Глава 17

Маргарита

Как только за Виталием закрылась дверь, я сделала чай и пошла в кабинет. Нужно было покормить Камиллу, также взяла с собой вазочку с печеньем. Камилла сидела на диване, поджав ноги, и усердно рисовала. Когда я поставила поднос на стол и приблизилась к ней, девочка даже не оторвала голову от рисунка. У неё явно талант! На листе формата А4 простым карандашом было нарисовано три человека. Виталя, она, а посередине каким-то непостижимым образом на тот рисунок попала я. Ками заметила меня и попыталась перевернуть листок. Я мягко положила руку на её ладонь и этим жестом остановила.

— У тебя очень хорошо получается, — попыталась приободрить я малышку. — Ты училась в школе ИЗО?

— Что? — не понимая, переспросила она.

— ИЗО-студия или школа изобразительного искусства?

— Нет, это я сама, — пряча взгляд, произнесла Камилла. — Когда-то я записывалась в кружок, но мне отказали. Преподавательница сказала, что я бездарность, — она слабо улыбнулась, подняв на меня взгляд.

Нет, что за педагоги пошли?! Как так можно? Я начала беситься, посчитав про себя до десяти, вдохнула полной грудью. Нужно будет не забыть и найти поблизости или в самой школе кружок изобразительного искусства. Сделала себе пометку обязательно рассказать об этом Витале Олеговичу.

— Почему ты хотела убрать рисунок? — задала я интересующий меня вопрос.

— Я, если честно, никому после того раза не показываю свои рисунки. — замялась Камилла. — Мне немного стыдно. Но я учусь, смотрю все видеоуроки, что найду в интернете. Знаешь, есть такие уроки на всяких каналах. — её взгляд лучился, когда она говорила о рисовании. — И у меня есть мечта, — шёпотом поведала мне малышка. — Я очень хочу графический планшет.

Нужно что-то с этим делать. Я знала, что такое графический планшет, и, соответственно, знала, что для хорошей его работы нужен как минимум классный комп и соответствующая прога.

— Хочешь, сходим в магазин и купим тебе пастельные карандаши и альбом?

Глаза девочки расширились, улыбка растянулась на всё лицо. Ками затаила дыхание и смотрела на меня с неверием. Вот в такие моменты мне хотелось увидеть её мать и рассказать, как нужно вести себя с детьми. Что нужно им покупать хотя бы самые необходимые для развития памяти и мышления вещи. И желательно иногда спрашивать, что же они хотят в подарок.

— Фабер-Кастел? — с придыханием спросила она.

— Кто это такой, я не знаю, но раз ты назвала эту фирму — пошли искать! — протянула я руку, чтобы идти покупать необходимое.

В приёмной затормозила и, пока девочка одевалась, попросила Мишу зайти.

Взъерошенный Михаил влетел ураганом в приёмную и смотрел на меня озадаченно. Ну да, я первый раз сама попросила его прийти.

— Что-то случилось? — вперил он в меня прищуренный взгляд.

— Ничего такого, просто я Ками хочу в тот магазинчик сводить и купить карандаши, — улыбнулась я. — А приёмную оставить не на кого.

Брови у парня поехали вверх и скрылись под всклокоченной чёлкой.

— Не понял, Маргарита? Ты меня хочешь оставить за секретаря? — у Михаила, как говорят, от моей наглости в зобу дыханье спёрло.

— Ну, Миха, ну ты же всё можешь, — начала канючить я.

— Нет, Марго! Даже не проси!

У Камиллы, уже одетой и слушавшей нашу перепалку, личико стало грустное-грустное. Заметив это, мой телохранитель тяжело вздохнул и, повернувшись к девочке, спросил:

— Может быть, я с тобой схожу? — зыркнул он на меня так, что захотелось провалиться сквозь землю.

Камилла немного напряглась и смотрела на меня испуганно. Я подошла к ней, взяла за руку и, присев на корточки, посмотрела малышке в глаза.

— Мишу можно не бояться, он мой одногруппник и очень хороший друг, — стала объяснять я ребёнку.

— Одногруппник — это кто? — с интересом поглядывала мне за плечо Ками.

— Так говорят, когда люди учатся в одном институте, — Миша протянул руку девочке. — Не бойся! Пошли?

Малышка вложила свою ладошку в руку Михи и, лучезарно улыбнувшись, пошла с ним.

— Раз Магро тебе доверяет, то и я тоже, — услышала я, когда они уже выходили из приемной. — Миша, а ты мне купишь…

Только включила кофемашину, как в приемную зашла пара. Элегантно одетые мужчина и женщина смотрели на меня доброжелательно. Мужчина так точно, а женщина разглядывала меня как под микроскопом.

— Чем могу быть полезна? — улыбаясь во все свои тридцать два, спросила у них.

— Сообщите Виталику, что мама пришла, — выпалила мадам и сделала губы куриной гузкой.

— Вы присаживайтесь, — улыбнулась я. — Сейчас наберу Виталию Олеговичу, он уехал на встречу. Скоро будет.

— Хорошо! — властно махнув рукой, мадам устроилась в кресле около столика. Мужчина стоял и буравил её взглядом.

— Спасибо! Я сам ему наберу, — обратился он ко мне.

— Хорошо, чай, кофе? — улыбалась я так, что скулы начало сводить.

— Кофе, пожалуй, со сливками, — все также поджимая губы, ответила мать Виталия.

— Мне, если можно, тоже кофе, — снимая с себя пальто и вешая его на вешалку, отозвался мужчина.

Быстро сделала две чашки кофе и, пристроив всё на столике, включая сахар, сливки и сладости, решила, что и я могу глотнуть горячего напитка.

Пара сидела и тихонько переговаривалась, я же погрузилась в документы. Через минут тридцать в приёмную ворвался маленький ураган по имени Камилла.

— Марго! — закричала она с порога. — Смотри, что мне Миша купил!

Девочка трясла передо мной огромным пакетом. Она ничего и никого не замечала вокруг.

Михаил, обратив внимание на посетителей, просто протянул мне ещё один такой же пакет и, попрощавшись, вышел из приёмной. Только предупредил, что мольберт нужно собрать.

— Там столько всего! — щебетала малышка. — Миша просто замечательный, ты представляешь! Он мне купил карандаши аж восьмидесяти оттенков!

Щёки малышки пылали, глаза горели, улыбка озаряла лицо. Что для счастья нужно ребёнку? Набор карандашей и мольберт?

— Вы не могли бы не водить ребёнка на работу? — выпалила женщина. — Совсем обнаглели! Как Виталику работать в такой обстановке?

Сказать, что у меня пропал дар речи — ничего не сказать! Я была в шоке. У меня челюсть отвалилась и со звоном брякнулась об пол.

Камилла замерла и, посмотрев на говорившую женщину, вжалась в меня. Я её задвинула за себя и пристально посмотрела в глаза гостье.

Моим взглядом можно было убить, если бы была такая возможность. Дама поёжилась, хотя и не сняла до сих пор свою шубу. Мужчина на неё шикнул, но, видать, для мамы Виталия это было спусковым крючком.

— Что ты на меня шипишь? — теперь уже доставалось её мужу. — Зачем, спрашивается, есть детские сады и школы с продлёнками? Пусть там оставляет своих детей.

Женщина пошла пятнами от возмущения, а мне ну очень захотелось взять скотч и дубинку, для начала вырубить ее, а потом скотчем обмотать с ног до головы.

— Миша, зайди, пожалуйста, — набрала я номер своего друга.

Айтишник влетел в приёмную через пару минут, всё это время дама высказывала мужу, какая я безответственная, что нужно знать своё место, и вообще меня нужно уволить.

— Да, Маргарита Андреевна, — обратился с порога запыхавшийся одногруппник. — Что-то срочное?

Он явно заметил, что в приёмной очень напряженно. Я подала ему пакеты и, сняв с Ками куртку, подтолкнула её выходу.

— Михаил, последи, пожалуйста, за девочкой, пусть мальчики ей соберут мольберт, — показывая глазами на посетителей, попросила я. — Я заберу её позже.

— Хорошо, пошли, малышка? — взяв за руку девочку, айтишник вывел её из приёмной.

Мне совершенно не хотелось вступать в разговор с этой заносчивой курицей. Глянув на часы, поняла, что через сорок минут обед, и нужно зарезервировать столик в кафе, а то сесть будет некуда.

Через двадцать минут зашёл Виталий Олегович и принёс с собой морозный запах.

— Мам, пап, привет! — поцеловал он женщину в щёку, а мужчину, обняв, похлопал по плечу. Пригласил родителей в кабинет.

— Рита, а где Камилла? — выглянув из кабинета, спросил босс. У него глаза были наполнены ужасом. — Где она? — рявкнул мужчина.

— Она у айтишников, маме Вашей мешала сильно, — не удержалась и съязвила я. — Вот я Мишу и попросила её забрать.

— Мама! — взревел как раненый зверь Виталий Олегович и захлопнул дверь.

Пусть сам с ними разбирается, мне мамашка его совсем не по нраву пришлась. Возомнила себя королевой. Фу! Терпеть таких не могу.

Через пару минут мальчик из айтиотдела привел малышку и принёс собранный мольберт и пакеты. Ками подошла ко мне и спряталась за стул.

— Я туда не пойду, знаешь, как папа кричал на Мишу? Страшно!

— Не ходи, садись за мой стол, а я скажу папе, что ты пришла.

Девочка кивнула, а я пошла в кабинет. Постучала и, не дождавшись ответа, вошла.

— Камилла сидит у меня за столом, идти в кабинет отказывается, — сказала я Виталию Олеговичу, не обращая никакого внимания на посетителей. — Может быть, Вы её сами заберёте?

— Да, конечно! — поднялся он и направился в мою сторону. Проходя мимо матери, так зыркнул на неё, что у меня мороз по коже побежал.

— Малышка, пойдём, я познакомлю тебя с бабушкой и дедушкой, — подойдя к моему столу, Виталя протянул руку дочери. — Запомни, я не дам тебя в обиду никому, кажется, я уже это говорил.

— Даже той женщине, что отчитывала Риту? — спросила Ками.

Видела только, как глаза босса сузились и явно не предвещали ничего хорошего его маман.

Из раздумий меня вывел телефонный звонок.

— Ну что, подруга? Я уже в кафе, только столиков нет, — грустно сказала она.

— Я зарезервировала на твою фамилию, — ответила ей. — Сейчас приду, подожди меня.

— Ок! — и Нюська отключилась.

Оставила на столе записку, что ушла на обед и тревожить не стала. И со спокойной совестью, прихватив сумочку, на встречу с подругой.

Виталий

Пока Гор колдовал, я прошёлся по квартире. Вынюхивал, так сказать, пока хозяйка на работе. Проверял все закутки. Зайдя в спальню, услышал щелчок открываемой входной двери. Может быть, мне и показалось, но я затаил дыхание и стал прислушиваться.

Всматривался в образовавшуюся щель, в которую коридор было видно, но не настолько хорошо, как хотелось. Парень в чёрной кофте с натянутым на лицо капюшоном аккуратно открывал дверь.

Я стал пятиться, чтобы меня не заметил пришедший, и случайно задел горшок с цветком, который, к моему сожалению, сколько я его ни ловил, всё равно упал с таким звуком, что мне показалось, я оглох.

Естественно, выбежав в коридор, я увидел только открытую настежь дверь.

— Чёрт! — выругался я. — Он был здесь! — ответил я на немой вопрос Гора.

— И как так получилось, что ты его не поймал? — ирония так и сквозила в голосе друга.

— Да вот так! Хотел заманить подальше в квартиру, а цветок упал…

— Пошли, посмотрим по камерам, — хмыкнул он.

Дойдя до террасы, Гор плюхнулся на барный стул всей своей немалой массой.

— Ну вот, — его пальцы запорхали по клавишам и вывели сносную картинку на экран. — Я тут немного похимичил и подключился к местным камерам.

— Кто бы сомневался, — похлопал друга по плечу.

— А то! Мы и не так могём, — друг засмеялся, одновременно проверяя поочерёдно камеры.

После долгого просмотра всех имеющихся камер, так и не поняли, куда же девался хрен в чёрном. Вот он выбежал из квартиры и заскочил в лифт, который, к слову, стоял открытый и ждал его. Лифт не останавливался и он не выходил из него. Я рвал и метал, зная, что спугнул, и одновременно был рад такому исходу.

Зазвонивший телефон отвлёк от раздумий. Схватил трубку и рявкнул:

— Да!

— Я тоже рад тебя слышать, сынок, — отозвался отец. — Мы уже у тебя в офисе, ты скоро?

— Буду минут через тридцать, — и, отключив вызов, бросил его в карман пиджака.

— Родители? — сочувственно спросил друг.

— Да, приехали в гости, вернее, я их позвал, хочу их с Камиллой познакомить.

— Ну, дерзай! — ухмылка не сходила с лица Гора. — И мы тоже хотели тебя в гости позвать, — стушевался друг.

— Та-а-а-ак! — протянул я. — Кто это “мы”? Неужели непробиваемая гора нашла себе тихий ручей?

— Не только же тебе детей заводить и за бабами приглядывать…

— Так вы еще и беременны? — и тут меня практически осенило. — А не Настюха ли твоя избранница? А, друг мой?

— Даже если и так, то что? — окрысился на меня Пашка. Напрягся весь, будто собирался мне влепить в любой момент.

— Паш, ты не горячись! Я рад за сестру! Только вот почему она сама мне не сказала? Приходила же на прошлой неделе.

— Потому и не сказала, что не жили вместе, — Гор вздохнул. — И вообще, мы вчера расписались. Настя так визжала, что, думал, убьёт ненароком.

— Что ты сделал? — глаза мои полезли на лоб. Чтобы моя взбалмошная сестрёнка метр с кепкой в прыжке и чуть не убила… Да она воробей желторотый! Хотя на Пашку поглядывала с интересом лет с пятнадцати, это я помню.

— Ничего такого, просто принёс в ЗАГС, и нас расписали, — пожал он плечами в своей манере.

— Как принёс? — заржал я.

— Как-как? На плече, поймал у института и привёз.

— Она тебе этого не простит! — я уже покатывался со смеху, держась за живот. — Уж я-то знаю мелкую.

— Угу, — друг потёр, видимо, ушибленный бок. — И я уже знаю…

— Ну да ладно! — хлопнул я по плечу со всей дури друга. — Это ваши дела, но Настю в обиду не дам.

— Да знаю я, — поморщился Гор. — Башку снесёшь, твоя же любимая фраза.

Вот так, препираясь, закончили все дела в квартире у Маргариты. Даже цветок поставили на место и, распрощавшись, поехали каждый в свою сторону.