Глава 22

Мрай приподнял моё лицо за подбородок и, прищурившись, внимательно посмотрел в глаза.

— Я выкрал в хранилище первый попавшийся талмуд и всё равно пропустил самое интересное.

— Лучше б ты там оставался подольше и лишний раз не раздразнивал аппетиты Эрэндитт. Она привыкла считать себя лучшей и ни в чём не знает меры. Более упёртой, злобной и жестокой твари я не встречала.

— Я был знаком с её личным слугой, — подал голос Нит. — Она замучила его насмерть. Ещё перед финальной битвой. Простите, госпожа, — подошёл и виновато опустился на колени, — мне не удалось её остановить.

— Это ты меня прости, — сглотнула, заталкивая подальше только что пережитый ужас. Как далеко зашла бы меченая мерзавка, не сыграй я достоверное равнодушие? — Я должна была убедить Эрэндитт, что мне на тебя плевать. Законы её интересуют лишь тогда, когда работают ей во благо. Она и в махтэри игнорировала многие правила.

— Вы не должны просить прощения, — отпрянул Нит. — Это неприемлемо.

— Не извиняйся за единственно верное решение, — веско припечатал Мрай. — Любого из нас можно заменить. Не станет тебя — погибнем и мы. Все сразу.

— А я не желаю рисковать вашими жизнями, — вывернулась из уютных объятий. — И как себя вести внутри собственного ближнего круга разберусь без посторонней помощи.

Мне нужно побыть одной. Срочно. Остыть и успокоиться. Унять трясущиеся руки.

Не раздумывая, куда направляюсь, пересекла несколько комнат и плотно прикрыла тяжёлую дверь. Оружейная. Прекрасно. Давно заметила, что чувствую себя среди разномастных клинков и арбалетов лучше. Сильнее. Безопасней. Уверенней. Никогда не блистала в спаррингах, но защититься была способна.

Скверно.

Опустилась на жёсткий, грубовато сколоченный, но прочный стул. Лязгнула своим содержимым задетая стойка с изогнутыми мечами. Ноздри защекотал запах дерева, солоноватой кожи и озона: Нит вычистил оружие до первозданного блеска.

Всё очень скверно.

Чем дальше, тем яснее становилось, что законодательные догмы Дошхора незыблемы исключительно в отношении женщин. И какой ещё изнанкой нужно вывернуть мои земные, человеческие принципы, чтобы постоянно, как сопливой девчонке, не попадать впросак, не понятно.

Не такой уж неприкосновенный, оказывается, ближний круг ноамат! Дёрнись испуганный мальчик сильнее, и у меня ровно на одного наложника стало бы меньше. И я ничего не смогла бы сделать. Убогое, какое-то извращённое, гостеприимство не позволяло напасть на отмеченную первой. Только при условии прямой угрозы моей жизни. И то, при свидетелях. Естественно, свидетелях благородной крови.

Благо, белобрысой сучке не хватило ума нащупать мои болевые точки и спровоцировать драку. Именно этого она и добивалась. Да и даром никому не дался честный поединок Отмеченных и «жестокая божественная справедливость»! Не удивлюсь, если приблудная жрица за пазухой уже припрятала трохх. По мою душу.

А если на месте Нита оказался Мрай? Смогла бы я настолько хладнокровно отбивать нападки Эрэндитт?

С силой зажмурилась, отгоняя кошмарное видение.

— Со, — нежно сомкнулись на щиколотках широкие ладони. — Ты не должна ничего бояться. Доверься. И позволь защитить тебя.

Тёплые пальцы проехались вверх-вниз по лодыжкам в ласкающем жесте.

— Ты сам как никто нуждаешься в защите, — горько усмехнулась я. — Илхарэсс не согласится снять ограничители. А с ними ты беспомощнее ребёнка, — открыла глаза и окунулась в аметистовый дурман.

Мрай, стоя на коленях, успокаивающе поглаживал мои ноги.

Моментально потеряв нить разговора, очертила пробитую арджуном бровь, легко прикоснулась к небольшим колечкам. Похоже, у меня появился личный фетиш.

— Встань, пожалуйста. Мне больно смотреть на тебя униженного.

— Это не унижение, — его взгляд был полон благодарности, восхищения и ещё чего-то такого, что я очень боялась рассмотреть, чтобы не пропасть окончательно. — Я бы вечность провёл у твоих ног, если бы получил разрешение на эту вольность.

Откуда ты взялся такой на мою голову? Какой-то неправильный, невозможный тёмный эльф. В которого так легко влюбиться. И будь я моложе… Но мне слишком хорошо известна цена обещаний, данных на смятых простынях. И отлично знаком вкус мужского предательства.

И в свою исключительность я давно не верю.

— Встань, — попросила твёрже, руша повисшую между нами тишину. — Нужно предупредить илхарэсс о покушении. Возможно, у нас совсем мало времени.

— Серьёзно? — Мрай поднялся и глянул на меня со злой иронией. — Ты собираешься тратить время, чтобы рассказать карге о том, к чему она постоянно готова? Да она каждый день живёт с мыслью, что все хотят её смерти и давно выстроила вокруг себя абсолютную защиту. В ней нет лазеек!

— Проверял?

— Да! Проверял и пытался! И не один раз поплатился за это.

— Что-то не верится, раз до сих пор жив, — я скептично изогнула брови.

Спокойно делил с королевой постель и одновременно пытался лишить её жизни. Так впечатлил своими талантами, что до сих пор не отправился на алтарь?

А тебя, дорогая Сон’йа, разве не впечатлил?

Они все здесь больные. Убийцы и отравители. Где гарантия, что завтра твой гордый принц не попытается избавиться от тебя, когда надобность в «грозной ноамат» отпадёт?

— Стоп, — дроу крепко схватил меня за плечи, упрямо уставившись в глаза. — Всё не так. И многое не то, чем кажется.

— Читаешь мысли?

— Ты плохо управляешь своей мимикой. Всё написано у тебя на лице. Знаю, ты мне не доверяешь. И правильно делаешь. Но я заслужу твоё доверие, клянусь. Я уже стараюсь быть максимально откровенным с тобой, хоть мне это сложно даётся. И прошу об ответном шаге. Хотя бы крошечном.

— Я до сих пор ничего о тебе не знаю, — покачала головой и отвернулась. — Кто ты, Мрай? Почему так много знаешь о замке, если был просто пленником? Почему илхарэсс так мягка к тебе, а старый смотритель общается как с членом ближнего круга?

Он опустил беловолосую голову под моим взглядом и тяжело вздохнул.

— Я всё расскажу о себе, обещаю, — со свойственным только ему королевским достоинством вздёрнул подбородок, — когда времени будет чуть больше для длинных и грустных историй.

— Тогда и начну доверять, — парировала я. — А сейчас отпусти.

— Ты совершаешь ошибку, — упрямства Мраю было не занимать. — Послушай меня хоть раз. Мы должны бежать, пока не поздно. Сейчас. Не медля ни минуты. Если по какому-то фатальному стечению обстоятельств покушение удастся, мы не выберемся. В замке начнётся полная анархия. Хангбринн никогда не имела достаточно влияния, чтобы успокоить буйные головы и отрубить загребущие руки. Бежим!

— Нет. Шаардрилл была добра ко мне. И я постараюсь отплатить ей тем же. Хоть у вас это и не принято. Я не уйду, пока могу быть хоть чем-то полезна.

Мрай стиснул челюсти, стремительно подался ко мне.

— Остановись! — предупреждающе подняла руки. — Просишь о доверии — научись уважать мой выбор.

Казалось, я слышу, как убегают драгоценные минуты.

***

В покоях королевы, как всегда, было тихо и уютно. Только чуть заметный флёр смутного беспокойства неприятно покусывал натянутые нервы.

Илхарэсс в свободном одеянии полулежала на любимой кушетке и рассеянно крутила в руках пустую чайную чашку.

— Сон’йа? — приподняла она уголки губ в бледной улыбке. — Проходи, дорогая. Сейчас прикажу мальчику принести свежий напиток.

— Не нужно, ваше величество, не утруждайтесь. У нас мало времени.

Блёклые глаза уставились на меня в немом вопросе.

— У меня есть серьёзные подозрения, — я присела на краешек кресла, чтобы не глядеть на королеву сверху вниз. — Нет. Я уверена, что наши гостьи готовят покушение. Моя старая знакомая неосторожно оговорилась во время внезапного визита в мои покои.

— Эта недалёкая голодранка посмела тебя потревожить? — Шаардрилл приподнялась со своего места в неподдельном возмущении.

— Ничего страшного не произошло, — я успокаивающе улыбнулась. — Мы просто мило побеседовали и разошлись. Но я внимательно выслушала всё, о чём она говорила в запале.

Дроу молчала, бесцельно уставившись в противоположную стену.

— Ваше величество?

— А, да… покушение, — встрепенулась илхарэсс. — Я давно о нём знаю, — неопределённо пожала плечом. — Моя дочь думает, что её инфантильная возня с подружками мне не известна. Это ерунда… К сожалению, я не смогу быстро расправиться с твоей соперницей и храмовой служкой. Верховная жрица больна и временно отошла от дел. В Главном Храме царит некоторый беспорядок, нужно время, чтобы всё вошло в колею. Если Верховная умрёт, Совет выберет новую. Это долго. Нам с тобой придётся потерпеть присутствие этой наглой рвани. Но поединка я ни в коем случае не допущу… — королева внезапно замолчала, словно задумалась о чём-то.

— Что-то случилось, досточтимая? — не по себе было от стекленеющего время от времени белёсого взгляда.

— Всё хорошо, — отмерла Шаардрилл. — Мой Наис приболел, бедный мальчик, — внезапно заохала она. — Лекарь говорит, ничего серьёзного. Но мне тревожно. И Ойо куда-то запропастился… Он часто гуляет сам по себе, и я за него не волнуюсь… но… Сон’йа, — илхарэсс привстала, взяла меня за руку и просяще посмотрела в глаза, — помоги найти моего малыша. Мне как-то неспокойно сейчас. Мои мальчики никогда меня не покидали все вместе.

— Я постараюсь. Думаю, смогу его почувствовать, — теперь я уверена в своих силах.

— Благодарю тебя, дорогая, — Шаардрилл снова как-то странно застыла. — Иди, девочка, мне нужно отдохнуть, — она прикрыла глаза и откинулась на спинку кушетки.

***

Творится что-то очень и очень нехорошее. Нужно срочно посоветоваться с моим всезнающим «гаремом».

Я ураганом ворвалась в свою гостиную и застыла у входа.

В центре комнаты на неуклюже растопыренных лапах покачивался кошат, громко шипел и скалил зубы. Нит, оседлав спинку кресла, примерялся накинуть на ящера толстое одеяло. Вооружённый длиной пикой Мрай плавно двигался вдоль стены и удивительно похоже подражал звукам агрессивно настроенного зверя, отвлекая на себя его внимание.

— Что проис…, — открыла я рот.

Кошат развернулся и кинулся на меня. Мрай, бросив своё оружие, молниеносным движением подскочил ко мне, схватил оторопевшую ноамат на руки и запрыгнул вместе со мной на высокий стол.

Ойо неловко перевернулся в воздухе и, не достав до столешницы, со всего маху плюхнулся на откормленное пузо. Зло огрызнулся и медленно отполз в дальний угол, скаля зубы.

Я обалдело уставилась на дроу, хватая ртом воздух.

— Тш-ш-ш, — Мрай накрыл пальцами мои губы. — Не шуми. Видишь сыпь вдоль хребта? — кивнул в сторону кошата.

Я повернула голову. И вправду, рядом с выступающими позвоночными бугорками ящерицы тянулась ниточка ярко-розовых пятнышек. Я бы приняла её за индивидуальную особенность окраски.

Молча кивнула.

— Это яд, — Мрай стиснул меня крепче, предугадав желание кинуться Ойо на помощь. — Кошат обречён. Противоядия не существует. Одно касание — и тебя тоже не спасти.