Глава 11

- Наелась? – снова возвращает меня на землю Мишель. – Может, десерт?

- Нет, нет, спасибо. А почему именно горнолыжный курорт? Любишь кататься? – гоню прочь слезы, что так и просятся наружу.

- Нет. С лыжами у меня дружбы никогда не было. Место там просто спокойное, природа красивая. Раньше я часто посещал Давос с семьей. Сложилась у нас такая традиция. Особенно в Новый год.

- Так, твоя семья тоже будет? – чуть не давлюсь остатками какао.

- Нет, не будет, - улыбается через не хочу, - я отменил их визит сразу как… в общем, будем только мы.

Да уж, как все у всех скверно. И веет от этой поездки какой-то безысходностью, вынужденностью. Может, надо было отказаться? Зачем мозолить человеку глаза? Ему и так плохо. Развелись бы по-быстрому и разошлись как в море корабли. Видно же, насколько Бенару неловко в моем присутствии.

- Мишель, а зачем ты предложил мне лететь с тобой?

Вдруг он резко напрягается, на лбу снова появляется морщинка:

- Я ведь уже озвучил причину, - смотрит на меня исподлобья.

- В таком случае давай закончим это цирк грустных клоунов прямо здесь и сейчас. Я не злюсь, не обижаюсь, не обвиняю тебя в случившемся, в компании никто ничего не знает, и, надеюсь, не узнает. Мы ничем друг другу не обязаны, а разведут нас быстро сразу после праздников.

И уже поднимаюсь, как Мишель вскакивает следом, преграждает путь.

- Я тебя чем-то задел? Что-то сделал не так?

- Просто тебе хорошо бы побыть одному. Как и мне. Некоторые раны лучше зализывать в одиночестве.

- Есения, - берет за руку, отчего у меня случается тактильный шок, - я как раз не хочу быть один. А судя по тому, как ты отреагировали на мое предложение в кафе, ты тоже не хочешь, - и тут замечаю странный блеск в его глазах. Что же ты задумал, месье Бенар? Неужели все-таки решил «переболеть» расставание с невестой в постели с другой? Только вот нужно ли мне это? Готова ли я?  

И надо же, именно в этот момент объявляют посадку. Решайся, Карпова! Решайся! Чего ты хочешь больше? Вернуться к прежней жизни или совершить второй безумный поступок, а после начать все с нуля? Тогда беру сумку и устремляюсь в сторону нашего терминала.

- Спасибо, - бросает мне на ходу месье муж.

Тебе спасибо, Мишель.

Перед тем, как подняться на борт, отправляю смс маме. Мы с ней перестали общаться вживую, когда я съехала в отцовскую квартиру, которую он подарил мне перед смертью. Мать очень задел поступок отца, ведь она искренне верила, что двушка должна была достаться именно ей. Но папа распорядился иначе. И прежде чем уйти, он собрал остатки сил и поехал со мной к нотариусу. В итоге мама посчитала нас обоих предателями. Она всегда отличалась жесткостью характера, ревностью, властностью, а отец наоборот, был человеком мягким, податливым, однако последний его поступок оказался не таким, к каким привыкла мама.

- Где хочешь сесть? - едва ощутимо касается спины Бенар. – У иллюминатора?

- Пожалуй, нет, - разворачиваюсь и буквально застываю. Его лицо в паре сантиметров от моего. И смотрит Мишель так, что я теряюсь, забываюсь, а спустя мгновение делаю то, за что хочется себя ударить да побольнее. Я накрываю его губы своими. На самом деле, плевать, что он подумает, в конце концов, мы успели пожениться и переспать. А я хочу, до дрожи хочу ощутить эти губы. Увы, мой супруг не отвечает на поцелуй, но и не отстраняется, что скорее, из вежливости. – Извиняться не буду, - шепчу чуть слышно, когда между нами снова два сантиметра.

- И не надо, - а губы все-таки облизывает.  - Есения…

- Ничего не говори, - скорее прячу взгляд, - иначе я сойду с самолета.

- Тебя уже не выпустят, - слышу, улыбается.

И когда только я успела стать такой смелой и бесстыжей? Видимо окончательно крыша съехала, но, черт побери, мне нравится это состояние тела и души. Как-то вот оно дышится легче, а главное, внизу живота все время тепло. Такого со мной давно не было.

- Значит, летим, - и быстренько опускаюсь в своё кресло.