на работу. У нее много дел и новых обязанностей.

Я довольно улыбнулся и пошел в ванную, чтобы сполоснуться и сменить белье.

Ангелина

Я выбежала из кабинета и судорожно стала хлопать по кнопке вызова лифта. Он приехал быстро, скрывая меня в кабине. Слава богу, босс меня не преследовал. Я тряслась, как осиновый лист, пока заводила машину и выезжала с парковки. Забыла даже, что выпила, но бросать машину на шоссе уже не было смысла.

Правда, и вести машину в таком состоянии не стоило. Проезжая мимо знакомого района по дороге в свой спальный, я поддалась мгновенному импульсу и набрала сестру. Двоюродную. Пожалуй, Рита была единственным моим близким человеком в Москве. подруги с универа растерялись, а на работе я не очень стремилась дружить. Вот и подумала первым делом о кузине.

– Рита, привет, – выпалила я в громкую связь. – Можешь говорить?

На фоне слышался детский смех, вперемешку с визгом и что-то говорил Матвей.

– Могу, конечно, Гелька. У тебя голос странный. Ты в порядке?

– Нет, – ответила я, не задумываясь.

– Мама, мама, там Димка ест какашки щенка, – услышала я голос племянницы. – А что папа? Папа, кажется, пишет.

Я нервно рассмеялась.

– Матвей! – закричала Рита, не прикрывая трубки рукой. – Матвей, имей совесть, а?! Гель, я перезвоню через минуту. Прости, бога ради.

Она бросила трубку и я ее не осудила. У человека там дети, щенок и муж, который время от времени подвержен острым приливам вдохновения. Ей точно не до моих идиотских метаморфоз из идеальной жены в шлюшку для босса.

Я встала на светофоре, пытаясь привести себя в порядок. Из зеркала на меня смотрела шальная и растрепанная девица с влажным блеском в глазах. Еще в них была паника, но даже через нее пробивалось бесстыжее довольство.

Прошло меньше минуты, а мой телефон зазвонил.

– Гелечка, прости. У меня тут анархия и беспредел. Давай выкладывай, что случилось.

Детей больше не было слышно, наверно Рита куда-то вышла. Но я все равно уже передумала ее дергать.

– Да ничего особенно, дорогая. Просто Дима проиграл мен в карты нашему боссу, и я с ним развожусь. Не с боссом. С Димой. Только не могу понять, какая причина важнее: что Жуков скотина или, что я шлюшка, которая чуть не дала этому самому боссу только что.

Я сама от себя была в шоке, но мне наверно нужно было это выплеснуть сейчас, чтобы не взорваться.

– Ооооо, – протянула сестрица. – Димка дома?

– Нет. Его сослали в командировку.

– А ты где?

– Рулю пьяная по бульвару. Недалеко от вашего дома.

Я назвала улицу, и Рита тут же скомандовала:

– Заезжай за мной.

– Ты уверена? А семья?

– Моя семья немного обнаглела, а у тебя вот все серьезно. Давай-давай, поворачивай к нам. Я выйду через пятнадцать минут.

Она снова бросила рубку. Что я могла? Свернула, конечно, и уже через десять минут припарковалась у солидного жилого комплекса. Рита вышла почти сразу, не заставляя меня ждать. В простых джинсах и кедах, с хвостиком на затылке, она была похожа не на мать семейства и успешную журналистку, а на юную бестолковую студентку.

Вместо того, чтобы сесть рядом, Рита открыла мою дверцу и заявила:

– Вылезай давай, шлюшка-алкоголичка.

Я не могла не засмеяться. Все-таки первый порыв был верным. Чтобы успокоиться и встряхнуться одновременно сейчас нужна моя потрясающая немного безумная сестрица. Она ведь еще и прекрасно знает о запретной страсти, ведь своего Матвея соблазнила, когда он был ее преподом в институте.

Или это он ее соблазнил? Не так уж и важно теперь, когда у них двое детей и разница в возрасте не такая шокирующая, а тогда папа Риты сильно психовал.

Может быть и моя ситуация однажды утихнет. И я буду вспоминать знакомство-свидание с шефом, как забавный эпизод. Будет о чем внукам рассказать. Хотя с кем теперь даже детей рожать, я смутно представляла.

– У тебя винишко есть дома? – спросила Рита, едва мы выехали на шоссе. – Я спешила, не подумала из дома взять, а купить не успеем, наверно.

– Есть, – чуть насторожено ответила я. – Только я уже напилась сегодня.

– Не-не, такие дела на сухую не решаются, – продолжала глумиться сестрица.

– Рит, а ничего, что ты там своих бросила?

– Нормально, – она махнула рукой. – Им полезно. Утром все равно няня придет, чтобы Матвей мог поработать, а я сто лет никуда не выбиралась без хвосто. Ты меня прямо встряхнула такие новостями. Учти, мне нужны все пошлые и грязные подробности.

Я не выдержала и расхохоталась.

– Ну ты и оторва, Ритка!

– А то.

Мы доехали до дома, болтая о всяких глупостях. Я сама не заметила, как напряжение ушло. В компании кузины всегда становилось легко и весело.

Войдя на кухню, я достала из ниши бутылку бордо, набросала на тарелку сыр, орехи, фрукты, и мы сели, чтобы обсудить мою щекотливую ситуацию.

– Не понимаю, чего ты психуешь, гель, – выдала мне вердикт Маргарита.– Дима сволота.Он меня давно бесит, если честно. Если босс тебя так заводит и уже точно решилась на развод, то почему бы не получить удовольствие по полной программе. да и выгоду тоже.

Я округлила глаза.

– Я думала, ты меня осудишь.

– С чего бы?

– Матвей ведь у тебя первый.

– И последний, – подтвердила она. – Но это тут при чем?

– Мне казалось, ты против всего этого разврата. Я и сама была против всю жизнь.

Ритка махнула Рукой.

–Брось. То,что Матвей у меня первый – это случай. Я уж точно не думала, что выйду за него, когда этот гад лез мне в русы на пересдаче лектуры.

–О боже,– я прижала ладонь ко рту. – Прямо во время?

– Ага, в пустой аудитории, на кафедре. Потрясно было, между прочим.

– Не сомневаюсь.

– А потом я сама пару прогуляла и за закрытой дверью…

– Рита! – вскрикнула я. – Какие же вы экстримальщики, господи!

– Есть немного. Так что твои потирушки на крыше…

– На террасе, – поправила я ее.

– Да не суть. В общем, не психу и езжай в Лондон. На развод только подай, потому что Дима твой гондон. Слава богу, вы детей не наделали.

– Да уж.

Я закивала, тоже радуясь такому раскладу. А ведь Димка хотел детей, это я настояла, чтобы отложить и сосредоточиться обоим на карьере. Теперь мне казалась, что привязать меня к дому декретом он собирался тоже с дальним прицелом. Тогда бы я от него никуда не делась.

– Так, а чего босс? Я не поняла.

– Скотина он похотливая, – огрызнулась я, злясь больше, конечно на себя за то, что повелась на поцелуи и бесстыжие ласки.

– Но ты кончила,– подметила Рита.

Я прижала ладони к алым щекам.

– Не напоминай. Так стыдно. Я уволюсь завтра.

– Зачем?

– Как зачем?

– Он ведь тоже кончил, Гель. Или нет?

– Да вроде. Да.

– Ну и все. Вот если бы ты на него мастурбировала тайно, а он бы поймал – это, да. Стыдновато. А у вас все взаимно и приятно. Приятно же?

– Даааа, – простонала я. – В этом и ужас. Я хотела с ним по деловому, а сама чуть на спину не упала, как течная сучка.

–Ну, знаешь, если так относиться к оргазмам, можно смело ампутировать себе клитор и уйти в монастырь. Ты молодая, красивая, уже свободная. Плевать на паспорт, главное, что морально от Димы отодралась. Почему бы не переспать с боссом?

– Нет!

–Ох, ты слишком скованная, Гель. Расслабься и получай удовольствие от жизни. Твой босс ведь тоже свободен. Вы никого не обманываете. Почему нет?

– Не могу я так, Рит.

–А хочешь? – задала сестра сакраментальный вопрос.

Ответа я не нашла.

– Не знаю.

Мы еще поболтали. Рита рассказывала о муже и их хулиганствах, которые она устраивала даже сейчас. Я снова краснела, с трудом представляя такие отношения через десять лет брака. И опять остро ощутила разницу. Мы с Димой тоже давно вместе, но секс с ним стал каким-то механическим, скучным, редким. Уже давно. Еще до свадьбы. Я думала, у всех так. Гормоны утихают и на смену страсти приходит доверие и спокойствие, уверенность и тихое счастье. Оказалось, у меня не было и этого. Горько осознавать себя не просто обманутой, но и вообще какой-то дефективной. Наверно по этой причине меня и размазало от Влада, его сладких слов и горячих ласк. Может быть, и правда не стоить быть такой впечатлительной?

С этими мыслями я отправила Ритку домой на такси, и сама заснула. Но утром снова накатила трусость. Решимости моей хватило только, чтобы пойти и отказаться от всего, что предлагал Усманов. К черту. Лучше продам квартиру и все ему выплачу, чем неделю поджариваться на медленном огне, пытаясь совладать со своими странными чувствами.

Влад, как чувствовал, позвонил с самого утра.

– Ангелина, я жду тебя к десяти сегодня. Можешь использовать час, чтобы собрать свои вещи и переехать в мой кабинет. Не опаздывай. Много дел.

Я даже сказать ничего не успела, а он повесил трубку.

И что делать? Решила поехать сразу к девяти наверх и все ему выложить. Томление и легкий психоз, которые спровоцировал голос Влада, я сталась игнорировать.

Чудом избежав встречи с коллегами, я вышла на последнем этаже и сразу прошла к рабочему месту Владислава. Он хмурился, просматривая что-то в ноутбуке и крутил колесико мышки.

– Сделай кофе, пожалуйста, – выдал он, не глядя на меня и не опускаясь до таких глупостей, как приветствие. – Кофе-машина у лифта. Американо, черный.

– Я передумала, Владислав Сергеевич, – выпалила я, заставляя его оторваться от монитора и посмотреть на меня.

Глаза Усманова сверкнули молниями.

Ну, здравствуй, грозовое небо.

– О чем ты передумала, Ангелина? – спросил он так, словно распял меня на кресте и уже прицеливался копьем в сердце.

– Я не смогу на вас работать, Владислав Сергеевич.

– Отлично, мы вернулись к Сергеевичу. Хотя в офисе, пожалуй, это правильно, – забормотал он. – Кажется, ты прекрасно на меня работала все это время. В чем проблема теперь?

– Я имею в виду, с вами лично.