ГЛАВА ПЯТАЯ

Михен угрюмо смотрел в чашку с латте, пристально изучая рисунок, виртуозно созданный для него мастером бариста. Это была влюбленная парочка, тянувшаяся друг к другу за поцелуем. Силуэт девушки даже приподнял одну ногу вверх, слегка согнув ее в колене. А над головами парочки расходились в разные стороны мелкие сердечки.

Рядом плюхнулся на табуретку Лисовский, как всегда злой, и какой-то весь взмыленный.

— Что это за романтическая херня? — уставившись в чашку друга, недовольно пробурчал он.

Михен усмехнулся, Влад терпеть не мог все эти, как он выражался «сюси-пуси», и даже кофе пил только черный, да еще и без сахара, лишь бы мастер бариста, тоже не подсунул ему какой-нибудь очередной шедевр. Хотя, эти ребята, даже в пенке от кофе умудрялись, что-нибудь нарисовать.

— Кофе черный, без сахара, и без всяких этих ваших рисуночков, — чуть ли не прорычал он на девушку, что с улыбкой подошла за заказом. — А то кофе даже нормально не дают попить, я же не баба, в конце концов!

— Что-нибудь еще? — с улыбкой, не доходящей до глаз, спросила опешившая официантка.

— Пепельницу!

— Окей, пять минут, господин Лисовский, — пискнула, испугавшаяся плохого настроения клиента девушка, и скрылась с глаз.

Этот ресторан был закрыт для простых смертных, сюда приходили завтракать, обедать, и ужинать только постоянные ВИП-клиенты. Все служащие четко выучили для себя одно самое важное правило — в случае, если у клиента плохое настроение, то вина всегда падет на нерадивых официантов. Поэтому, лучше скрыться с глаз долой, чем навлекать на себя гнев власть имущих.

Но, даже учитывая то, что Махачутуряна и Лисовского, все знали здесь в лицо, все равно приходилось звонить и предупреждать о своем приходе заранее. Потому как иногда, даже утром это заведение закрывалось на «спец-заказ».

— Ну, рассказывай, — не смотря на Влада, безэмоциональным голосом произнес блондин. — Как ты до жизни такой докатился.

Лисовский мрачно усмехнулся, доставая сигарету из платинного именного портсигара, и небрежно бросая его на стол. Этот портсигар он делал на заказ в знаменитом французском ювелирном доме несколько лет назад. Взглянув на него, Влад не смог сдержать насмешливой ухмылки. Так как в деталях вспомнил, как он носился с этим портсигаром, и какую круглую сумму за него выложил. В те времена у не было не так уж и много денег. Ведь он начинал, как обычный клерк, после университета, а дед прекратил выделять ему наличные, как только Влад начал работать в компании. Правда, из дома не выгонял, есть в домашней столовой, тоже разрешал, как и пользоваться личным водителем. А все остальное Лисовский уже только мог позволить себе за собственный счет. И тогда ему казалось, что если у него будет этот портсигар, то его будут уважать все коллеги и воспринимать в серьез, а не подсмеиваться над нерадивым внуком, пристроенным на работу, лишь бы под ногами не мешался. Это позже он понял, что все эти побрякушки ничего не значат, имеет значение, только лишь грубая сила и медвежья хватка, а все остальное это так… антураж и внешний лоск.

Но придаваться воспоминаниям о непростом прошлом можно бесконечно, а отвечать на вопрос лучшего друга нужно сейчас.

— Ты меня сейчас, как друг спрашиваешь, или, как внук Махачутуряна? — спросил Влад, прищурившись, и подкуривая сигарету.

Михен устало вздохнул, и, взяв чашку, отпил латте, безвозвратно разрушая силуэты влюбленной парочки, из пены.

— Влад, ты же знаешь, я всегда был твоим другом, может, хватит уже быть таким засранцем, я ведь тоже не железный, могу и обидеться, — сказал он, поставив чашку на стол, и сверкнув недовольным взглядом на Лисовского.

Возле столика появилась официантка, позволяя мужчинам помолчать и подумать о том, что когда они были простыми студентами, жить было намного проще, и между ними подобных разговоров о недоверии не было.

Как только девушка, ушла, тихо пожелав им приятного время провождения, Влад выдохнул едкий дым и начал рассказывать все новости своему другу. Он старался говорить только о фактах, используя при этом, как можно меньше эмоций. Но Михен и так прекрасно понял, как вляпался его друг в рыжую чертовку по имени — Мария, да оказывается еще и вляпался он в нее практически в нежном младенческом возрасте. Правда, любовь свою выражал в свойственной, только лишь одному Лисовскому манере.

— Мда… ну, ты даешь, брат, — выдохнул Михен, вчитываясь в строки завещания на копии документа, что отдал ему Лисовский.

— И да, сын моего деда нашелся — это Герман, мой начальник СБ, — сказал Влад, делая вид, что ему все фиолетово, и отвел взгляд от ошарашенного новостью Михена.

— Ты так спокойно об этом говоришь? — удивленно произнес блондин, а его брови поползли вверх.

— А что мне делать, по потолку бегать? — складывая губы в циничную ухмылку, и скидывая истлевший пепел с сигареты в пепельницу, произнес Лисовский. — Убить я его попытался, но как назло, этот ушлепок успел улизнуть, а дядя теперь сидит у его койки и охраняет, как цербер.

— Ты пытался его убить? — шепотом переспросил блондин.

Казалось, глаза Михена не могут стать больше, после всех новостей, что вывалил на него Лисовский, но нет, он просто недооценил всю мощь, насыщенной жизни своего друга. А еще он даже не представлял, как на это отреагирует его дед. Михен всегда считал Германа верным псом Лисовского. Нет, он никогда не думал о нем, как о какой-нибудь шестерке, готовой в рот заглядывать хозяину. Начальник СБ Лисовского за годы службы заслужил уважение, но… то, что он являлся на самом деле родственником Влада… Да, это конечно было той еще новостью.

— Да, — ответил Влад, туша сигарету, с такой силой, что казалось, он хочет прожечь ей не только пепельницу, но заодно и стол и даже пол в ресторане. — И мне хотелось бы увидеться с твоим дедом. Хочу лично ему сообщить все новости, а так же планы.

— Хорошо. Я с ним поговорю, — на автомате ответил блондин, все еще находясь под впечатлением от новостей.

— Спасибо брат.

Влад почувствовал себя немного лучше. Особенно после всего того, что случилось. Дядя поразил его своей выходкой, защищая Германа. И Лисовский впервые почувствовал себя неуверенным в своих решениях, и практически преданным единственным родственником. Хотя нет, теперь, не единственным.

— Да не за что, ты же знаешь, я всегда на твоей стороне, — отмахнулся Михен.

Они помолчали какое-то время, разглядывая подводных жителей в большом окне-аквариуме, что находился напротив их столика.

— А ты сам как? — Влад посмотрел на необычно хмурого и молчаливого друга.

Раньше Михен, начал бы шутить и поднимать ему настроение, позвонил бы своим девочкам, и предложил Лисовскому развлечься, но сейчас его друг почему-то молчал, и вообще выглядел, будто повзрослевшим.

— Да, как-то…, - запнулся Михен, вспоминая об Ангеле и их ухудшающихся с каждым днем отношениях, — даже не знаю.

— Та, психованная подруга Маши, — кое-как вспомнил Влад, сумасшедшую, которая почти бросалась на него в драку в его же кабинете, — она все еще у тебя?

— Она не психованная! — вдруг взъярился Михен, и раздраженно посмотрел на друга. — Она просто пыталась защитить свою подругу, так как умела это делать.

Влад тут же выставил обе ладони вперед.

— Эй-эй, полегче, брат… Я не хотел ее оскорбить, я просто удивился тогда, на то, как отчаянно она себя вела, я же не знал, что ты так сильно на нее запал, прости друг, — покаянно произнес он, удивляясь поведению блондина.

Сколько он знал Михена, тот никогда не обращал внимания на женщин. Все они были для него товаром, и средством заработка. Все ВИП-персоны в городе знают, у кого есть чистые обученные девочки. Красивые содержанки, знающие свое место. И конечно было непривычно, что его друг, потерял голову от обычной хабалистой тетки. По крайней мере, именно такой она запомнилась Владу. На лицо может и симпатичная, но за всей ее неотесанной внешностью, и огромными глазищами, метающими искры, он ее красоты и не заметил.

Михен весело усмехнулся, на слова друга. Он ведь действительно запал. Просто сам этого пока еще не осознал, а вот Влад сказал, и он понял,… что да, действительно запал, да еще как, и понятия не имеет, как выбраться из этой западни, по имени Ангелина.

Посмотрев на рыб за стеклом, он поднял руку и постучал по аквариуму пальцами. Стайка золотистых барбусов с черными точками по бокам тут же отреагировала на этот стук, а может на мельтешение руки, и, подплыв к стеклу, начали тыкаться в то место, где были пальцы мужчины.

— Ты знаешь, что у них там за стеной находится огромный резервуар с водой, во всю эту стену, почти до потолка, в несколько десятков кубометров, — Михен окинул взглядом большую стену ресторана. — И, у них в штате есть специальные люди, которых наняли для чистки аквариума и ухаживания за рыбами. — Блондин поднял руку и, загнув большой палец и мизинец, показал Владу оставшиеся три пальца. — Три человека! Представляешь? Блин, это ж, сколько они денег за эту работу им платят, это же нужно три ставки в штатное расписание вставлять, не говоря уже о стоимости самого аквариума и каждой рыбки в нем…

— Хочешь у себя такой же сделать? — спросил Влад, и сделал глоток горького, но невероятно ароматного кофе.

— Я смотрю вот на этих рыбок, — продолжил Михен, не обращая внимания на слова друга, и наблюдая за стайкой рыб, что так и продолжали своими носами ударяться об стекло, — и мне кажется, что я такой же, как они. Она мне помаячила, и я теперь тыкаюсь носом, и нихрена не могу пробиться.

— Возьми молоток и разбей к чертям собачьим эту стену, — ответил Влад, пожав плечами, понимая о чем, а точнее о ком, говорит его друг.

— Если я разобью эту стену, то стекло лопнет, а из-за давления столь большого количества воды, скорее всего, даже взорвется. Я пораню ее, сам поранюсь и останусь без воды, потому что она вся хлынет в ресторан, и я вместе с ней.

Влад достал из портсигара новую сигарету, подкурил ее и сделал еще один глоток из чашки.

— Значит, замани ее к себе в аквариум.

— Она не приспособлена к водной среде, и может задохнуться и погибнуть, а я хочу, чтобы она жила.

— Сделай ей операцию, пусть ей вставят жабры. Что, у тебя денег, что ли мало? — улыбнулся Влад.

— Деньги не проблема, ты же знаешь, — слишком серьезно произнес Михен, на иронию друга, — вот только она не согласится на эту самую «операцию».

— Значит, сделай операцию себе, поменяй жабры на легкие, выйди из аквариума и подойди к ней с другой его стороны, — многозначительно усмехнулся Лисовский.

Михен перевел на него удивленный взгляд.

— Что за забористую траву ты сегодня курил, друг? — произнес он, и, оскалившись в белозубой улыбке, подмигнул.

Влад не стал поддаваться на подначивания блондина, который по привычке попытался все свести к шутке, только лишь неопределенно покачал головой.

— Ты же знаешь, я всегда использую любые возможные варианты в достижении своих целей.

Улыбка с лица блондина исчезла, и мужчины опять оба замолчали, рассматривая подводных жителей, которым надоело тыкать носами в стекло, и вся стайка уже переключилась на поиск чего-то съестного на дне.

Наблюдать за этими существами можно было бесконечно, но и насущных проблемах, тоже надо было поговорить.

— Дед захочет пообщаться с Германом, — сказал Михен, разрывая своим голосом, напряженную тишину.

— Пусть общается, — пожал плечами Лисовский, опять делая вид, что ему наплевать. Однако, за безмятежным взглядом Влада, Михен без проблем разглядел целый цунами из эмоций, и порадовался, что его друг умеет скрывать их от всех, и при этом еще и холодно рассуждать. Но, конечно же, скрыть от Махачутуряна свои настоящие эмоции Влад не мог, они знакомы слишком долго, чтобы блондин мог поверить в актерскую игру друга.

— А какие у него планы, он вообще на что настроен-то?

— Дядя говорит, что он настроен, вступить в права наследования и принимать решения в управлении компании, а еще он не желает покидать свой пост начальника Службы Безопасности.

— Но ведь ты теперь не можешь ему доверять, — автоматически ответил Михен.

— Дядя говорит, что могу.

— Мда? — приподнял одну бровь блондин. — А ничего, что он прямой наследник Лисовского, а ты только лишь внук, да еще и Машка твоя, здесь затесалась?

— Насчет Маши, вообще можно не переживать, она моя женщина, — жестко произнес Влад, тем самым давая понять другу, что эта тема закрыта. На что Михен скептически прищурился, но Лисовский не обращая внимания на его мимику, продолжил: — И дядя говорит, что Герман прекрасно все это понимает, однако он еще и осознает, что поддержки у него пока очень мало. И вообще, вроде бы хочет помириться со мной и не желает конфликтовать.

— Ты ему веришь?

— Я? — Владу вдруг стало невероятно смешно. — После того, как он столько лет знал, что является сыном старого гандона, и молча терпел мои приказы, а порой откровенные издевательства? Неужели ты думаешь, что после всего этого я могу ему верить?

— Но ведь ты понимаешь, что в связи с активностью Солейко, тебе придется смириться с Германом, хотя бы сейчас, — с нажимом ответил Михен.

— Понимаю, я же не дебил совсем конченый, — рыкнул Влад, и посмотрев на часы, начал вставать. — Мне надо ехать, буду ждать от тебя звонка.

Убрав портсигар в потайной карман пиджака, Лисовский протянул руку, и Михен пожал ее в ответ.

— Тебя подвезти?

— Нет, — качнул головой блондин. — Я посижу, у меня еще одна встреча.

— Ладно, давай, брат, а я побежал.

Проводив взглядом Лисовского, Михен сфотографировал документы на сотовый, что передал ему Влад и отправил на почту юристу Махачутуряна старшего — своего деда. А с самим родственником, он переговорит сегодня вечером, только через защищенный видео-канал связи.

Через несколько минут рядом со столиком появился еще один мужчина.

— Здравствуйте Михен Валерьевич, вы хотели меня видеть?

Мужчина протянул руку для рукопожатия.

— Да, Артем Викторович, у меня возникли проблемы с Ангелом, и я совершенно не знаю, что мне делать, — вздохнул Михен, готовясь к очередному сеансу психоанализа.

— Рассказывайте, — произнес мужчина, садясь за столик, и вытаскивая из кармана блокнот с ручкой, и надевая очки.

— Ну, слушайте, — весело усмехнулся Михен, уже привыкший к манере общения с психологом. — Сначала я действовал так, как вы и говорили, попытался раскрыться перед ней, и в первый день мне удалось даже кое-что узнать из ее жизни. Но на следующий день, Гелю будто подменили. Она решила устроить мне практически полный игнор. Молча слушала, и никак не реагировала на мои слова, будто меня вовсе и не было. И только лишь, когда услышала о разговоре с дочерью, оживилась. Я разозлился и на следующий день, когда пришел к ней, сказал, что за разговор с дочерью она должна прекратить меня игнорировать.

— И она, конечно же, начала поддерживать беседу, — неодобрительно покачал головой психолог.

— Да, — опустил глаза вниз Михен, чувствуя, как ему становится не по себе от взгляда мужчины, — но лучше бы уж и дальше игнорировала. Она вела себя будто робот. Искусственная улыбка, искусственный интерес, и только лишь в разговоре с дочерью ее взгляд менялся, и улыбка становилась не натянутой, а радостной. — Он вздохнул, наблюдая за тем, как делает какие-то пометки у себя в блокноте врач, и продолжил: — А дальше стало только хуже. Нет, она не устраивает мне истерики, она разговаривает со мной, и всегда отвечает на мои вопросы, и даже задает наводящие, когда я ей что-то рассказываю, но…

— Но ведет себя не естественно, и постоянно напряжена, — закончил за Михена Артем Викторович.

— Да, — кивнул Михен.

— Мне нужно вам, что-то объяснять, или вы уже сами поняли свою ошибку? — ровным голосом произнес психолог.

Михен взъерошил свои волосы и посмотрел в аквариум, на мимо проплывающего Рюкина, сплющенные бока которого отливали красным золотом, а пушистые плавники и хвост — желтым.

— Понял, теперь понял, — выдохнул он, — вот только, как теперь исправить, то, что в очередной раз сорвался,… не знаю.

Психолог закрыл блокнот и пристально посмотрел на своего клиента.

— Михен Валерьевич, я хочу, чтобы вы сейчас закрыли глаза, и представили то, что я буду вам говорить.

Михен скептически приподнял свою бровь. Но видя, серьезное лицо врача, все же вздохнул и подчинился.

— Хорошо, а теперь я хочу, чтобы вы расслабились. Откиньтесь на кресло, чтобы не чувствовать дискомфорта. — Михен подчинился, и, откинувшись в кресле несколько раз глубоко вдохнул, и выдохнул. — Отлично, — продолжил психолог, — а теперь представьте себя, на месте Ангелины. Себя, прикованного к кровати, лежащего на вытяжке, вынужденного ходить под себя в туалет, и по маленькому и по большому. Вы вынуждены мыться только с помощью медсестры. Вы не можете встать и пройтись, потому что ваша нога в тисках. Вы не можете повернуться на другой бок, вы не можете бегать, заниматься спортом. А еще, вы зависите полностью от воли другого человека, которого практически не знаете, но который требует от вас общения, да еще и каждый раз шантажирует общением с близким человеком. При этом вы считаете, что возможно ваш близкий находится в опасности.

— Она не в опасности! — вдруг взорвался Михен, и открыл глаза, со злостью смотря на доктора, и тут же поймал себя на мысли, что ему безумно хочется сейчас сходить в спортивный зал и вовсю оторваться на тренажерах. А еще ему захотелось вообще просто выйти на улицу и куда-нибудь идти, нет, не так, не идти, а бежать!

— Она этого не знает, — спокойным голосом сказал психолог, и не менее спокойным взглядом смотря на блондина. — Она видит лишь то, что на поверхности. То, что чувствует изо дня в день и то, что говорите ей вы. Она не может читать ваших мыслей.

Михен вдруг вскочил со стула и заходил рядом со столиком, время утреннее, и ресторан почти пуст, поэтому на его движения, никто не обратил внимания, кроме разве что мастера бариста, что за стойкой готовил свой очередной шедевр.

А Михен чувствовал, как в груди поселился какой-то жесткий комок, который даже дышать ему толком не давал. Все то, что сейчас сказал психолог, все это он представил и почувствовал на себе — беззащитность и безысходность. Вот что чувствует каждый день Ангел, общаясь с ним, находясь в его доме. И понимая это, Михен ощутил себя настоящим дерьмом.

Спустя пару минут он вернулся на свое место и впился взглядом в психолога.

— Что мне делать? — рыкнул он, сжимая руки в кулаки под столом.

— Во-первых, вы должны запомнить все те чувства и ощущения, что сейчас испытали, чтобы каждый раз видя Ангелину понимать, что она чувствует, — начал Артем Викторович.

Михен тут же нетерпеливо кивнул.

— Уж поверьте, вы мне дотошно сейчас все объяснили, что еще?

— Может быть мне вмешаться, и поговорить с ней, возможно так, мне было бы проще вам давать советы, а то ведь сами понимаете, я работаю с вами вслепую…, - продолжил доктор, но Михен не дал ему договорить и прервал:

— Исключено. Еще варианты.

Артем Викторович закрыл блокнот, прицепил к нему ручку, и, убрав в потайной карман на своем сером пиджаке, поправил очки в золотой оправе.

— Что ж, тогда вам придется пробовать несколько вариантов, и действовать по обстоятельствам. Первый вариант — вообще не трогать ее и не мельтешить у нее перед глазами до ее выздоровления, но по вашим глазам, я вижу, что это не ваш случай. Второй вариант — находиться рядом с ней круглосуточно, но прекратить с ней разговаривать, пока она первая не начнет с вами контактировать.

— Как это круглосуточно? — нахмурился Михен.

— Очень просто, — пожал плечами психолог. — Перенесите кровать в ее комнату и ночуйте вместе с ней. Перенесите письменный стол, ноутбук, и что вам там нужно для работы, и работайте прямо в ее комнате. Вы ведь можете позволить себе руководить по телефону, хотя бы оставшиеся две недели?

Немного подумав, Михен неуверенно кивнул.

— Только не вздумайте на нее давить, просто делайте вид, что для вас это ничего не значит. И еще, если ей не понравится, или она будет вас стесняться, в тот момент, когда она будет заниматься личной гигиеной, то лучше временно выходите, а потом вновь возвращайтесь.

Михен недоверчиво хмыкнул.

— Не пойму, и что это даст?

— Любую реакцию. Она может заговорить первой, разозлиться, накричать, возможно, даже заплакать. Но в любом случае, маска, которую она на себя надела за эти дни, должна треснуть, учитывая темперамент Ангелины. Сомневаюсь, что нахождение двадцать четыре часа в сутки в одном помещении с одним и тем же человеком ей понравится.

— Но тогда, она еще сильнее меня возненавидит? — непонимающе спросил Михен.

— Если вы поведете себя грамотно, если не будете на нее давить, угрожать, а попробуете выслушать и поддержать, то ее ненависть сменит свою полярность.

— Значит, мне нужно ждать, когда она заговорит первой?

— Именно, — кивнул врач.

— Что ж, — улыбнулся блондин, — этот вариант мне подходит больше. Но предупреждаю, что буду часто вам звонить.

Артем Викторович сдержанно улыбнулся в ответ своему не совсем обычному клиенту.

Распрощавшись с психологом, Михен не теряя времени, позвонил своему помощнику и распорядился о том, чтобы в комнату Гели, внесли дополнительную кровать для него, а так же офисный стол.

— Будем непреступную крепость брать измором, — нервно усмехнулся он, входя в собственный дом.