Часть 4

Паковала я вещи молча.

Алик метался следом по квартире, пытался перехватить мои руки, заглянуть в глаза, но я каждый раз уворачивалась и даже пару раз треуснула его по запястьям.

Голос мужа то срывался на хрип, то становился умоляющим, но я слышала вовсе не его. А те слова с записи: «Страшненькая в очках… папочка при бабле…»

- Арина, не уезжай, пожалуйста! - взмолился он, когда я собрала самое необходимое. - Мы поговорим, я все объясню тебе, клянусь!

- Ты уже все объяснил, - ответила я, застегивая молнию на сумке. - Больше никаких слов от тебя не требуется.

Сивов попытался забрать у меня сумку, но я просто разжала пальцы, и она упала на пол. Не буду я с ними бороться - отнимет эти вещи, уже завтра разживусь новыми. Не проблема.

- Я сам отвезу тебя к родителям, - буркнул он, когда понял, что воевать со мной бессмысленно.

- Не надо.

- Арина…

- Я сказала - не надо!

Такси я вызвала, пока он стоял в коридоре и смотрел на меня так, будто я уносила с собой что-то жизненно важное. Может, так оно и было на самом деле - мне уже не хотелось об этом думать.

Всю дорогу до родительского дома я смотрела в окно и понимала, что не могу даже расплакаться. Только когда машина заехала в знакомый двор, а мама выбежала на крыльцо, почему-то сразу поняв, что случилось что-то непоправимое, - вот тогда меня стало накрывать.

Она обняла меня прямо у машины, не спрашивая ни о чем. Просто прижала к себе, и я почувствовала запах ее духов, тот самый, из детства, и все внутри стало таким… острым. Что казалось, будто я могу порезаться об острые края этого чувства.

- Девочка моя, - шептала мама, - проходи, проходи. Все расскажешь!

Отец стоял в дверях гостиной, хмурый, с планшетом в руках, но я видела, как он напрягся, когда я вошла в холл. Они с мамой переглянулись, и я поняла, что сейчас придется выкладывать все. Впрочем, это даже хорошо - как пластырь с раны содрать. Нужно быстро, одним движением.

Мама проводила меня к дивану, на котором я и устроилась, сцепила руки на коленях. Когда мама поставила сумку неподалеку, а они с отцом присели напротив, я выдала им все и сразу. Про запись, папу при бабле и «страшненькую в очках». Скрывать ничего не стала - кроме беременности. Но и это расскажу позже, глупо такое утаивать от близких людей в сложившейся ситуации.

Мама слушала, не перебивая, только побелела вся. А отец потемнел лицом, и казалось, что планшет в его руках вот-вот переломается на части.

- Этот… - начал он и осекся, видимо, подбирая слово, которое не стыдно будет произнести при мне и маме. - Этот Сивов, значит, так поступил с моей дочерью? - выдохнул рвано.

Показалось, что его так вообще инсульт разбить может, потому я попыталась его образумить:

- Пап…

- Я ему покажу «папочку при бабле»! - Он встал, прошелся по комнате, тяжело дыша. - Арина, ты у нас одна. Одна! И чтобы кто-то посмел…

Его прямо-таки разрывало от праведного гнева. Бедненький…

- Саш, - мама подошла, мягко положила руку ему на плечо. - Не надо сейчас. Наша девочка и так настрадалась!

- Настрадалась! - Отец замер, как вкопанный, посмотрел на меня, и в его глазах я увидела такую боль, что мне захотелось провалиться сквозь землю. - Моя малышка… и этот… этот выскочка…

- Папа, я сама виновата, - тихо сказала, опустив взгляд. - Мне нужно было сначала узнать человека…

- Нет! - отрезал он. - Не смей так говорить. Это он виноват, а вовсе не ты. Ты поверила в лучшее, потому что сама - лучшее, что у меня есть! А он… - отец махнул рукой и снова сел, добавив уже тише, устало: - Поделом ему, если что. Даже если теперь он и влюбился, как ты говоришь, - мне плевать. Изначально он тебя не заслуживал!

Мама промолчала, но я заметила, как она отвела взгляд. Через мгновение отец сообщил:

- Не могу сидеть вот так просто!

И ушел на кухню делать чай, но я подозревала, что он просто накапает себе чего-нибудь крепкого. Мама обычно была против, но тут такая оказия - грех не воспользоваться.

Родительница восприняла его отход нормально, даже как возможность обсудить то, что при папе особо не обговоришь. Она присела рядом, взяла меня за руку и спросила негромко:

- Ариш, а ты… ты сама-то как думаешь? Ведь ты же поверила в его любовь, да? Я тебя знаю. Ты не стала бы с ним жить, если бы не чувствовала ответа!

- Мам, какая разница, что я чувствовала?

Я даже чуть руку не высвободила, настолько острые эмоции меня охватили.

- Он с самого начала все просчитал. Сколько я стою, мою родословную, мое… отсутствие опыта. Я для него была выгодным проектом, да и только.

- А потом?

- Потом он, может, и правда влюбился, - выдохнула, не понимая, что думаю в эту сторону. - Но как мне теперь это проверить? Довериться ему, чтобы потом оказалось, что это очередной расчет?

Мама покачала головой, ничего не ответила, но я видела, что ее охватили сомнения - только в чем именно, я не знала. Да и пока уточнять не собиралась.

И без того эмоций было столько, что как бы ребенку не навредить…

- Ладно, пойду чаю все же заварю, - проговорила мама и, поднявшись, покинула мое общество.

А я осталась наедине со своими мыслями, которые были теперь еще более запутанными.