Глава 1

– Катерина Григорьевна, мы вас сегодня не ждали, – подскочил охранник, испуганно глядя на меня. – И вам добрый день, Василий, – пытаюсь произнести спокойно, но мне уже не нравится странная реакция мужчины. – Мне нужно отдать мужу бумаги, которые отец прислал с курьером. – Так что же прямо в офис не направили курьера? – неожиданно поинтересовался Рокотов, растягивая губы в улыбке, а в его глазах я увидела страх. – Мы бы тут же все отдали генеральному. В лучшем виде бы сделали все. Что происходит? Где Павел? – Так вы пропустите меня? – настойчиво спросила я, глядя на охранника, который загородил мне проход через турникет. – Извините, но Павел Егорович просил его не беспокоить, – выдавил мужчина, не сдвинувшись ни на шаг. – Мне кажется, вы забываетесь, Василий Петрович, – перешла я на жесткий тон избалованной дочери олигарха. – Или хотите остаться без работы? Так я вам это обеспечу. Если владелец компании узнает о том, что документы не были переданы Павлу Егоровичу по вашей вине, то вы тут же окажетесь на улице. Или забыли, как страшен в гневе Григорий Леонидович Вересов? Охранник резко побледнел и отступил от турникета. – Простите, Катерина Григорьевна, виноват, – глухо проговорил он, еле слышно добавляя: – Только и так я, возможно, не сохраню свое место. Кажется, Павел занят чем-то крайне важным, раз так испугался Василий. И наверняка это важное носит юбку. Как же я устала от этого… Я поднялась на лифте на президентский этаж, прошла по безлюдному зданию. Не похоже, что тут сегодня кто-то работает. А Павел сказал, что у них серьезное совещание. Как и следовало ожидать, в приемной пусто. Вездесущей Ульяны нет на месте. Зато дверь в кабинет генерального раскрыта настежь. А там… От открывшейся передо мной картины стало трудно дышать. Одно дело – знать, что муж изменяет мне, а другое – увидеть все собственными глазами. – Еще, милый. Еще… Ах… Сильнее, мой неукротимый. Сильнее… Ах… – стонала под Павлом блондинка. Любовники расположились на разложенном диване, на дорогой простыне. Играла тихая мелодия, на столике тарелка с фруктами и бокалы с вином. Полумрак. Жалюзи полузакрыты, создают иллюзию интимного пространства, предназначенного лишь для двоих. Кажется, все было приготовлено заранее. Видимо, муж ждал свою любовницу. От этого становилось еще больнее. В душе что-то застыло. На негнущихся ногах я доковыляла до ближайшего стула и упала на него. Я не чувствовала слез, струящихся из глаз по щекам. Не ощущала ничего. Мне было просто больно. Мучительно больно. – Моя удивительная девочка… Лучшая в мире… Моя… Ты моя, запомни это, Поли́. Никому тебя не отдам… – услышала я рычание Павла в порыве страсти и непроизвольно открыла глаза. Это что – закон подлости? В зеркальном отражении дверцы шкафа мне была прекрасно видна пара на диване. Они все стонали и кричали в унисон, приближаясь к развязке. Хотелось закрыть уши, но я просто не могла пошевелиться. В сердце что-то надломилось, надорвалось. Хотелось кричать, чтобы прогнать эту жуткую боль. Мой замок из песка рассыпался, ушел в небытие. Моя семейная жизнь окончательно канула в лету. Пора что-то решать с этим фарсом. Казалось, я отключилась и пришла в себя от прохладного сквозняка. Опять открыла глаза и увидела, что это мой голый муж раскрыл окно. От вида обнаженного мужского тела у меня появилось отвращение. И как я могла жить с таким столько лет? Почему закрывала глаза на его измены? Как можно было быть такой дурой?.. – Любимый, иди ко мне, – сладко пропела голая красотка, потянувшись, как кошка, объевшаяся сметаны. – Иду, куколка моя, – тут же откликнулся Павел, отбросив сигарету, которую так и не докурил. – Ты сегодня превзошла все мои ожидания, Поли́. Уверен, что и продолжение нашего банкета будет не хуже. Такого праздника секса стоит и подождать. – Даже не сомневайся, мой страстный мачо, – глупо хихикнула девушка, потянувшись за поцелуем. Я опять закрыла глаза. Не могу смотреть на все это. Появилось какое-то опустошение. Словно из меня выкачали все силы, и от меня осталась одна оболочка. Нужно собраться, встать и потихоньку выйти из приемной. Не хочу, чтобы Павел заметил меня. Нельзя показывать ему, что он сегодня сделал со мной. Удивительно, но у меня получилось подойти к дверному проему, ведущему в коридор. – Павлуша, а женись на мне. Ты же не оставишь своего ребенка без отца? – услышала я и застыла, вцепившись в дверной косяк. Что? Она еще и беременна? – Ты же знаешь, это невозможно, – сухо оборвал любовницу Калинин. – Но почему? – капризно протянула она. – Скажи, ты кого хочешь, девочку или мальчика? – Никого. Если ты и правда беременна, то избавишься от этой проблемы, – жестко припечатал Павел. – Денег я дам. – Нет, Павлуша, мы так не договаривались. Моему папочке нужен наследник. Так что разводись со своей клушей и женись на мне. – Ты сама понимаешь, что говоришь, Полина? Ты же знаешь, что я не могу развестись. Иначе давно бы уже сделал это, – больно ударил меня словами муж. – Или ты хочешь, чтобы я лишился всего? Нет, дорогая, я не настолько сошел с ума. Я не разведусь с Катериной. Этого не будет никогда! – Будет, Калинин. Сегодня же подам на развод, – жестко припечатала я, заходя в кабинет. И где только силы взяла для этого? – Катя, что ты тут делаешь? – изумленно произнес неверный муж. – Принесла документы, которые прислал отец, – как можно более спокойным тоном сказала я, равнодушно взирая на голого мужа и его любовницу. – Григорий Леонидович будет против нашего развода, – фыркнул Калинин, натягивая боксеры. – Посмотрим, – смело произнесла я, хотя в сердце закралась тревога. Папа всегда любил Павла больше меня. – Ты слишком много на себя берешь, Катя. Подумай, как бы не пожалеть потом, – зло выдал почти бывший муж, продолжив одеваться. – Нет, Калинин. Не пожалею. Давно надо было прекратить этот фарс, каким стал наш брак. – А о девочках ты подумала? – капает на больное Павел. – Ты же их все равно не видишь. Так что для дочек мало что изменится. Ты даже по именам их не называешь. – И что такого? Я же не виноват, что они такие одинаковые родились, – гневно сверкнул глазами мужчина. – Они же похожи друг на друга. Поди разберись, кто из них кто. – У вас близнецы? Два ребенка за раз? – подскочила с постели голая красотка. – Я не готова к таким испытаниям! – Вот и повод избавиться от твоей проблемы, Полина, – перевел взгляд Павел на свою пассию. – Но это же неправильно, – простонала она, прикрывая руками свой живот. – Это у меня в семье были близнецы, – сжалилась я, глядя на испуганную девушку. Пусть и изменял мне с ней Павел, но я не желаю ей зла. Нельзя беременным желать плохого. – Спасибо, – с облегчением выдохнула Полина, вновь падая на кровать. – Ты бы оделась, что ли? – прорычал Калинин, срывая злость на любовнице. – Да. Конечно, – казалось, девица очнулась и начала натягивать на себя белье. – Что же, мне пора. Документы на столе, – сказала я, направляясь к двери. – Не говори ничего отцу. Прошу, – прилетело мне в спину. – Нет. Ты зашел слишком далеко, – жестко ответила я. – Я не девочка для битья. Хватит с меня твоих измен, Калинин. На адреналине я вышла из офиса компании. Села в машину. И застыла, глядя в никуда. Что мне делать? Как жить дальше? Перед глазами встала картинка голого мужа и его любовницы. Почему у нас с Пашей все развалилось? Почему он начал мне изменять? Я что – какая-то уродина, недостойная счастья? В сердце глухо стучала боль… Дышать было тяжело… Каждый вздох давался с трудом. В голове стоял вопрос: “За что?” Слезы хлынули из глаз, тело сотрясалось в рыданиях. Я не видела и не слышала ничего вокруг. Окружающая действительность сузилась до маленького пятачка, где я находилась. Не знаю, сколько я выплакивала свою боль, сидя в машине. Время как-то пролетело мимо меня. В себя пришла от звонка телефона. Я посмотрела на гаджет, покачала головой. Никого не хочу слышать. Но кто-то настойчиво требовал моего внимания. – Да? – глухо спросила я, все же приняв звонок телефона. – Катюша, ты где? Родители беспокоятся. Ты давно должна была быть дома, – услышала я мягкий баритон Юры. – Я около офиса Вереса, – только и смогла сказать я. – Что случилось, малыш? – тревожно спросил он. – Ничего сверхнового. Очередная измена твоего брата. На этот раз последняя. Я устала это терпеть, Юр. Устала, – прорыдала в трубку я. – Я скоро буду. Никуда не двигайся, – приказал мужчина. – Я не дура. Куда мне сейчас за руль? Сижу вот только и реву, – призналась я, вытирая мокрые от слез щеки свободной рукой. – Жди меня, Катя, – командным тоном выдал уже другой Калинин. – Жду, – тяжело вздыхая, я отключила вызов. Тяжело дыша, я опустила голову на руль и закрыла глаза. Как же я устала… Наверное, я отключилась, потому что не сразу услышала стук в боковое стекло автомобиля. – Привет, – произнесла я, выходя из машины. – Прости, что выдернула тебя посреди рабочего дня. – Уже вечер, Катюша, – тихо проговорил Юра, притягивая меня к себе. Как же хорошо в его объятиях. Словно я дома. Там, где и должна была быть… – Убью этого гада, – сквозь зубы процедил мужчина. – Не надо. Тебя посадят. А кто будет заботиться о нас с девочками? – шучу я хриплым от слез голосом. – Я буду. Как и всегда, родная, – прошептал мне в макушку Юрий, невесомо целуя в висок. – Я не дам тебя в обиду, малышка. Пару минут я позволяю себе понежиться в объятиях мужчины. Какие забытые чувства. Между мной и Павлом уже давно нет таких близких отношений. А может, никогда и не было. Когда-то я влюбилась в созданный самой собой идеал. Только реальность оказалась для меня слишком жестокой. – Почему все так, Юр? – с трудом спросила я, отстраняясь от мужчины. – Потому что мой брат – идиот. Не оценил то, что ему подарила судьба. Он еще пожалеет об этом. Но будет поздно. Я не упущу… – хотел что-то сказать Калинин, но прервал себя на полуфразе. Вместо этого он произнес: – Ключи от машины где? – На пассажирском сиденье. Там моя сумочка, надо ее забрать, – попросила я. – Хорошо, – кивнул мужчина и обратился к кому-то: – Слава, сумочку и телефон подай, пожалуйста. Машину перегонишь к дому моих родителей. Я буду там. – Хорошо, босс, – отчеканил незнакомец в черной одежде, садясь за руль моего автомобиля. – Поехали, милая. Я доставлю тебя домой. Девочки остались у Чаровских, – сообщил Юра, помогая мне сесть в его внедорожник. – Так что у тебя будет время прийти в себя. – Спасибо. Только как воспримут ваши родители мою историю? – опять накатила на меня тревога. – Я останусь сегодня с вами. Если что, поддержу тебя, – заверил меня Калинин, выруливая со стоянки рядом с офисом компании моего отца. *** На пороге дома Калининых меня ждала встревоженная свекровь. – Что случилось, Катя? Что-то с Павликом? – спросила она, пропуская меня в дом. И что мне ей отвечать? Сразу радовать нашим предстоящим разводом? – А тебя, Люба, кроме твоего драгоценного Павлика, ничего не интересует? – спас меня свекор. – Да перестань, Павлуша – идеальный муж, – резко выпалила женщина, не желая видеть плохое в своем любимом сыне. – Твой идеал не пропускает ни одной юбки. Или ты думаешь, от хорошей жизни Катя и девочки живут у нас, а не в квартире Павла? – припечатал Егор Викторович. – Садись, девочка. Поешь. Выглядишь ты не очень хорошо, – радует меня мужчина, берет мою руку, находит пульс и через пару минут хмурится. – Не нравится мне твое состояние, Катя. – Мне уже лучше. Я успокоилась. Боль уже не беспокоит меня. Наверное, я выплакала ее вместе со слезами, – тихо признаюсь я, садясь за обеденный стол. – Так что с Павлушей? – опять встревает свекровь. – Думаю, с ним все хорошо. Днем он был счастлив и удовлетворен сверх меры. Наверное, любовница ему попалась на высоте, – протараторила я, не ощущая знакомой боли в груди. – Кстати, девица заявила, что она беременна. Так что у вас, возможно, будет еще внук или внучка. Если, конечно, Павел не настоит на аборте. – Да как можно? Это при живой-то жене, – в шоке проговорила Любовь Геннадьевна, тяжело оседая на стул. – Прикажете мне умереть? – внезапно вырвалось у меня. – Катя, что ты говоришь? – печально покачал головой свекор. – Простите, я не должна была… – на секунду я прикрыла глаза и поднялась. – Наверное, будет лучше, если мы с девочками переедем. – Куда же вы? Зачем? – озадаченно произнесла свекровь, так и не осознав, что наша жизнь изменилась окончательно и бесповоротно. – Придется снять квартиру. Родители, скорее всего, меня не примут, – глухо констатировала факт я. Как бы я хотела ошибиться в этом случае. Но… Уверенности у меня не было. От слова совсем. – Кать, хватит городить огород. Сядь, поешь. Ты наверняка голодная целый день, – остановил меня Юра, обхватывая меня за плечи и мягко заставляя сесть обратно на стул. – Мама, налей нам по тарелке супа. И я голодный как волк, – добавил Калинин, садясь рядом со мной. – Ой, сейчас, сынок. Все разогрею. Борщ у меня сегодня получился замечательный, – засуетилась свекровь, наливая суп в тарелки и разогревая его в микроволновке. – После зайди ко мне в кабинет, Катя. И без разговоров. Считай, это не просьба, а приказ твоего личного врача, – пошутил Егор Викторович, присаживаясь с другой стороны от меня. – Хорошо, как скажете, – грустно улыбнулась я. – Так что, она так и сказала, что беременна? – вспомнила про любовницу сына Любовь Геннадьевна, когда мы поели и пили чай. – Это она Павлу призналась. Я случайно их застала, принесла бумаги, что прислал папа. Не думала я, что мне будет так больно видеть измену мужа. Была уверена, что уже привыкла к ним, но, как оказалось, нет, – тихо проговорила я, на мгновение прикрыв глаза. – Но мне и правда сейчас уже лучше. Наверное, мне нужен был этот толчок от Павла, чтобы окончательно разорвать наши отношения. – Ты знала про его измены и жила с ним? – глухо поинтересовался Юра. – Зачем ты терпела все это? – Знала. Как-то все постепенно пришло к сегодняшнему результату. А последний год Павел уже не скрывался. Часто пропадал на несколько дней, на звонки не отвечал. После выяснилось, что он ездил в Питер. – Что он там забыл? – резко проговорил Егор Викторович. – Меня просветила секретарша Павла, одна из его бывших любовниц. Когда муж влюблялся, то он вез девушку в Питер, где они несколько дней не вылезали из гостиничного номера. Фишка у него такая. – Какой ужас, – простонала свекровь, закрыв лицо руками. – Но почему ты терпела все это? Почему не рассказала нам? Не пожаловалась родителям? – повторил свой вопрос Юрий. – Родителям я жаловалась. Получила ответ: “Ты сама выбирала мужа. Вот и живи. Мы в ваши отношения не будем вмешиваться”, – поморщилась я, вспоминая неприятный для себя разговор. – А вам… Я просто не решалась никому рассказать. Мне было стыдно, что муж изменяет мне. – Бедная девочка, – еле слышно произнесла Любовь Геннадьевна. – Пару месяцев назад все опять изменилось, – решила я продолжить свой рассказ. Мне просто нужно было выговориться. – Сначала я не могла понять, в чем дело. Все выяснилось сегодня. Павел устроил любовное гнездышко прямо в кабинете. – Вот идиот. А если бы кто зашел? – мрачно поинтересовался свекор. – Офис был пустой. Все здание в полном распоряжении Павла. Да и охранник на входе не хотел пропускать меня. – Прости, я не доглядел. Надо было давно поставить камеру в кабинет Пашки, – зло отметил Юра. – А я все церемонился с этим оболтусом. – Камеру? А сейчас она стоит? – внезапно меня взволновал этот вопрос. – Да. Поставил неделю назад. Мне подсказали, что не все чисто в делах брата. Я должен был проверить. – Сохрани на всякий случай сегодняшнее видео, – попросила я неожиданно для себя самой. – Думаешь, оно пригодится при разводе? – догадался Юра. – Может быть, – кивнула я. – Не думаю, что Павел так просто отпустит меня. Он уже сегодня дал понять, что его все устраивает и он не хочет развода. – Вот же гад… – тихо выругался Юрий. – Ты настроена так категорично, Катя? Хочешь развода? – хрипло спрашивает бледная свекровь. – Да. Больше я не могу все это выносить. Хватит. Чаша моего терпения переполнена. – Избаловала ты, мать, своего Павлушу, – припечатал Егор Викторович. – Но я же не думала, что он так поступит… – сказала женщина, еле шевеля губами. Доктор Калинин тут же встал, накапал что-то в стакан, налил воду и подал Любови Геннадьевне. – Люба, капли выпей. Не хватало тебе еще ко мне в стационар загреметь. Кто нас кормить будет? – шутливо произнес свекор, тревожно глядя на жену. Женщина послушно выпила содержимое стакана и поставила его на стол. – Нет, некогда мне сейчас болеть, Егор. Кто за крошками присмотрит? А ты, Катюша, не придумывай. Твой дом здесь. И тебя никто из него не гонит, – неожиданно поддержала меня свекровь. – Но Павлу наверняка будет неприятно видеть меня в вашем доме, – попыталась я сопротивляться, но у меня не вышло. – Катя, давай вернемся к этому вопросу через полгода, – попросил Юрий, пристально глядя мне в глаза. – А сейчас у тебя и так намечается непростой период. Тебе будет нужна помощь с девочками. – Совершенно правильно. Ты даже не думай съезжать от нас, дочка, – поддержал жену и сына Егор Викторович. – И прости нас. Мы виноваты. Не доглядели. Вырастили такого… изменника… – Егор, – укорила его Любовь Геннадьевна. – А что-то не так разве? Люба, он столько времени трепал нервы Кате. Я, конечно, догадывался, что мой младший ходок налево. Но чтобы настолько. Все, разговор закончен, – постановил глава дома, вставая со стула. – Катя, жду тебе в своем кабинете через час. Извини, сначала я осмотрю Любу. Для нее не просто так услышать такое о любимом сыне.