21. Платье

На следующий день я поехала в Литон одна — у меня накопились сразу несколько дел, которыми я хотела заняться, не ставя никого о них в известность.

Прежде всего, я заглянула в травяную лавку — там как раз был обеденный перерыв. Грейс встретила меня горделивой улыбкой:

— Ах, миледи, я сегодня ни на минуточку не присела! Вот только-только нашла время выпить чашечку чая. От покупателей отбою нет! Ох, а каких историй я наслушалась! Давеча девушка приходила — хотела купить снадобье, чтобы соперницу извести. Еле я ее отговорила — сказала, что душегубством заниматься — последнее дело. А еще я ей зелье дала на капустном соке да на барсучьем сале — девица-то хорошенькая на личико, только уж больно худа. А с этого зелья вмиг телеса в нужных местах наберет, глядишь, и кавалер сразу обратит на нее внимание.

Я искренне похвалила ее за усердие, и она чуть смутилась.

— Ой, миледи, как же я рада тут у вас работать! И комната над лавкой такая миленькая! В поместье, конечно, тоже хорошо было, но здесь не в пример лучше!

Потом я посетила ювелира и провела у него не меньше получаса — он торговался до последнего, но я всё-таки сумела настоять на своем, хотя даже эта цена была значительно меньше того, что я могла бы получить за драгоценности в Эмберли. Но поездка в столицу была слишком дорогим удовольствием, да и деньги мне нужны были срочно.

К мадам Доризо я пришла уже изрядно уставшей.

— О, леди Карлайл! — заметно удивилась она. — Вы всё-таки надумали пошить себе бальное платье? И это правильно, поверьте — женщина вашего положения не должна позволять себе носить немодные наряды. Тем более, на балу будет сам брат короля! Вы будете смеяться, но даже леди Джервиз (а ей уже за пятьдесят!) заказала себе парчовое платье с весьма смелым декольте.

Но я покачала головой. На новый бальный наряд для себя я не готова была раскошелиться.

— Нет-нет, дорогая мадам! Но я хотела бы вернуться к обсуждению платья для мисс Карлайл.

Она слушала меня, одобрительно кивая.

— Вы совершенно правы, миледи — первый бал бывает лишь раз в жизни. Мисс Карлайл должна выглядеть сногсшибательно! Произвести впечатление на местное общество — очень важно для девушки. Возможно, именно на этом балу она встретит своего суженого. Не извольте беспокоиться — я лично прослежу, чтобы платье выглядело как на картинке — ваша дочь будет довольна.

Мы остановились на нежно-розовом шелке, который мадам Доризо пообещала превратить в настоящее произведение искусства.

Домой я вернулась вымотанная, но довольная. Через день должна была состояться первая примерка, и я уже предвкушала радостное изумление Шарлотты в тот момент, когда она увидит свое новое платье.

Весь следующий день я занималась хозяйственными делами — отчитывала плотников за плохо перекрытую крышу конюшни, проверяла запасы в амбаре вместе с миссис Томпсон и наблюдала за осмотром жеребят, который проводил мистер Керр.

Не удивительно, что в день первой примерки я проспала. Обычно я вставала рано, а тут провалялась в кровати почти до десяти часов утра. Собственно, я и проснулась лишь после того, как услышала нетерпеливое покашливание Шарлотты за дверью.

На сей раз в Литон мы взяли с собой и Нэйтана. Он обожал сладкое и охотно остался в уютной кондитерской лавке, что находилась как раз напротив салона мадам Доризо. Я разрешила ему потратить на пирожные и конфеты целый арель, и он застыл перед витриной с карамельно-шоколадными сокровищами.

Шарлотта прошла в примерочную комнату, я же расположилась в гостиной, где было множество зеркал. Когда через несколько минут я услышала испуганно-недоверчивый вскрик Лотты, я знала, чем он объясняется.

— Но, мадам, это — не то платье!

Она выскочила ко мне через секунду. В ее глазах плескался страх.

— Рэйчел, мы же остановились на другом наряде!

Она подумала, что модистка перепутала платья и теперь за свою ошибку станет требовать деньги с нас.

— Не правда ли, миледи, она великолепна?

В этом Элен была права. Конечно, платье было еще не полностью готово, но уже было понятно, что у Шарлотты есть все шансы произвести на балу фурор. Светло-розовая ткань прекрасно сочеталась с бледной кожей и зелеными глазами девушки, а модный фасон сразу сделал ее взрослее.

Я не знала, в чем придет на праздник мэра Мэйбл Кросби, но не сомневалась, что даже если та наденет самый дорогой наряд из тех, что продавались в столице, она не будет выглядеть лучше, чем Лотта.

— Но разве мы можем себе его позволить? — тихо спросила падчерица, когда мы вышли из салона. — И стоит ли какой-то бал таких расходов?

Но я видела — она была счастлива, впервые за долгое время.

На следующую примерку Шарлотта отправилась вдвоем с Нэйтаном. Я вынуждена была остаться дома — в поместье должен был приехать фермер из соседнего графства, который собирался купить у нас сразу несколько жеребят-тяжеловозов. Да, признаться, я была рада, что они проведут этот день тет-а-тет — мне хотелось, чтобы они больше общались друг с другом. Они не ссорились уже несколько недель, и мне казалось, Лотта искренне раскаивалась в своей прежней грубости по отношению к брату.

Мы подписали весьма выгодный контракт, и я, довольная, позволила себе расслабиться у камина со старым романом о прекрасной принцессе и храбром рыцаре. Я как раз дошла до страницы, где герой, наконец, признался героине в любви, когда дверь гостиной с шумом распахнулась, и на пороге я увидела взбешенную Шарлотту.

— Вы вернулись так быстро? — удивилась я.

Они собирались погулять по городскому парку и пообедать в той самой кондитерской, что в прошлый раз произвела на Нэйтана неизгладимое впечатление. Я была уверена, что они приедут домой только к вечеру.

— Как вы посмели продать мамины драгоценности? Нет-нет, не отрицайте — Дженни Стивенс видела вас у ювелира!

У нее дрожали и губы, и руки. Шляпка съехала набок, и волнистые волосы растрепались.

— Неужели вы могли подумать, что какое-то паршивое платье может оказаться для меня важнее памяти матери? Да я вовсе не поеду ни на какой бал! Так и знайте!

За ее спиной я увидела испуганного, сжавшегося в комок Нэйтана.

— А еще я знаю про вашу травяную лавку — я случайно увидела там нашу бывшую горничную и сразу обо всем догадалась. Так вот зачем вам понадобилось собирать траву в лесу! Ах, как мне стыдно за вас! Леди Карлайл не имеет права торговать зельями!

Мне хотелось ее успокоить, но я не знала, с чего начать. А на шум уже вышли и миссис Томпсон, и Эванс.

— Да, травяная лавка принадлежит мне, — признала я, сделав шаг по направлению к Шарлотте. — И я рада, что ты об этом узнала. Я не хотела обманывать тебя, но я знала, что ты отнесешься к этому именно так.

Она взвизгнула:

— А как еще я могла к этому отнестись? Как еще леди может отнестись к столь низкому занятию?

Было ли мне обидно слышать это? Как ни странно, но нет. Ее реакция была вполне предсказуемой, и я жалела лишь о том, что при нашей ссоре присутствует Нэйтан.

— Да, возможно, это занятие кажется тебе низким, но оно позволит нам получить дополнительный доход, которого нам отчаянно не хватает. Или ты предпочла бы, чтобы мы начали распродавать имущество?

— Вы всё равно уже начали это делать, — сквозь слёзы возразила она. — Даже если вы продали мамины драгоценности, чтобы заплатить за мое платье, это не оправдывает вас. Вы должны были спросить меня, хочу ли я поехать на бал такой ценой! Я ненавижу вас и презираю!

Она была близка к истерике, и прежде, чем ее гнев перекинулся бы на брата или на прислугу, я посчитала нужным вывести ее из того заблуждения, в котором она пребывала.

— Я никогда не продала бы драгоценности твоей матери, не посоветовавшись с тобой. Если ты хочешь убедиться в этом, то возьми ключ от сейфа и загляни в шкатулку.

Она заметно растерялась:

— Но если так, то я не понимаю…

Я не дала ей договорить:

— Я отвезла к ювелиру свои драгоценности. Те, что твой отец купил мне в Эмберли, когда мы ездили туда в свадебное путешествие. И нет, мне не кажется это слишком большой ценой за то, чтобы ты появилась на балу в том виде, который и подобает мисс Карлайл. А теперь прости, у меня разболелась голова, и я хотела бы удалиться в свою комнату.

Она по-прежнему стояла на пороге, и я прошла мимо, ласково погладив Нэйтана по голове. Поймала жалостливый взгляд Пейдж и одобрительный Эванса.

Я удалилась с гордо поднятой головой — как настоящая леди. А уже в комнате дала волю слезам.