Глава 41

Обед был уничтожен довольно быстро. Еще бы, в одном месте собралось столько молодых драконов. Каждый из них пытался мне угодить, предложить лучший кусочек, усадить рядом с собой.

Я очень старалась держать милую улыбку, но она то и дело сползала с моего лица. Стоило лишь глянуть в сторону Ананты и Киллиана. Он совсем обнаглел, согласился поменяться с императором местами. Дегэйру, видите ли, не терпелось рассказать мне о своих подвигах, а все присутствующие уже слышали о них не один раз. Поэтому императору понадобилось сесть ко мне поближе.

Когда император попытался меня приобнять, Киллиан поднялся на ноги и объявил, что пришла пора для тренировки.

Меня оставили в лагере с двумя дежурными. Как только все, включая императора и Ананту улетели к пещерам, эти двое дежурных принялись обхаживать меня с новой силой.

Пришлось снова прятаться в палатке.

С тренировки драконы вернулись оживленные. Громко говорили, смеялись, хвастались. Я выглянула из палатки и оглядела веселую кампанию. Император, завидев меня, позвал к себе:

— Дорогая, идите к нам, выпьем ягодного отвара на ночь. Мы привезли с собой несколько пирогов вашей тетушки, будет чем восстановить силы.

Я несмело подошла. Взглянула на Кила. Неужели он нашел способ научить их всех своей способности? Он ведь не собирался, говорил, что это невозможно. Тогда почему все настолько воодушевлены?

Дракон ответил мне предупреждающим взглядом, напоминая, чтобы не выдавала себя. Логично было мне порадоваться за драконов, раз тренировки принесли первые плоды.

— Замечательно! — наконец отмерла я. — Не сомневалась, что у вас все получится, ваше величество!

— Дегэйер, зовите меня Дегэйер, моя дорогая, — император взял мою руку и поднес к своему слюнявому рту. С трудом сдержала гримасу омерзения и после незаметно вытерла руку.

После вечернего перекуса все по команде ушли спать. Я надеялась, что Кил заглянет ко мне и пояснит, что происходит, каков его дальнейший план. Но так и не дождалась его.

Какое-то время металась по палатке, а потом решила пробраться к нему и расспросить. Но стоило мне открыть холщевый полог, как я увидела Кила.

Он сидел у костра вместе с Анантой.

Я замерла, дышать перестала, молча наблюдая, как мой любимый дракон соблазняет другую женщину. И как он только императора не боится! Ах да, тот же спит. По храпу слышно.

Вот Киллиан с тихим смехом наливает Ананте горячий отвар из котелка, висящего над костром. Протягивает ей кружку, слегка дует, чтобы стерва не обожглась.

Она пьет!

Неужели получилось? Или Кил пока не подливал ей зелье?

Опустила глаза, взглянув на свои руки, они дрожали. Я вся дрожала. Меня трясло, как в лихорадке.

Снова посмотрела в сторону воркующих у костра, они поднялись с бревна. Киллиан взял Ананту за руку и повел в сторону леса.

Я до крови прикусила губу.

У него получилось!

В подтверждение моей догадки через несколько мгновений за деревьями вспыхнул свет. Утешить меня могло лишь то, что наш с Килом поцелуй длился гораздо дольше.

Закрыла лицо руками и вернулась в палатку.

Давно мне не было так больно и тяжело. Так паршиво я чувствовала себя лишь, когда Хейнер пропал. Мне хотелось кричать, рыдать, кого-нибудь придушить. Но я лишь сидела на полу возле кровати и невидящими глазами смотрела в темноту.

Утром я откровенно боялась выходить из палатки. Были мысли, что Кил в самом деле сбросил чары моего зелья и полюбил Ананту, нашел в ней свою неподдельную истинную. Но в лагере было тихо. Никто меня не хватал, не обвинял, не тащил на казнь.

Дежурные, следившие за кострами, поздоровались со мной. Вяло ответила, голос осип от слез, глаза опухли.

— Что с вами, дорогая? — забеспокоился император, когда увидел меня. Он вышел из своей палатки и собирался размяться.

— Наверно простыла, — пожала плечами.

— Нежный вы мой цветочек, садитесь поближе к костру, моя дорогая, — засуетился Дегэйер. Про Ананту он и не вспомнил. Кажется, наш план по влиянию на императора через драконицу под угрозой провала.

Но в любом случае мы сможем спасти Хейнера, узнав, где ее личная темница.

Думаю, стоит мне исчезнуть, как император снова переключится на свою пассию.

Когда я увидела Ананту, то поняла, что все получилось. Больше нет сомнений.

Она с огромным трудом сдерживалась, чтобы постоянно не смотреть в сторону Кила.

А вот я смотрела на него, пытаясь разобрать, что он чувствует. Бесполезно.

Дракон надел непроницаемую маску и держал невозмутимое лицо.

На мои пристальные вопросительные взгляды он не отвечал.

Мне пришлось прятать свою растерянность и страх под видом простуды. Я и в самом деле плохо себя чувствовала. Горло скребло, в груди давила тяжесть, что не вздохнуть, а тело бросало то в жар, то в холод.

Ананта тоже вела себя странно. Притихла, казалась задумчивой и смущенной. Она была влюблена, ее непреодолимо тянуло к Килу.

Жаль меня снова не взяли на тренировку, император приказал мне остаться в лагере и лечиться. Я выпила лечебное зелье, одно из самых своих удачных, но оно не дало мне облегчения.

У меня болела душа, а ее, к сожалению, зельями и микстурами не вылечить.

Кил добился своего с Анантой, что же он не действует? Почему не хочет говорить со мной, избегает меня и даже моих взглядов.

Если он полюбил Ананту, то мне не жить. И дело даже не в любовнице императора и в нем самом, если предательство вскроется, а в том, что без дракона я просто погибну. Высохну, как цветок без воды.

Когда все вернулись с тренировки, снова оживленные и довольные, меня позвали на обед. Я не пошла, у меня не было сил встать с кровати. Тело было разбитым, как и мое сердце.

Но подскочила сразу же, стоило Киллиану войти в палатку. Он держал в руках тарелку горячего супа.

— Я принес тебе поесть, — сказал дракон. — Как ты себя чувствуешь?

— Лучше расскажи, как себя чувствуешь ты⁈ — потребовала я.