Глава 13

Алан

Иду к Аленке, сердце тарабанит в предвкушении. На миг замирает вместе со мной у ворот, решительно на ручку давлю, дверь толкаю, сил остановиться и еще раз обдумать – нет. Всю ночь сегодняшнюю не спал, в голове вертел предложения:

Будь моей женой – банально и избито, но по сути. Или просто: выходи за меня. Все слова не тем кажатся. Не достойными Аленки. Но выдумать оригинальнее что-нибудь не получается. Мозг забит и мысли вокруг одних фраз вертятся.

Отец наказ дал вчера, невесту милую сердцу в дом привести. Голову всю сломал, как это сделать. Не думал, что трудно так будет. Все ж просто должно быть.

Спросить: хочешь хозяйкой моей быть? Она ответить должна согласием.

Я к ней первым делом. Аленка должна моей стать. Чужой женой не представляю ее, только моей. Последние дни пообщаться хоть мельком даже возможности не было. Мать ее – цербер, сторожила везде, в школу на последние два экзамена провожала и забирала. Мою обязанность мужскую словно отобрала – беречь ее, мою Аленку.

Двор пустой, тихо, безлюдно. Как братья, сестры мои разъехались по разным селениям и городам в нашем тоже такое безвремение воцарилось. Лишь мелкий гравий под ногами шуршит да мать нет-нет во дворе что-то делать начнет. Где Аленкина мама? Занята чем?

– Хозяйка, выходи, – зову обитателей, себя проявляя.

Топот маленьких ножек слышен в недрах дома. Почему-то Аленкины босые ступни себе представляю, как суетливо ко входу бегут.

Дверь отворяется, а на пороге она стоит. В домашнем платье, босые пальчики из под длинного подола выглядывают. Улыбка невольно на губах появляется. Угадал, как чувствовал.

– Алан, что делаешь тут? – щеки ее неумолимо красивым румянцем наливаются.

– Привет, Аленка, с тобой поговорить хотел.

– Говори скорей, я слушаю, – торопит меня и по сторонам оглядывается.

Ищет кого? Переживает, нас вместе застанут? Так можно не бояться уже.

Отступать некуда, да не привык я. Раз решил – будь добр сделать. Нужно вслух произнести все, что в голове эту ночь вертелось.

– Аленка, выйдешь за меня? Хозяйкою моей будешь? – разом все выпаливаю и жду ответа ее, весь в слух превратившись.

Ее глаза двумя огромными горными озерами на меня воззряются.

– Ты с ума сошел? Я не могу, ты что?!

Не на такую реакцию я надеялся. Думал, с радостью предложение мое примет. Может на шею в порыве мне бросится. Но уж точно не на то, что посмотрит как на умалишенного.

– Почему не можешь, Аленка…? – …моя, хочется произнести вслух. Но не дает отказ ее, присвоить себе. Что тревожит ее, какая причина заставила отказаться?

Мелочь какая мешает, или скромность ее так проявляется? Ответить сразу не может.

– Давай, у матери твоей благословения спросим?

– Не смей даже! – снова оглядывается, глаза блестят, как две звездочки, слезами наполнены, скоро выльются.

– У меня поезд завтра, Алан, уезжаю я, – признается мне и взгляд опускает, ресницы дрожат, чувства ее сдерживая.

Хочу утешить ее. Причину спросить. Мне бы обнять ее, но Аленка за меня это делает, плечи свои обхватывает и сеживаеься.

– Куда уезжаешь? Надолго? – вместо этого сдержанно спрашиваю.

– В Москву, поступать, – тихо шепчет мне.

В груди все поднимается. Восстает против отъезда ее. Если поступит она, мы надолго тогда расстанемся, не увидимся скоро.

– Останься, зачем Москва тебе? В институт местный поступим, в городе жить вместе будем. За меня только выйди, – не прошу, умоляю уже. Голос охрип, произносить слова сопротивляется.

Не хочу отпускать ее, так привык к ее присутствию. Провожать, по дорогам одним ходить. Дикостью кажется, если исчезнет все это. Состояние такое, луну и звезды с неба сорвать хочется, ей на блюдечке преподнести, задержать, заманить подарками, сердце ее привязать к себе. Но не знаю, что предложить еще, чтобы согласие выпросить.

– Не могу я, – шепчет, головой мотая, – не могу Алан.

В ее сторону шаг делаю. Обнять успокоить хочется. Она взгляд поднимает, в нем вся боль ее чувствуется. Слезы в ясных глазах дрожат, вот-вот выплеснутся.

– Я к дяде твоему Арслану пойду…

– Нет, Аслан, не делай этого! Все равно откажусь я. Твоя мать никогда не примет меня! – мне выпаливает, голос звенит ее, словно выстрелы.

В ее лицо внимательно всматриваюсь. Отворачивается снова, глаза свои прячет.

– Почему решила так? Моя мать любую невестку примет, кого в дом приведу.

Что за глупость она говорит? Почему сомневается?

– Расскажи, что тревожит тебя?

Головой мотает.

– Я не выйду, не выйду за тебя, Вахабов! – эмоционально выкрикивает и в дом убегает. Слышу замка поворот. Запирается.

Оглушенный стою. Руки в кулаки схимаются. За ней последовать, дверь выломать? Еще больше уверится, в моем сумасшествии.

В ушах отказ ее звенит.

– Не выйду, не выйду!

Так противен ей? Как обманывался я. Чистым взором на меня смотрела, отвечала ласково. Ложь. Обман. Надумал себе, чего нет на свете.

Колечко нес ей, да так и забыл про него. В кармане болтается.

На пустыре за селом останавливаюсь. Пацаны зовут меня с поля футбольного. Не до игр, душе моей хочется выпорхнуть и свободу от тела бренного почувствовать. Ноги несут меня в горы, дальше ввысь, к месту с Русланом нами облюбованному. Косогор пуст. Бревно поваленное, вниз обрыв идет, словно скошенный. Тут порода рыхлая, сели и оползни часто рельеф под себя обтесывают.

Здесь зависнуть в безвремении гор хочется. На краю тлен бытия почувствовать. Ощутить песчинкой себя и ничтожным, по сравнению с создавшим шедевр, перед глазами раскинувшийся, и дух совершенством своим, захватывающий.

Остываю на ветру предгорном. Ее слова в голове стучать перестают. Мысль ровнее течет и в логические связки формируется.

Я впервые Алену такой видел. Непримиримой и испуганной. Это мое предложение так на нее повлияло? Слышал, что девушки очень эмоционально сватовство воспринимают, но так… До сих пор принять ее отказ не могу. Спустя несколько часов не отпускает меня.

Первым делом к дяде ее хотел направиться. С мужчинами ее рода это дело решить. Каким чудом свернул от его дома, не знаю.

Холод металла в кармане нащупываю, шел с желанием отдать колечко ее, но из памяти вылетело. Мог бы Арслану как доказательство предъявить ее согласия. Мог бы, но не захотел.

Но мысль такая проскользнула у меня, как услышал, что уехать хочет. Первой было – остановить любым способом.

Все воспряло в душе, восстало против, насильно замуж ее вести. Не овечка она на закланье, не могу опозорить ее и обесчестить. Насильно в дом свой привести. Не таким я семью свою видел. Все по доброй воле должно быть согласованно.

На следующий день Аленка уехала. Проводить ее хотел, на вокзал отвезти. Но матери помощь моя понадобилась, на рынок съездить за свежими продуктами, по дороге к сестре заехать, и ей ягод с нового урожая отсыпать. К вечеру домой вернулись.

Через несколько дней за ужином отец снова разговор заводит:

– Нашел жену себе? – спрашивает, а мне ответить ему нечего.

Моя избранница от ворот поворот дала, почти с порога. В Москву уехала. Вылетел из дома ее, как ошпаренный, так невыносимо мне стало в том дворе находиться.

Мать с ожиданием на меня смотрит. Любопытством и беспокойством ее глаза светятся.

"Твоя мать никогда не примет меня!" – как горько мне Аленка говорила. Я на мать по-новому смотрю. Почему Аленке она не нравится?

Все за столом моего ответа ждут. Отец своего взгляда сверлящего не опускает.

– Молчишь, язык прикусил? Тогда я свадьбу твою в свои руки беру. Матери твоей помощь нужна по хозяйству, не дело тебе по углам шоркаться, – замолкает на мгновение, раздумывая. – Порасспрашиваю, кто у нас в селе девушка справная. – на жену свою смотрит. Значит, с матерью сговорились.

Все серьезно. Не отступится он. Только с этих слов отца понимаю. Он не просто невестку себе спрашивал, настроен решительно меня женить. Мое желание здесь уже не требуется. Все за меня решено и обговорено будет.

Неизбежность свадьбы понимаю. И принять ее достойно собираюсь.

Все равно, кого мне невестой назначат. Не Аленка это будет и без разницы.

Так я думал, пока не узнал, кого в суженные мне выбрали.

___

Не моей женой должна стать Мадинка, не моя любовь она

Ты что дурак мне такое предлагать?! Не возьму я ее. Твоя законная. Небеса восстанут против меня, если ересь такую я приму. Нет, Алан, твоя жена твоя ответственность, береги ее как зеницу ока. Не сбережешь ее, с тебя я спрошу,знай это