14. Прогулка по лесу

Утро выдалось теплым и солнечным, и мы отправились в лес сразу же после легкого завтрака. Миссис Томпсон собрала нам небольшую корзинку с провиантом, чтобы мы могли устроить пикник на свежем воздухе. Я предпочла бы поехать вдвоем, но Эванс заявил, что это может быть не просто неприличным, но еще и опасным — кто знает, что или кто подстерегает нас на лесных тропинках.

Пришлось взять младшего лакея Джона — ему было всего шестнадцать, и он так боялся остаться без работы, что ловил каждый мой взгляд, желая угодить во всём. Мы с Нэем оставили Джона на красивой лужайке близ Хрустального озера — я велела ему расстелить скатерть прямо на траве (о, ужас!) и расставить на ней взятые с собой яства.

Это была не простая прогулка, и мне не хотелось, чтобы лакей мешал нам наслаждаться той таинственной атмосферой, что поджидала нас на лесных дорожках. Нет, я не верила, что мы встретим белую кобылицу, но Нэйтан-то на это надеялся.

— Как ты думаешь, Рэйчел, нам нужно ее позвать? — мальчик ехал на Норде — нашем самом могучем и спокойном жеребце. — Или лучше двигаться тихо?

— Мне кажется, это не так важно, — я ехала за ними следом на вороной Пантере. — Решение о том, показаться нам или нет, будет принимать она сама. К тому же, мы не знаем, как ее зовут.

Нэй обернулся и, довольный тем, что знает то, чего не знаю я, сообщил:

— Ее зовут Эйнари! Мне Пейдж сказала. Красиво, правда?

Ох, и выдумщица эта миссис Томпсон! Если даже поверить в то, что жители деревни действительно видели эту кобылицу, то как они могли узнать, что ее зовут Эйнари? Не сама же она им это сообщила. Хотя, возможно, они считают, что она умеет и говорить.

Я хихикнула, представив, как у нас в конюшне появилась бы говорящая лошадь.

Нэй обиженно засопел:

— Ты думаешь, что Эйнари нет? Но люди же видели ее!

Я торопливо закивала:

— Нет-нет, я не сомневаюсь, что она есть. Но, думаю, она может позволить себе гулять не только в этом лесу. Кто знает, быть может, она сейчас где-то в районе Литона, а то и дальше.

Нэй тоже кивнул, соглашаясь:

— Да, про это я не подумал. Если она так быстра, как говорят, то она может добежать и до самого Эмберли. А представляешь, как было бы здорово, если бы мы смогли ее приручить? Она бы выиграла все скачки в Эрландии!

У него на щеках горел здоровый румянец, и я порадовалась, что мы отправились на эту прогулку.

В лесу пахло мятой, душицей и земляникой. Нэй не удержался, спешился и набрал целую горсть спелых красных ягод. Ягоды были и у нас дома — в столовой стояла полная ваза (дети из деревни приносили их каждый день), но разве может с ними вкус тех, что ты собрал сам и съел прямо в лесу?

— Вкусно! — у него была улыбка до ушей.

А я вспоминала, как в детстве ходила по лесу с бабушкой — вот уж кто рассказал бы нам всё о белой кобылице. Она знала названия и целебные свойства каждой травки, каждого кустика. О каждом могла поведать множество таинственных историй.

Слёзы сами набежали на глаза, и я тряхнула головой, прогоняя воспоминания.

Конечно, никакую лошадь мы не увидели, и когда мы повернули назад, настроение Нэйтана сильно переменилось.

— Может быть, хотя бы она видела нас? — спросил он, и я охотно согласилась. — А если мы побываем здесь еще несколько раз, она привыкнет к нам и однажды покажется.

С этим я тоже не стала спорить. Будет замечательно, если мы хотя бы пару раз в неделю будем ездить с Нэем верхом. Такие прогулки будут ему полезны.

— А давай в следующий раз возьмем с собой Шарлотту? Ей тоже понравится, не сомневайся!

Это предложение я встретила с куда меньшим воодушевлением. Но я была почти уверена, что Лотта откажется от такой поездки сама.

Мы с аппетитом поели пирожков с рыбой и луком, запили всё сладким морсом и стали собираться домой.

Нэй рассказывал Джону про землянику, пока тот складывал в корзинку пустую бутыль и салфетки, а я наклонилась, чтобы сорвать ярко-желтый и приятно пахнущий цветок горянки.

Тогда я и увидела его — длинный конский волос. Вот только был он совсем не белым.

Едва вернувшись домой, я побежала разыскивать миссис Томпсон.

— Хорошо прогулялись, миледи? — поинтересовалась она, ловко расстилая накрахмаленную льняную скатерть на столе в гостиной.

Про лошадь она спрашивать не стала — должно быть, тоже не думала, что мы встретим ее в самый первый раз.

На ее вопрос я не ответила, а сразу задала свой:

— Скажите, Пейдж, а как описывали лошадь те, кто ее видел? Она вся белая? И грива, и хвост?

— Нет, миледи, — заметно удивилась горничная. — Говорят, сама она белая — как только выпавший снег. А грива и хвост у нее золотые.

Я вздрогнула. Волос, который я сняла с куста, был как раз золотистым.