Глава 19

Маргарита

Аня сидела за столиком очень задумчивая и ковыряла вилкой в салате. Увидев меня, она помахала той самой вилкой. В этом вся моя подруга — не обращает внимания ни на что. Ей всё равно, будь то помпезный ресторан или обычная кафешка, она везде себя чувствует как в своей тарелке.

Когда я подошла, Нюся встала и обняла меня. Эти объятия в данный момент мне были очень нужны. Я сама не осознавала этого, вот только когда Анюта участливо погладила меня по голове, мне стало гораздо легче.

— Ну как у тебя дела? — присаживаясь обратно, спросила она. — Как твой принц поживает?

— Да так, — попыталась отмахнуться я.

Но Анюту этим не проймёшь, она всегда докопается до истины. Недаром психолог, хоть и детский.

— Та-а-а-ак, — протянула она. — Мне это совсем не нравится! Твой настрой какой-то упаднический. А это значит! — она подняла указательный палец вверх. — Тебе нужна терапия! И срочно! — заулыбалась Анна.

— Ты как всегда, — пришло время уже мне улыбаться. — Чувствуешь и видишь меня насквозь.

— Ну а как ещё? Мы же с тобой практически сёстры.

Подошедший официант отвлек нас от беседы. Заказав обед и дождавшись, пока его принесут, Аня опять приступила к расспросам. Её интересовало всё: как я познакомилась с Виталей, как оказалась в его доме и почему у девочки такая травма. Что это было детская психологическая травма, Анюта не сомневалась. А я ничего не стала скрывать, естественно, опустив только моменты нашей близости с шефом. Рассказала всё по порядку. Нюся, слушая, молча, жевала свой салат, иногда качала головой. Понятно, что за время своей практики она многое повидала, и сейчас у неё был взгляд цепкий и даже жесткий.

Она любила детей, поэтому родители, которые ненадлежащим образом следили за своими чадами и воспитывали их как попало, всегда были для неё сравнимы с бесами.

— И зачем было столько времени скрывать от Виталия ребёнка? — Аня всплеснула руками. — Нет, я понимаю, если бы она её любила, но тут очевидно же. Ребенка хотели задействовать в какой-то грязный игре. А вот в какой? — Анюта постучала пальцем по губам. — Нужно будет уточнить у малышки.

Я была с ней полностью согласна, потому как подозревала, что Сюзанна отправила Камиллу не просто так. Я совершенно не верила в то, что женщина просто так откажется от ребёнка.

— Давай так: мы сейчас вместе с тобой идём в офис, и я беседую с девочкой.

— Можно попробовать, если Виталий Олегович не будет против.

— Виталий Олегович точно не будет, — сведя брови, сказала Аня. — А вот будет ли говорить малышка с незнакомой тётей…

— Узнаем, пошли скорее, у меня плохое предчувствие, — встала и направилась к барной стойке, около которой стоял наш официант. Мне срочно нужно было рассчитаться, а он стоял и болтал с молоденькой барменшей, не обращая внимания на посетителей.

— Ещё раз забьёшь на клиентов, — прошипела я, хлопнув ладонью по столешнице. — Останешься не только без чаевых, но и сам оплатишь обед. Понял? — у парня от моей наглости глаза на лоб полезли. Девушка сориентировалась быстрее и протянула мне терминал для оплаты.

— Спасибо, — одними губами прошептала бармен. А я только кивнула, рассчиталась и быстро направилась в офис.

Так быстро я давно не ходила, меня тянуло в это чёртово здание. Почему я ушла? Этот единственный вопрос бился кувалдой о мой мозг. Седьмое чувство, я в эту фигню никогда не верила, а сейчас как паровоз перла, пыхтя. Ощущение, что там что-то происходит, грызло мне душу или сердце. Я не знаю, как это чувство оценить и описать. Но я точно знала — сейчас я нужна малышке.

Как долго поднимается этот лифт! Я стою и притопываю ногой, смотрю на его панель, мысленно подгоняя. Как только дверь открывается, я вижу картину маслом… Виталя держит свою заносчивую мамашу за руку, и она говорит… что ребёнок виноват, что родился! Двинула её, входящую в лифт, так, что она отлетела к стене.

Как там говорят? Забрало моё упало, и я готова была порвать эту дрянь, называемую женщиной. Вот же не повезло ребёнку, что мать, что одна из бабушек… сволочи, одним словом! Если бы Аня не придержала меня за плечо, эта кикимора болотная лежала бы уже в нокауте.

— Что-то случилось? — смотрю на босса, а он смотрит на закрывшиеся створки стеклянными глазами. И в них боль, но он взрослый мужчина и сам справится, а мне нужно добраться до Ками, я уже отсюда слышу её плачь.

— Да, там Ками плачет, — безжизненно отвечает он мне.

— Ань, помоги болезному, — бросаю я через плечо подруге, а сама стремглав мчусь в свой кабинет, где рыдает маленькая девочка.

Не замечая ошарашенных лиц стоящих в коридоре сотрудников, я летела, как стрела. Меня распирала злость, но нужно держать себя в руках! Слышала, как за моей спиной рычит на подчинённых Виталий Олегович, разгоняя по своим местам. Отошёл от шока, значит. Уже хорошо.

У дверей немного притормозила, незачем малышку пугать ещё больше. Камилла сидела на полу и собирала разорванный рисунок, размазывая кулачком слёзы по лицу.

— Рита! — увидев меня, она подскочила с пола и, ухватившись за ноги, начала ещё сильнее плакать.

Я аккуратно отцепила её ручонки и присела перед Ками на корточки.

— Малыш, послушай, — слёзы, текущие по щекам, никак не останавливались, и личико выражало столько обиды. — Что случилось? Ты мне расскажешь?

Камилла всхлипнула. Сжала в ручке куски бумаги и всхлипнула. Отец Виталия стоял обескураженный, даже не шевелился.

— Она выбежала и начала на меня кричать, — прошептал ребёнок. — А потом… — она опять заплакала. Я притянула Милу к себе и обняла. — А потом… Порвала рисунок и сказала, что этому не бывать.

— И кому ты веришь больше? — гладя по волосам девочку, я дарила ей тепло и заботу. Мне хотелось укрыть малышку от всего и одновременно надрать задницу всем обидчикам.

— Тебе и… папе, — прошептала она. — Папа сказал, что не даст меня в обиду.

— Вот видишь, — успокаивала я.

— Просто папочка не успел забрать рисунок у этой… — Камилла замолчала, уткнувшись мне в плечо. Я всё гладила её и смотрела в глаза Виталия, который с открытым ртом стоял в дверях. Да, Ками не балует его таким замечательным словом “папа”.

Виталий

Это не женщина, это какое-то чудо! Чудо света, и для меня первое в списке. Как она может так с лёгкостью всё повернуть в нужное ей русло? Как у неё получается за несколько секунд успокоить плачущую Ками? Почему я не встретил её раньше? И что было бы, если бы мы встретились раньше? Одни вопросы и практически нет ответов.

Как выяснилось позже, Маргарита обедала с подругой, приехавшей из Москвы. Она вышла из лифта следом за помощницей, а я в свете происходящих событий даже и не заметил. Её лицо мне показалось знакомым.

— Анна Егоровна Тычкова, — представилась она и протянула свою руку, когда я отмер.

— Чем могу помочь? — девушка ухмыльнулась.

— Я Ритусина подруга, извините, — мне не показалось, Анна действительно специально назвала уменьшительно-ласкательно имя Маргариты. Вот только зачем? — Подруга Маргариты Андреевны Умновой.

— Тогда, — я посмотрел ещё раз на девушку, силясь вспомнить, где мог её видеть. — Приятно познакомиться. Клюжечев Виталий Олегович, — Анна засмеялась, и я вспомнил! Эта блондинка — лучший детский психолог Москвы. Вот где я видел её — на фото в интернете, когда искал психолога для Камиллы!

Видимо, прочитав эмоции на моём лице, хотя я и быстро взял себя в руки, Анна Егоровна едва сдерживала улыбку, уголки её губ подрагивали. Чтобы более не выдавать себя, я предложил пройти в кабинет.

Анна благосклонно согласилась и взялась за предложенный локоть. Зайдя в приёмную, мы застали Риту, сидящую на корточках, и Камиллу, доверительно льнущую к ней. Отец стоял в стороне, и его поза выражала целую гамму чувств или эмоций! Он был напряжён, зубы стиснуты так, что желваки ходили ходуном. Руки сжаты в кулаки, хоть и засунуты в карманы пиджака. Я знаю своего отца, он сильно раздосадован, но не на Камиллу, это точно!

Как только дочь дважды произнесла слово "папа", я впал в ступор, захотелось подойти и обнять моё чудо, но девушка, чья рука лежала на локте, не дала этого сделать.

— Пока не надо, — мягко, шёпотом сказала она.

Я лишь кивнул и смотрел на своих девочек, вот так я сейчас принял спонтанное решение: хочу, чтобы Маргарита стала частью моей семьи. Вернее, частью нашей с Ками семьи. От этой мысли меня словно током прошибло. Желание дикое, необузданное бурлило во мне. Хочу сделать эту девушку своей, она запала в мою душу так, что клещами не вытащить. Камилла от неё без ума, только есть одно но! Нужны ли мы Рите?

— Папа, — отвлёк от мыслей голос дочери.

Заметив меня, Камилла подбежала и уткнулась в мой живот. — Я хочу домой, можно?

— Конечно, сейчас что-нибудь придумаем, — отозвался я.

— Спасибо! — проговорила она, не отрываясь от меня.

— Я могу отвести ребёнка и побыть с ней, — подал голос отец.

— Мы все вместе поедим, да, моя хорошая? — погладил малышку по голове. — Побудьте немного здесь, я сейчас решу пару проблем, и поедем.

— Угу, — отозвался ребёнок.

Маргарита стояла и смотрела на нас с улыбкой. Её глаза были немного влажные от непролитых слёз. Но самое главное — она улыбалась и, раскинув руки в приглашающем жесте, звала к себе Камиллу. Девочка не

заставила себя ждать, а сразу же прильнула к ней.

Я уже заходил в кабинет, предварительно пропустив отца, когда услышал, как Рита знакомит дочь с тётей Аней.

— Сын, — отец уже сел в кресло и выжидательно на меня смотрел.

— Слушаю тебя, папа, — присел в кожаное чёрное кресло напротив него.

— Я узнал про Камиллу случайно, Кира разговаривала по телефону с Сюзанной и шипела, чтобы она не смела сплавлять тебе…

— Я понял, не надо объяснять, — поморщился я. — Что ты выяснил?

— Сюзанна пришла к нам, когда узнала, что беременна, а твоя мать её выставила за дверь. К большому сожалению, нас с тобой не было дома. Кира пригрозила ей, что сделает всё, чтобы она не родила, а, как ты знаешь, Сюзи девочка смышлёная и, взяв деньги, ушла, — отец вздохнул. — Она не смогла сделать то, что ей сказали, какие-то проблемы со здоровьем, я не стал вдаваться в подробности. Но тогда ей подвернулся какой-то хмырь, и она уехала из страны.

Я сидел и переваривал информацию. Голова шла кругом. Вопрос, почему Сюзи больше не обратилась ко мне, не давал покоя.

— Выйдя замуж, она родила Камиллу, — продолжил папа. — Но её муж хотел мальчика, вот и невзлюбил твою дочь. А своих они так и не родили. Как жила девочка, мне Сюзанна рассказала, — скривился отец. — Сюзанне не разрешалось баловать дочь, только когда Камилле было около четырёх, Саида выбилась в люди и начала приезжать к ним. Она и подтолкнула дочь к мысли отправить её к тебе, а поскольку девочка была на опекунстве того урода, да и Сюзи в восемнадцать-то лет не особо умна была, хоть и ушлая. Потом, как она говорит, жалела обо всём, но по каким причинам не может приехать обратно, она молчит как сыч. Так что очень хорошо, что у Сюзанны получилось отправить тебе дочь.

Отец, рассказав всё, сидел, ссутулившись, как будто бы из него весь воздух выкачали.

— А ещё, — он смутился. — Я не только развожусь с твоей мамой, но и женюсь, и у тебя в скором времени будет братик, — на одном дыхании выпалил он.

— Вот это новость! — я сидел и хлопал глазами. — И кто она? — старался улыбнуться. Я рад за отца, но и мать немного жалко.

— Она Кристина, ей двадцать восемь лет, работает у меня в фирме главным бухгалтером, — Олег Николаевич сейчас сидел в такой позе, что у меня даже мысли не возникло обидеть хоть словом девушку. Он за неё порвет! А ещё у отца глаза светились счастьем, когда он говорил о своей Кристине.

— Познакомишь? — поднимаясь, спросил я.

Кто я такой, чтобы осуждать его? Пусть у отца хотя бы сейчас будет нормальная жизнь без бензопилы каждый день.

— С моей избранницей ты уже знаком.

— Виталя? — прищурился он.

— Что? Я хочу сделать предложение Маргарите.

— Не рановато?

— Ты видел, как она с Ками ладит? И мне она подходит во всём, — пожал я плечами, а у самого буря бушевала в душе. Да, я принял правильное решение и, озвучив его отцу, убедился в этом окончательно.

— Зайди ко мне, — набрал я на селекторе зама.

Дмитрий залетел в кабинет как вихрь, он всегда такой — у него всё спорится.

— Дмитрий Вениаминович, я домой, а ты за главного.

На сегодня ничего срочного нет, всё по плану, — я протянул папку с документами.

— Рассмотри с юристами и внеси предложения, завтра жду.

Дима, не произнося ни слова, взял папку, отсалютовал ею нам и выскочил из кабинета.

— Димка не меняется, — рассмеялся отец.

— Да, но схватывает на лету.

Выйдя в приёмную, застали мило беседующих Камиллу и Анну, Маргарита сидела на своём рабочем месте и работала.

— Можем ехать домой, — оповестил я присутствующих. В этот момент дверь открылась.

— Бабушка! — подскочила дочь и кинулась к Саиде. — Деда Андрей! У нас тут и Рита, ты рад видеть её?

— Конечно, рад, как я могу быть не рад своей родной дочери? Ты как, малышка? — мужчина подхватил мою дочь и смачно поцеловал её в щёку. А я отходил от ещё одного потрясения — передо мной стоял мой предполагаемый инвестор.

Маргарита так вообще стояла у стола белее мела, а Анна явно знала всю ситуацию и сидела со спокойным видом, улыбаясь во весь рот.