Глава 13. Милость Божья или кара небес?

Спустя месяц малочисленная кавалькада путников-всадников не спеша подъезжала к Крейгмиллару. Это были женщины и мужчины, только что покинувшие Данноттар.

Густой, мистически обволакивающий туман, словно умышленно скрывал от взора одной из всадниц, пугающий ее сознание замок клана Маккоулов. Это была Джессики.

Как же трудно было жить все это время в Данноттаре! Непривычный средневековый колорит, общество Ричарда, вызывающее крайнюю неприязнь и отвращение, непрестанные и безуспешные попытки выяснить что-либо о похитителе магического манускрипта из тайника часовни…

Джессика только стала привыкать к обстановке Данноттара. Только получила первое известие от старца-проводника, укрывавшегося из-за возможного наказания за попытку помощи в ее побеге, когда-то поведавшего ей о предсказаниях волхвов и подарившего надежду на то, что занавес с тайны магического перемещения во времени может когда-либо спасть. Пришедшая в себя после пыток Нормина обещала связаться с этим старцем, по имени Сеок, устроить Джессике с ним тайную встречу.

Но последнее событие в Данноттаре так и не позволило им свидеться.

Джессика почти сразу же после отъезда Дункана взяла привычку часто околачиваться в самом людном месте замка — кухне. Там много собиралось люда: кто-то для того, чтобы передать что-либо из деревни, прилегающей к крепости, кто-то — посплетничать о происходящем в округе, кто-то с естественной целью — просто перехватить кусок-другой чего-то съестного (если повезет, что-нибудь вкусненького с хозяйского стола).

Джесс надеялась таким образом поскорее разузнать что-либо о волнующей ее пропаже. Держалась она просто с людьми, была добра, весела, любознательна, чем сразу очаровала прислугу замка. Сама без умолку что-то рассказывала интересное — новое для средневекового ума, по ее словам «почерпнутое из заморских книг». Ей, конечно же, хотелось привести бедных обывателей седой древности хоть к какой-то цивилизации в своем воображении!

Однажды Джессика зашла рано утром в повáрню[11] замка. Как всегда в ней слышался говор и смех; звяканье кухонной утвари, шипенье и бульканье ароматных кушаний в печах. Одна из кухарок и ее юная помощница оживленно обсуждали последние сплетни о пропавшей накануне без вести дворовой девушки крепости. Все знали, что уже с неделю семья этой девушки не могла найти покоя от горя. Неравнодушными к чужой беде обитателями крепости и деревни тайно от Ричарда были организованы поиски бедняжки. Он подтвердил своей безразличностью к пострадавшей, что является жестокосердным и хладнокровным господином, запретил даже тратить время на поиски, по его словам, ветреной девицы.

— Леди, вы сегодня очень рано покинули свои покои! — заметила добродушная старшая кухарка, Слейн. — Вам нездоровится? Вы что-то бледны! — вдруг с беспокойством она добавила, бросая свое занятие и предлагая помощь Джесс присесть на рядом стоящий табурет.

— Да, Слейн! И как на зло, я отпустила с ночевой Нормину в деревню к своей родне. Обычно приводят меня сюда, в кухню, соблазняющие ароматы, но сегодня мне совсем не хочется есть, наоборот моё нутро словно бунтует при мысли о еде. Мне почему-то вдруг страшно стало оставаться одной в комнате. Я не знала, куда мне податься и решила искать здесь утешения и забвения от своего недуга.

Кухарка несколько странно посмотрела на Джесс, а вслух сказала:

— О, следует позвать Иэгэна, леди! Правда я слышала, что он получил тайные распоряжения от сэра Локсли еще с вечера и тот кинулся их исполнять, больше его никто не видел, он словно канул куда-то. А с утра Морай Локсли приказал нам собрать провизию вам всем в путь к Крейгмиллару.

— Как уже?! — разочарованно удивилась Джессика.

— Вчера сэр Ричард и Морай Локсли повздорили поздно вечером! Слава Богу, вы уже почивали и не могли слышать потоки брани! — чуть тише произнесла Слейн.

— Какова же была причина?! — попыталась дознаться Джессика, догадываясь, что слуги часто становятся невольными свидетелями «излишних» для их внимания сцен хозяев. А слухи разносятся с быстротой молнии в любом многолюдном месте.

Видно было, что кухарка разрывается между желанием что-то поведать госпоже и страхом взболтнуть лишнее. Первое чувство победно взяло верх: Слейн заговорщицки подсела ближе к Джессике и начала свой рассказ:

— Сэр Локсли проследил, куда верхом держал путь во вчерашних сумерках Маккоул-младший. Он следовал за ним до самых гор у восточного побережья. Там возле пещеры ему пришлось приостановить слежку и остаться в засаде. Когда Ричард покинул неприметный грот, сэр Локсли исследовал ущелье и был поражен открывшейся тайной. Как оказалось, это Ричард в горах держал пропавшую девушку. Он измывался как хотел над горемычной все это время!

— Откуда ты знаешь все эти подробности, Слейн? — изумилась Джессика, словно не веря ее словам и в то же время усиленно борясь с охватившей ее дрожью от рассказа.

— Да ведь мой муж сопровождал сэра Локсли в сумерках! Он и поведал мне обо все — не удержался!

Джессика вдруг с широко раскрытыми глазами подхватилась встать и резко прикрыла рукой свой рот, сдерживая рвотный позыв. Кухарочка быстро сориентировалась и успела подставить ошарашенной до глубины души госпоже услышанным какую-то посудину для неожиданной «нужды». Она помогла Джесс вытереться после проявившегося таким образом отвращения к выходке Ричарда. Джессика отблагодарила Слейн за помощь с извиняющимся взглядом.

— О Господи! Что же это за человек? Бедная девушка! Что же теперь будет с ней? И неужели это сойдет с рук Ричарду Маккоулу? — Джессика с надеждой в глазах смотрела на Слейн: неужели она не успокоит ее взбунтовавшееся сознание против бесчеловечности и жестокости.

— С девушкой? Морай Локсли распорядился, чтобы мой муж перепрятал девушку в укромном и спокойном месте от мучителя, Иэгэна попросил осмотреть жертву насилия и помочь ей прийти в себя после случившегося… А Ричарду Маккоулу! …итак гореть в аду! — с жаром ответила кухарка, чувственно перекрестившись.

— Я должна видеть Морая Локсли! Помоги мне найти его, Слейн! — душевно попросила Джессика собеседницу.

— Он, вероятно, в конюшнях! Проверяет, как седлают вам в путь лошадей. Но, леди, вам следовало бы самой прийти в себя! Вы больны! Или… — она не договорила и с расцветающей улыбкой на устах намекающе перенесла свой взгляд на живот Джессики. Но Джесс не отреагировала как следует на ее слова, словно не поняла их смысл. — Или на вас снизошла милость Божья?! — уточнила женщина.

Джесс свела брови, и вдруг в ее глазах стало расти осознание возможного чуда — зарождение новой жизни в ее утробе. Милость Божья — так назвала это Слейн. Наверное, с кухаркой можно согласиться, если дитя от любимого человека, но в ее случае… «Ребенок! Плод последствий немыслимого заклятия! Плод единственной ночи! Мой ребенок… и Дункана Маккоула — рыцаря Средневековья! О небеса! Что же это милость Божья или ваша кара?»