Глава 27

Маргарита

Как там в мультике? Погода была ужасная, принцесса была прекрасная. Ещё неделю назад записалась на приём к Анастасии, и сегодня я точно узнаю, беременна ли я. Тесты делать я опасалась не потому что не хотела малыша, а попросту боясь, что они меня могут обнадёжить. Да и к врачу нужно было в любом случае сходить.

Уже подходя к клинике, меня окликнули:

— Маргарита? — передо мной стояла элегантная брюнетка. Она оглядывалась по сторонам, будто бы ждала кого-то.

— Что Вам нужно? — я остановилась, смотря на женщину.

— Я Вас не знаю, — хотела было пройти мимо, но меня грубо схватили за руку.

— Зато того, что я знаю, хватить вполне, — начала она злиться.

— Что Вы от меня хотите? — вырывая руку, уточнила я.

— Оставь в покое Виталю и мою дочь! — выпалила она.

— Ах, вот в чём дело! — я внутри вся кипела. — Явилась, не запылилась, — хмыкнула, даже не пытаясь сдержать бурливших эмоций.

— Рита, пойми… — женщина стояла напротив меня, не давая пройти.

— Как Вас там? — пощёлкала я пальцами перед её носом.

— Сюзанна, — опешила она от моей наглости.

— Так вот, Сюзанна! Идите дальше, куда шли!.. Не нужно меня отвлекать, я спешу!

— Постой, — эта полоумная опять схватила меня за руку.

— У меня рак, мне осталось совсем недолго, — глаза девушки лихорадочно горели, на лбу выступил пот, губы посинели.

— Господи! — вырвалось у меня. — Как же так?

— Как узнала, — присаживаясь на скамью, стоявшую неподалёку от нас, начала говорить Сазанна, облизывая пересохшие губы. — Сразу же приехала сюда. Как я переживаю! Ты даже не представляешь, как материнское сердце обливается кровью, зная, что скоро умру и не побуду немного со своей кровиночкой!

По лицу бедняжки было видно, что она не врёт, что ей очень плохо.

Её трясло, слёзы градом катились по щекам женщины.

— Прошу тебя, — глотая слова, просила она. — Дай мне побыть счастливой, хотя бы перед смертью, я прошу тебя! — заламывая руки, плакала она. — Не отнимай у меня эту возможность! Ты же хорошая! Я вижу.

— Почему я должна тебе верить? — червячок сомнений засел в моей груди.

— Вот, — Сюзанна извлекла из сумочки бумаги.

Я пробежала по ним глазами, но там ясно было написано, что у пациентки по результатам обследования обнаружилась последняя стадия рака, лечению не подлежит.

— Прошу тебя, уйди от них. Пожалей если не меня, так Ками, она же не простит тебе, когда узнает, что ты не сделала, как я просила. И не дала нам побыть последние дни вместе.

— Хорошо, — глотая слезы, ответила я. — Ради малышки, — непролитые слёзы стояли колючим комом в горле, они душили меня. Было сложно поверить в такое, но она говорит так искренне, так убедительно, да и медицинские документы — это не шутки. — Я уйду…

Поднялась с лавочки, когда только успела присесть, и как сомнамбула побрела на приём. Настя встретила меня с улыбкой, которая сразу померкла, как только несостоявшаяся родственница увидела моё лицо.

— Ты себя плохо чувствуешь? — вглядываясь в мои глаза, спросила она.

— Что? Нет, всё в порядке, — попыталась успокоить сестру Виталия.

— Ну-ну! Ладно! Как знаешь! Иди за ширму и ложись на кушетку, — скомандовала она. — Будем делать ультразвук. — Ну вот, — налив мне на живот немного холодного геля и водя по нему датчиком, начала она. — Плодное яйцо в норме, четыре-пять недель, — огорошила она меня.

Неужели я беременна? Как же хорошо, какое это счастье, узнать, что в тебе растёт новая жизнь!

— По УЗИ почти всё хорошо, но я бы посоветовала лечь в клинику.

— Что-то с малышом? — ужаснулась я.

— Нет, всё в порядке, просто небольшой тонус, — вытирая мой живот салфеткой, сказала она.

— Я согласна, — слишком поспешно выпалила я.

— Что случилось? — сверлила меня взглядом. — Рассказывай давай!

После моего скомканного повествования, перемешанного со слезами и всхлипами, Настя только покачала головой.

— Я дам тебе направление, и да, это не моё дело, но я бы сказала отцу про ребенка, — заполняя карту, говорила она. — Малыш Виталика?

— Да, — горло жгло, глаза опухли от слёз, нос не дышал. И вообще состояние паршивее некуда. — Я позже скажу. Ты же не?..

— Врачебная тайна, — Настя мне подмигнула. — Держи бумаги. Жду тебя завтра в отделении.

— Спасибо, — тихо проговорила я. — Можно вечером?

— Можно и вечером, — улыбнулась она. — Я до восемнадцати завтра работаю.

Распрощавшись с Анастасией, вышла на улицу и, судорожно глотнув воздуха, поплелась на работу. Обеденный перерыв закончился, нужно идти и делать вид, что всё в порядке. А ещё позвонить своему отцу и попросить забрать Ками. Может быть, я и эгоистично сейчас поступаю, но хочу этот вечер для нас двоих.