Глава 23

— Так не честно! — заявила, входя в комнату Рита. — Вы же всё слопали без нас! — деланно возмущалась она.

Андрей Иванович подсел к Саиде и, приобняв её, поцеловал в макушку. Наконец-то у всех было хорошее настроение, и можно немного расслабиться.

Я подошёл к Рите, притянул её к себе, она посмотрела на меня, и я утонул в её ласковом взгляде, полном любви.

— Хочу остаться с тобой наедине, — прошептал ей на ушко. Щёки её заалели, и она прильнула ко мне.

— И я, — тихо отозвалась она.

Через пару часов домашних посиделок гости засобирались домой. Андрей Иванович отвёл меня в сторону и сказал:

— Обидишь, — показал он взглядом на дочь, — не посмотрю ни на что. Голову сверну!

— Не обижу, — практически поклялся я.

— Папочка, — к нам подбежала Ками, — можно мне поехать с бабулей и дедушкой Андреем к ним?

Дочь выжидательно смотрела на меня. С одной стороны, я очень хотел остаться наедине со своей Маргариткой, а с другой, мне было бы спокойнее, если дочь будет дома.

— Не переживай, — похлопал меня по плечу Ритин отец. — Мы за ней присмотрим.

— Хорошо, малыш, иди, собирайся.

Камилла радостно завизжала и вприпрыжку унеслась в свою комнату. Котята спросонья ничего не поняли, но, подняв хвосты, последовали за своей хозяйкой.

Уже стоя на пороге, Ками попросила Риту приглядеть за её сорванцами, на что та ответила, что обязательно и накормит, и присмотрит за ними, чтобы малышки не скучали. Довольная дочь взяла за руку Саиду и потянула на выход.

Быстро проводив всех, мы наконец-то остались одни. Рита убирала со стола в гостиной, и я присоединился к ней, помогая относить посуду в кухню. Это были приятные хлопоты после тяжелого дня. Я смотрел на любимую женщину и видел, как светятся её глаза, наконец-то прошла та скованность, что не покидала её всё прошедшее время.

Закончив с уборкой, я поймал проходящую мимо Риту за руку и усадил к себе на колени. В гостиной царил полумрак, блики от пары светильников, которые я оставил включенными, придавали таинственности.

Глаза моей девушки горели, призывая поцеловать её. Не медля больше ни секунды, накрыл её губы, врываясь в приоткрытый рот. Наши языки сплелись, даря блаженство.

Навалился на неё и продолжил целовать, очерчивая языком её губы, посасывая их, как самую сладкую конфету, которую мне доводилось пробовать.

Спустился ниже и слегка прикусил подбородок. Рита так сладко застонала, что я, как мальчишка в пубертатный период, стал быстро стягивать с неё одежду. Моя девочка всячески мне помогала, она извивалась подо мной, пытаясь расстегнуть мою рубашку. Как только у нас получилось избавиться от верхних предметов гардероба, я стал выцеловывать её шею, спускаясь всё ниже, оставляя языком влажную дорожку от ключицы к груди.

Под невесомым и сексуальным бюстгальтером кремового цвета её соски казались вишней в шоколаде. Они манили, предлагали вкусить сладкую ягоду.

Подняв голову, посмотрел в глаза, полные страсти. Рита была сейчас такая желанная, с припухшими губами от поцелуев и приоткрытым ротиком, что мои брюки с трусами грозили вот-вот лопнуть.

Она провела рукой вдоль кромки брюк, царапая ногтями кожу, не разрывая зрительного контакта, слегка сжала член рукой поверх ткани. Расстегнула ремень и запустила свою руку в мои шпаны, прошлась пальчиками по ткани боксеров, разжигая огонь в моей крови. Хотя там уже не кровь, а сплошная лава плещется, грозя меня сжечь, если я сейчас же не окажусь в ней!

Проведя языком по своей верхней губе, Рита слегка надавила пальцем на головку, которая выглядывала из трусов. Размазала им выступившую капельку и в блаженстве прикрыла глаза.

Её грудь тяжело вздымалась, и я наконец-то припал губами к соску, слегка прикусив его сквозь ткань. Моя малышка выгнулась дугой и, обхватив одной рукой мою голову, притягивая к себе ближе, пальцами второй вырисовывала немыслимые узоры на головке члена, так что я боялся не сдержаться. Её всхлипы-стоны ласкали мой слух. Хотелось дарить ей блаженство и не отпускать от себя никогда!

Оторвавшись от одной спелой вишенки, освободил её груди от плена бюстгальтера и стянул с неё юбку. Маргаритка лежала предо мной в одних черных чулках и трусиках. Наклонился к ней и стал целовать внутреннюю сторону бедра, прикусывая и явно оставляя засосы. Рита только вцепилась мне в волосы и ещё громче застонала, больше раскрываясь для меня. Провёл языком по трусикам, слегка надавливая им на клитор.

— О-о-о-о! — вырвался её тихий стон.

Отодвинул в сторону мешающую деталь гардероба и легонько подул, тут же врываясь языкам в её влажные, горячие складочки. Рита металась по дивану, но я крепко удерживал её бедра и неистово доводил языком до оргазма.

Сбросил с себя брюки и, подхватив на руки свою красавицу, направился в спальню, диван сейчас — не место для ночи любви. Может быть, в следующий раз.

Маргарита

Это была не ночь! Это было какое-то волшебство! Лежала в объятиях любимого человека и боялась пошевелиться. Вспомнила всё, что вытворяли с Виталием, и краска стыда залила моё лицо.

— Почему не спишь? Рано ещё, — поцеловал моё плечо мужчина и, зарывшись лицом в волосы, тихонько засопел.

До будильника оставалось полчаса, и я, подождав немного, аккуратно выбралась из таких уютных объятий. Но мне до зуда в кончиках пальцев хотелось приготовить для любимого мужчины вкусный и сытный завтрак.

Приняв быстро душ, направилась в кухню. Яичницу отмела сразу, хотелось чего-то божественного и обалденно вкусного.

— Так-так-так! — постучала пальцем по губам, открыв холодильник. — Из этого может получиться что-то путное.

Куриные маффины с сыром, это просто великолепно! Быстро достав все ингредиенты, разложила их на столе.

Взяв небольшую кастрюльку, ссыпала нарезанную куриную грудку, она так быстрее свариться. Пока она готовилась, натерла в миску примерно стакан твёрдого сыра, добавила два яйца, молока чуть меньше полстакана. Туда же четыре столовые ложки сметаны и специи. Перемешивала все тщательно викой и мурлыкала себе под нос зажигательную мелодию.

Пока готовая курочка остывала, быстро измельчила зелень и добавила в миску вместе с половиной стакана муки. Порезала мясо на мелкие кубики и так же добавила в миску.

Разложила «тесто» по формочкам и поставила в разогретую до ста восьмидесяти градусов духовку на пятнадцать минут. Попутно включила кофемашину и стала накрывать на стол.

— Божественно пахнет, — Виталий обнял меня со спины и пристроил свой подбородок на моём правом плече. — А в моей футболке ты выглядишь ещё аппетитнее чем то, что ты приготовила.

— Это комплимент? — развернулась в кольце рук и утонула в таких родных карих глазах, в которых плескалась нежность вперемешку с обожанием, похотью и любовью.

— Конечно, — потянувшись к моим губам, ответил мужчина.

От Виталия пахло морозной свежестью и его неповторимым мужским запахом. Терпким, манящим и кружащим мне голову. Он углубил поцелуй, врываясь языком в мой рот. Его руки блуждали по моему телу, забираясь под футболку.

Не разрывая поцелуй, Виталя одной рукой пробрался мне в трусики, нежно проводя по влажным складочкам, второй прижимал ещё сильнее, позволяя ощутить всю силу его желания через домашние брюки.

Звук пищащей духовки оторвал нас друг от друга лишь на пару секунд, для того, чтобы выключить её.

— Хочу тебя, — выдохнул мне в губы любимый и, подхватив под попу, заставил обхватить свои бёдра ногами.

Всё так же, не отрываясь от меня, быстрым шагом направился в спальню. Открыв дверь ногой, подошёл к кровати и бережно уложил меня на край. Одним резким движением стянул с меня трусики, следом полетела футболка. Сбросил с себя штаны и навис надо мной.

Я вбирала в себя его образ, каждую эмоцию, мне настолько с ним было сейчас легко и комфортно, что я не прикрывалась стыдливо руками, а давала ему рассмотреть меня всю.

Виталя провёл рукой по моей груди, заставляя выгнуться ему навстречу. Взяв двумя пальцами сосок, стал перекатывать его. Наклонившись, он провёл языком по второму соску, едва его задевая, подул на него. Толпы мурашек устремились по всему телу, собираясь внизу живота.

Провёл рукой по животу, опускаясь всё ниже, одновременно вбирая сосок в свой горячий рот, посасывая его, перекатывая теперь уже языком, оттягивая зубами и слегка прикусывая.

Руки его вытворяли что-то невообразимое, Виталий точно знал, что делать, где погладить и с какой силой надавить. От его прикосновений всё тело дрожало в предвкушении.

Закрыв глаза, отдалась во власть любимого. Его поцелуи будоражили кровь, заставляли стонать и извиваться. Оторвавшись от меня лишь на секунду, развел ещё шире мои бёдра и резко вошёл.

— Посмотри на меня, — услышала я ласковый голос около уха. — Хочу видеть твою страсть.

Мучительно медленно он входил в меня, растягивая, заполняя, хотелось быстрее и всего его в свою власть. Виталя не разрывал зрительного контакта, всматривался в глаза и постепенно ускорял темп, с каждым толчком вознося меня всё выше. К звёздам! Просунув руку между наших тел и надавив пару раз на клитор, заставил бурно кончить.

Я плавилась в его руках как воск, извивалась, кричала и получала такое наслаждение, которое никогда не дарил ни один мужчина. Сделав последний толчок, Виталя впился долгим поцелуем в мои губы.

— Почему ты плачешь? — когда оторвался от меня, спросил любимый.

— От счастья, — выдавила из себя улыбку и притянула мужчину к себе.

Он так и не сказал те слова, которые я ждала. А может быть, и сам ждал их от меня. Но лёгкая обида затаилась в моей душе. А может быть, ещё не время, и он не созрел? Значит, нужно подождать.

Уже сидя в кухне после умопомрачительного секса, нет, занятия любовью, Виталя проговорил, подмигивая:

— Если каждое утро ты будешь баловать меня такой вкуснятиной, — мне показалось, или в его словах был двойной смысл? — Я скоро расплывусь и стану толстым с большим брюшком, хотя не, не стану, — засмеялся он, а я расплылась в довольной улыбке.

Как же хорошо, когда говорят такие слова, а ещё приятнее видеть все то же самое в любимых глазах!