Глава 7

Через день Чаровские уехали. Выходные закончились, всем пора было приниматься за работу. Юра тоже был вынужден перебраться в городскую квартиру, но он обещал на неделе приехать к нам. Закончился и отпуск Алекса, хозяин дома каждое утро улетал на вертолете в свой банк. Максим и тот отправился в детский сад, в следующем году ему уже идти в школу, и мальчик не хотел пропускать учебные занятия с воспитателями. Так и получилось, что в большом доме мы остались одни. За девочками смотрела гувернантка Макса, занимала их подвижными играми, учила буквам и цифрам. Я же слонялась по пустому дому, не зная, чем себя занять. За пару дней я успела прочитать приключенческий роман из библиотеки Чернова. И сейчас я просто сидела и размышляла, как же нам дальше жить. За этим невеселым делом меня застал телефонный звонок свекрови. – Здравствуйте, Любовь Геннадьевна, – сказала я в трубку. – Добрый день, Катя, – услышала я не слишком довольный голос. Я уже пожалела, что приняла вызов. Наверняка сейчас меня ждала нравоучительная беседа о том, какая я плохая жена для ее Павлуши. – Как девочки? – У них все хорошо, – абстрактно ответила я. – Где вы сейчас живете? – Извините, Любовь Геннадьевна, но на этот вопрос я не могу ответить. Юра запретил сообщать эту информацию даже вам. – И как так можно, быть замужем за одним, а жить с другим? – наконец прилетел в меня первый негатив. – Извините, но я не буду отвечать на этот вопрос. – Послушай, Катя, зачем ты портишь жизнь Юре? – неожиданно спросила свекровь. – Ты замужем и рано или поздно вернешься к Павлику. Так зачем же сейчас ты дуришь голову Юре? – С чего вы взяли, что я дурю ему голову? – не выдержала я и произнесла довольно резко. – А как еще назвать загул замужней женщины? Так, нужно успокоиться. Что бы ни случилось, это бабушка моих дочек и мать моего будущего мужа. Нельзя срываться и разговаривать с ней на повышенных тонах. – В ближайшее время мы с Павлом разведемся. Так что… – попыталась объяснить я как можно спокойнее, но Любовь Геннадьевна меня прервала: – Какой развод, Катерина? Не придумывай ерунды. Павлуша против подобных вещей. В нашей семье женятся раз и навсегда, – припечатала женщина. – И изменяют с каждой юбкой? – все же не смогла удержаться я от комментария. – Глупости ты говоришь. Ну оступился мальчик один раз. И что с того? А ты уж преподносишь все как конец света, – фыркнула свекровь, защищая своего любимого сыночка. – Это было не раз и не два. Могу перекинуть нашу переписку с секретаршей Павла. Она планомерно сообщала, куда отправился мой дорогой муж и с кем. Даже фото есть. Желаете посмотреть? – Катя, ты просто нагнетаешь обстановку, – словно не слышала меня Любовь Геннадьевна. – Хватит прятаться от законного мужа. Возвращайтесь в вашу с Павлушей квартиру. Он отец Юли и Нины и имеет право их видеть. Я уже открыла рот, чтобы рассказать, какой замечательный отец у моих дочек и как он хотел отдать их каким-то бандитам. Но я просто не могла это говорить. У свекрови и так больное сердце, а тут еще я с подобными новостями. Нет. Нужно сдержаться. Вдох-выдох… – Катюша, я настаиваю, вам с Павликом необходимо помириться, – сказала Любовь Геннадьевна, приняв паузу в моих словах за возможную уступку. И что мне на это отвечать? Положение спасли дочки, забежавшие в гостиную, где я сидела с книгой. Нина, узнав, что я разговариваю с бабушкой, попросила телефон и защебетала что-то в трубку. Вслед за ней и Юля заканючила, требуя поговорить с бабулей. Ну а через десять минут свекровь сама прервала разговор, сославшись на то, что ей пора куда-то идти. Я с облегчением выдохнула. Неприятная для меня тема хотя бы временно закрыта, да и девочки в разговоре не выдали нашего местоположения. Хотя Нина все же сообщила бабуле, что они в гостях у Макса, только сейчас он в садике, но скоро вернется и они уже будут играть вместе. Через час я немного успокоилась и решила позвонить Юре – все же нужно было ему рассказать о звонке матери. Калинин долго ругался, прикрыв динамик рукой. Но все же особо цветастые обороты речи долетели до моего слуха. – Катюша, прости, но повлиять на маму я не могу. Павлуша у нее всегда был на особице. И сейчас, что бы я ни говорил, она встает на его сторону. Они даже с отцом поругались из-за этого, – сообщил мне Юра, тяжело вздыхая. – Как Егор Викторович? – спросила я. – Ему на пользу пошел небольшой отпуск. Папа отоспался, отдохнул. Они много времени проводят с Борисом Ивановичем, вспоминают юность и даже что-то планируют. Папе-то есть чем заняться в доме Чаровских, в отличие от мамы. Она скучает, вот и придумывает невесть что. – И я скучаю, – призналась я, тяжело вздохнув. – Кстати, сегодня звонил Тимофей Ульянов, рассказал, как идет процесс. Как мы и ожидали, Павел наотрез отказывается от развода. Ему все равно, что я отказалась от раздела имущества и оставляю ему все его квартиры и счета. Он пошел на принцип, хочет отсудить у меня девочек, – отрывисто сказала я. – Вот это у него точно не получится, – заверил Калинин. – С тем компроматом, что у меня есть на Павла, суд никогда не оставит ему детей. – И все же мне страшно, Юра, – призналась я. – Не переживай, родная, все будет хорошо. Ну а если ты так скучаешь у Чернова, так съезди куда-нибудь, займись шопингом, – предложил Юра. – Не самое мое любимое дело, – фыркнула я. – Но в чем-то ты прав. Малышкам нужны новые курточки, из старых они выросли. Но ты же сам говорил, что мне лучше не выезжать в Москву. – Я приставлю к тебе охрану. С тобой будут находиться мои ребята. Не думаю, что тебе будет что-то угрожать, – заверил меня Калинин. После этого разговора я воодушевилась. Уже планировала, как и где куплю куртки Нине и Юле. Поход по магазинам я решила не откладывать и назначила его на завтра. *** На следующий день после завтрака я объяснила девочкам, что собираюсь в магазин – купить им осенние куртки. Нина сразу же начала канючить и проситься со мной. Только я-то прекрасно понимала, что рисковать дочками нельзя. Поэтому я постаралась уговорить малышек остаться дома. Не сразу, но у меня это получилось. Мы доехали до ближайшего торгового центра, где располагался Детский мир. Я прошлась по рядам с яркой одеждой, выбрала пару курточек нужного мне размера. На этот раз я взяла малиново-розовую курточку и апельсиново-желтую. Думаю, малышкам должно понравиться. С самого раннего возраста я старалась одевать девочек в одни и те же модели одежды, которые различались только цветами. Мои близняшки привыкли к такому подходу. И когда Любовь Геннадьевна подарила им абсолютно одинаковые платья, они попросили пришить разные бантики, чтобы отличаться друг от друга. Я купила курточки, отдала их одному из охранников и попросила его отнести покупку в машину. Сама же решила зайти еще в соседний бутик, посмотреть что-то в подарок Алексу. Девушку, стоявшую рядом, я заметила не сразу. Обратила внимание лишь тогда, когда она заговорила: – Катерина Григорьевна, вас желает видеть господин Оксатин. – Извините, вы это мне? – с удивлением спросила я. – Вам, госпожа Калинина. Пока Марк Аркадьевич приглашает вас по-хорошему, – обернулась ко мне яркая брюнетка. – С Теневым бароном лучше не спорить. – Я не понимаю, при чем тут я. Вы не ошиблись? – попыталась я уточнить, но незнакомка покачала головой. – Дело в долгах вашего мужа. Часть из них Павел Калинин уже переложил на вас. Марк Аркадьевич не в восторге от этого, поэтому и приглашает вас. Не волнуйтесь, вам ничего не угрожает. Но и вашей охране лучше не знать о визите к Теневому. Я просто не верила услышанному. Как умудрился Павел переложить на меня часть своих долгов? Да и вообще откуда они у него взялись? – Какие долги, откуда они? – все же спросила я. – Я не могу сейчас объяснить вам больше. Мне пора уходить. Я жду вас у примерочных кабинок. Там есть другой выход. Извините, но ваших охранников мы оставим здесь. Девушка уже ушла, а я так и бродила по магазинчику, размышляя, стоит ли ей поверить. Как-то я слышала о Теневом бароне, это был владелец сети подпольных казино. Выходит, муж – игрок, а я и не знала. Просто так пойти неизвестно куда я не решилась. И я написала Юре: “Ко мне подошла девушка, сказала – от Теневого барона. Он приглашает меня к себе. Охрану просят оставить в торговом центре. Что мне делать?” От Калинина долго не было ответа, он даже не просмотрел мое сообщение. Возможно, Юра занят? Брюнетка выглянула из примерочной, вопросительно посмотрела на меня. И что мне делать? Не идти за ней? А если все серьезно? Вдруг я сделаю только хуже, если не пойду на встречу к Оксатину? Наконец телефон спиликал, я бросила взгляд на экран и увидела сообщение: “Иди, я буду рядом. Марк не причинит тебе зла. Я его знаю”. Я облегченно выдохнула, убрала телефон в сумочку и пошла к незнакомке. Мы вышли через неприметную дверь, спустились на парковку, где нас ждал черный внедорожник. – Садитесь, Катерина Григорьевна. Марк Аркадьевич ждет вас в ресторане, тут недалеко, – объяснила девушка, усаживаясь рядом со мной на заднее сиденье автомобиля. – Да, напишите Юрию Егоровичу, что вы будете в ресторане “Турандот”. Я с удивлением посмотрела на брюнетку. – Мы не против присутствия господина Калинина, но сначала господин Оксатин хотел бы поговорить с вами лично. – Хорошо, – кивнула я. Ехали мы минут пятнадцать и вскоре припарковались у знакомого мне ресторана. Администратор учтиво поздоровалась с нами и повела куда-то в закрытую часть заведения. – Тут есть несколько комнат для приватных бесед, – тихо объяснила мне брюнетка. – Добрый день, Катерина, проходите, – встал при моем появлении высокий плечистый мужчина средних лет. – Позвольте представиться, Оксатин Марк Аркадьевич. Наш заказ скоро будет готов, как раз успеет подойти Юрий. В центре зала стоял накрытый на троих столик, у стены – диванчик и пара кресел. – Но сначала я бы хотел поговорить с вами один на один. Присаживайтесь, – отодвинул мужчина для меня один из стульев, дождался, пока я сяду, обошел стол и сел напротив меня. – Мне сказали, что Павел должен вам деньги? – решила не ходить я вокруг да около. – Это так. Сумма внушительная. Дело в том, что ваш муж – заядлый игрок и частый гость моих заведений. Подобные долги возникали у него нередко. Но Павел всегда закрывал их, приток денежных средств у него был почти постоянный. Только недавно что-то изменилось. Этот долг висит уже второй месяц. – Извините, но при чем тут я? У меня нет больших сумм денег. В данный момент я пытаюсь развестись с Павлом. – Я в курсе этого. Хорошего адвоката вам посоветовал Юрий. – Я решила отказаться от раздела имущества. Не хочу ничего, заработанного нечестным путем. – Верное решение. С властями нужно дружить, – многозначительно произнес Теневой барон. – Но не все так просто, дело в том, что Павел каким-то образом поревел на вас часть своего последнего долга. – Но как это могло произойти? – вздрогнула я от надвигающейся проблемы. – Мы выясняем это. Кстати, вы ничего не подписывали для мужа? – спросил Оксатин, пронизывая меня пристальным взглядом. На минуту я задумалась. – Нет, в последнее время мы не жили вместе. Виделись крайне редко. По сути, я была курьером между отцом и мужем. Папа часто передавал какие-то бумаги для Павла. Но документы мне подписывать не приходилось, – я говорила чистую правду, лгать этому непростому человеку не хотелось ни капли. – Узнать бы, что было в тех документах. Может быть, наш ответ таится именно там, – задумчиво проговорил мужчина, откидываясь на спинку стула. – Знаете, Катерина, я не понимаю вашего отца. Как бы ему не аукнулось необдуманное решение назначить Павла генеральным директором компании. Я бы с таким ни одной бумаги не подписал, – мрачно добавил он. Я лишь тяжело вздохнула. Что тут можно было сказать? Отец Павлу больше верил и ценил моего мужа, а не меня. Наконец дверь открылась, и в комнату зашел Юра. Я с благодарностью улыбнулась Калинину. Пусть Оскатин и не пугал меня больше, но сама ситуация, в которую я попала, была неоднозначная. – Добрый день, Марк Аркадьевич, спасибо за внезапное приглашение на обед, – с сарказмом проговорил Юрий, садясь рядом со мной. – Я был вынужден пригласить вас. Но давайте сначала пообедаем, а потом продолжим беседу, – сказал Теневой, сделав жест рукой, и в комнату зашли несколько официантов с тарелками. Передо мной поставили овощной суп-пюре с кусочками курицы, за ним последовало рыбное блюдо. – Это форель с миндалем и спаржей. Мне нравится, как тут готовят это блюдо, – похвалил кухню ресторана Оксатин. – На десерт я заказал для вас, Катерина, особенное блюдо, надеюсь, вы оцените его так же высоко, как и я. Вскоре перед нами поставили десерт и по чашке кофе. – Парфе с сырно-земляничным соусом, – объяснил официант, поклонился и вышел. – Все было божественно вкусно, – похвалила и я блюда ресторана, попробовав пару ложек нежнейшего мороженого. – Я частый гость в этом заведении. Вкусная еда – моя тайная страсть, – улыбнулся мужчина. Стоило нам допить кофе, как со стола все убрали, перед Оксатиным поставили ноутбук и положили папку. – Что же, хорошего понемногу. Ознакомься, Юра, с этими бумагами, – уже сухим тоном проговорил Теневой, передавая Калинину папку. Некоторое время мы молчали, а Юра читал документы. – И когда он это провернул? – спросил наконец Юра. – Позавчера. – Ты ничего не подписывала, Катя? – перевел взгляд на меня Калинин. – Нет. Отец с детства мне мозг съедал нравоучениями о том, что ничего нельзя подписывать, не прочитав документ, – ответила я, заглядывая в бумаги. – Смотри, тут твое согласие принять на себе большую часть долга, – передал мне документ Юра. Я внимательно перечитала, казалось бы, все верно. Только я этого не подписывала. – Мы можем провести экспертизу почерка? – поинтересовалась я. – Я такое не могла подписать, я же не идиотка, вешать на себя чужой долг. – Обязательно проведем, – согласился Калинин. – Но сейчас вопрос еще и в том, как оплатить этот долг. Насколько я понял, Павел не желает этого делать. – И я это понял также, – проговорил Оксатин. – Кстати, Юра, ты в курсе, с кем общается в последнее время твой брат? – Ты про Алами? Скорее всего, они давно знают друг друга. И ведут совместные дела. – Даже так? – мрачно покачал головой Теневой. – Но это уже несколько другая статья Уголовного кодекса. – Я пытаюсь вытащить Павла из этого… Но, кажется, он завяз слишком глубоко. Сейчас надо думать о смягчении приговора. Только нашему Павлуше все нипочем, – недовольно хмыкнул Юрий. Я перевела взгляд с одного мужчины на другого и обратно. Еще бы понять, о чем они говорят. Но точно ни о чем хорошем. – И еще хочу обратить ваше внимание на одну интересную вещь, – опять заговорил Оксатин, разворачивая к нам ноутбук. – За последние дни у Павла сокращаются объекты недвижимости и счета в мелких банках. Мой хакер случайно заметил этот факт. – Павел раздает долги, – мрачно отметил Калинин. – Видимо, там не такие требовательные кредиторы, как я, – фыркнул Теневой. – Насколько я знаю, Булат Алами скор на расправу, – тихо произнес Юра. – Ты о чем? – не выдержала я напряжения. Что они от меня скрывают? – А это уже вызывает подозрение, – мрачно показал на экран ноутбука Теневой, где прямо на глазах исчезали строчки, обозначающие имущество Павла. Юра цветасто выругался и побледнел, вглядываясь в пропадающие объекты недвижимости и счета, что опустошались за секунды. – Дело дрянь, Юр. Они забирают свое, – сказал Теневой, глядя на экран. – А это бывает в нескольких случаях… – Минуту, – поднял руку Калинин и набрал чей-то номер. – Сергей, что с Юлей и Ниной?.. Хорошо. А родители?.. Понял. А что слышно от Тимура?.. Ушел от слежки?.. Чтоб его… – опять цветасто выругался Юра, но быстро взял себя в руки и продолжил: – Что камеры наблюдения показывают?.. Просмотрите все. Особо важные моменты запишите и скиньте на мою личную почту… Близко к дому Павла и офису не лезьте, работайте удаленно… Охрану родителей и племянниц продолжайте. Более подробно объясню при личной встрече. – Что случилось? – спросила я, когда Юрий выключил телефон. – С девочками и родителями все хорошо, – почти ушел от ответа Калинин. – А с чем плохо? – настаивала я. – С Пашкой, похоже, плохо, – с трудом проговорил Юра. Я посмотрела в глаза Калинина, в них было столько отчаяния и боли, что я поняла все без слов. – Нет, вы же не хотите сказать, что?.. – простонала я, прикрыв рот ладонью. Как бы я ни относилась сейчас к Павлу, но не желала ему зла. Что бы ни было, но он отец моих девочек. Пусть во всех своих бедах он виноват сам, но все же… Слезы полились из моих глаз, но я не ощущала их. Мне просто было больно. Болел тот маленький кусочек в сердце, где когда-то жил муж. – Процентов восемьдесят, что это так, – устало проговорил Калинин. – Мне жаль, Юра. Но я бы сказал, что процент выше. Они забрали почти все, – кивнул на экран ноутбука Марк Аркадьевич. – Счета все пустые. Недвижимое и движимое имущество продано. Осталась ваша совместная квартира, Катя. Скорее всего, там прописаны дети. Возможно, в данном случае они просто не стали связываться и оставили Катерине и девочкам хоть что-то.