Глава 14

Рубина

— Влипла, — прошептала я, осознавая наконец весь масштаб бедствия.

Катастрофа! Самая настоящая катастрофа!

Это надо же было перепутать зелья. Никогда прежде со мной подобного не случалось. Искаженные потоки были у нескольких зелий. В той панике совсем забыла, что спрятала зелье лжеистинности среди зелий забвения и лечения. Штативы кроме меня никто не трогает, знают, что за это и схлопотать можно. Но, кто же думал, что ректор магией заденет мой стол.

Старалась думать о проблеме, чтобы не думать о волшебном драконьем поцелуе, от которого до сих пор внутри все сжималось и переворачивалось. Не думала я, что наш строгий генерал может быть таким ласковым и чувственным.

И это был мой самый первый поцелуй, который я никогда не забуду.

Как же я просчиталась!

Зато проверила наверняка: зелье точно работает. И это единственный плюс, остальное просто кошмар!

Во-первых, зелье лжеистинности осталось только одно. У Теско будет единственный шанс подчинить Ананту. Во-вторых, что делать с ректором? Он приворожен капитально, а противодействующего зелья у меня нет и быть не может. Где я достану слезы радужной драконицы⁈ Правильно, нигде.

Как теперь отбиваться от привороженного ректора? Голова кругом.

А тут еще и Теско ворвался. Командир заметил разгром и всполошился. Позвал меня и тут же оказался пришпиленным к стене. Ректор молниеносно подлетел к боевому магу и схватил того за горло с явным намерением.

— Нет! Не трогайте его! — подбежала к мужчинам и буквально повисла на руке генерала. — Он свой! Генерал, прошу вас!

Теско не ожидал такой встречи, но не растерялся. Его кулак вдруг покрылся коркой льда и полетел в драконью челюсть. К чести генерала, тот устоял, а вот я отлетела от его резкого движения его руки и, сделав пару неловких шагов назад, свалилась на пол.

И к своему стыду заревела от отчаяния.

Разъяренные мужчины вмиг остыли, а потом кинулись ко мне, поднимая за руки с двух сторон.

— Руби, ты цела? — беспокоился командир Теско. Я знала его давно, между нами было теплое дружеское общение. Общая цель спасти Хейнера сплотила.

— Прости, милая моя! — ректор потянул меня на себя и прижал к груди. Притом та была обнажена, в порыве ярости от его рубашки отлетели все пуговицы. Ох и странное чувство. Так жарко, но невероятно спокойно. — Отойди на безопасное расстояние, пока я разберусь с предателем! — Киллиан попытался меня отстранить в сторонку.

— Командир Теско не предатель! — слезы снова брызнули из глаз. — И я не предательница, я просто хочу спасти своего брата! Прошу, генерал. Услышьте меня, — ведьмовская интуиция подсказала добавить: — Киллиан, Кил, выслушай меня.

Обращение по имени подействовало на ректора магическим образом. Он расслабился. Взял мою руку в свою широкую ладонь и поднес к губам. Прижался, поцеловал, согревая мои пальчики.

Я немного подвисла от очередных приятных ощущений.

— Внимательно тебя слушаю, милая моя, но сначала, — ректор поднял руку слишком быстро, Теско не успел среагировать, и вот он уже лежит на полу, опутанный сетью из золотой драконьей магии.

— Ну я же просила! — состроила жалобное лицо, но в этот раз не прокатило.

— Пусть полежит, пока я во всем не разберусь. А теперь присядем и ты мне все расскажешь, — ректор взял меня за руку и подвел к единственному стулу.

Сел на него и потянул к себе на колени. Я уже окончательно махнула рукой на свое стеснение и села. На полу что-то промычал Теско, вроде: что ты творишь, Рубина, но тут не до церемоний. Важнее, чтобы ректор выслушал меня и понял.

На удивление на твердых коленях было очень даже удобно. На меня опять нахлынуло чувство, что все будет хорошо, что я в безопасности и ради меня готовы на многое.

Я замялась, не зная с чего начать. Решила, что всего точно рассказывать не буду. Вдруг ректор сбросит с себя влияние зелья и припомнит мне сказанное. Начала осторожно:

— Мой брат учился в академии, закончил чуть больше, чем год назад и сразу поступил на службу. Его отправляли на самые сложные задания. Одно из них его погубило, — голос дрогнул, срываясь. — Не могу спокойно говорить о брате, я слишком сильно тоскую по нему. Он всегда был моей опорой и поддержкой.

— Понимаю, — мягко отозвался ректор и прижал меня к себе, баюкая.

По моим щекам в который раз потекли тихие безнадежные слезы.

— Ты говорила, что его можно спасти, как ты хочешь это сделать?

— Мы с командиром Теско разработали план, — указала на лежащего на полу притихшего мужчину. Он понял, что с магией золотого боевого дракона бороться бесполезно. Я видела, как Теско пытался превратиться в воду и просочиться сквозь ловушку, но безуспешно. — Нам нужно завербовать любовницу императора.

— Ту самую? — ректор удивленно вскинул брови.

— Да, ту самую. Она — ключ к нашей победе. У Хейнера были большие шансы переманить ее на нашу сторону. Он добыл на Ананту столько компромата, но не учел степень ее коварства. И пропал.

— Так твой брат все-таки погиб?

— Нет! — решительно принялась слезать с гостеприимных колен. — Он жив!

— Постой, ведьмочка моя, я тебе верю, — ректор прижал меня к себе еще плотнее.

— Мы с командиром Теско подобрались к ней совсем близко, точнее командир подобрался, а я помогала с зельями ему и его отряду, ну и еще некоторым разведчикам, которые оплачивали и добывали для меня дорогие ингредиенты. Но все мы служим на благо нашей Родины!

— Почему ты сразу мне не рассказала?

— Потому что боялась. Вы бы сдали меня королю!

— Я⁈ Да ни за что! — отклонилась немного, держась за крепкую шею, и посмотрела в голубые глаза. — Ладно, — сдался ректор. — Возможно, я был не прав. Почему тогда твоя подруга сказала, что ты работаешь на врагов?

— Астрид так сказала? — шокировано воскликнула я. — Зачем?

— Мне тоже хотелось бы знать, зачем твоя подруга тебя подставила.

— Она, наверно, что-то перепутала, — вот, почему ректор так быстро примчался. Ну Астрид, подставщица. Если бы не она, не было бы боевой магии и путаницы с зельями.

Перестаралась. Надо будет сказать ей спасибо.

— Я все вкратце рассказала, — пожала плечами и вспомнила главное, для чего все затевалось: — Кил, а можно мне рапорт не писать? — похлопала глазками, добиваясь утвердительного ответа.

Ректор уставился сначала мне в глаза, словно любуясь, а потом перевел взгляд на губы. Потянулся, намереваясь поцеловать. Я не двигалась, раздумывая: позволять ему целовать себя или нет. С одной стороны, вся его тяга ко мне наколдована зельем, а с другой, мне очень понравились его поцелуи.

Но ректор не стал касаться моих губ своими. На крохотном расстоянии замер и прошептал:

— Конечно, ты просто сядешь под домашний арест за свои противоправные действия, ведьмочка моя ненаглядная. И сидеть будешь в моих покоях.