План «Ф»: Фактор заевшей пластинки

Физика была посрамлена. Гравитация капитулировала перед его самомнением. Я сидела в своих покоях, мрачно ковыряя носком туфли ворс ковра, и понимала: Эрик — это стихийное бедствие, которое черпает силу из моих попыток его приструнить. Он был слишком идеален в своём спокойствии. Его лаконичность граничила с высокомерием. Он никогда не говорил лишнего слова, его приказы были короткими, как удар хлыста, а светские беседы напоминали сухой отчёт о погоде.

— Ты ценишь тишину и краткость, Ящерица? — я выудила из потайного дна своего сундука потемневшую от времени медную шкатулку. — Я подарю тебе такое многословие, что твои собственные мысли не смогут втиснуться в твою голову.

В шкатулке хранилось древнее, запрещённое в приличных домах заклинание «Тройное Эхо Иерихона». Его обычно использовали пыточных дел мастера, чтобы выбить признание из шпионов, или злые свекрови, чтобы довести невесток до икоты. Суть была проста: любое слово, произнесённое в радиусе действия чар, повторялось трижды. Но не просто повторялось — с каждым разом звук становился гуще, объёмнее и приобретал издевательски-назидательный тон.

Обеденная зала, сердце семейного уюта, где Эрик привык вкушать пищу в аристократическом молчании, прерываемом лишь звоном серебра о фарфор, стала местом моего «подарка». Я приклеила магические печати под столешницу, прямо напротив его кресла. Теперь каждое его «передай соль» должно было превратиться в симфонию грохота. Я представляла этот триумф. Эрик открывает рот, произносит свою обычную дежурную фразу, а замок отвечает ему таким ором, что у него корона съедет на затылок. Он не выдержит и десяти минут. Он сбежит! Он признает, что со мной жизнь — это сплошной шум и головная боль!

Вечер начался подозрительно мирно. Эрик вошёл, кивнул мне (коротко, как всегда) и развернул салфетку. Я сидела напротив, заранее заложив уши тончайшим слоем воска, замаскированным под локоны волос.

— Прекрасная оленина сегодня, — негромко заметил он, отрезая кусочек мяса.

И тут началось.— Прекрасная оленина сегодня! — услужливо повторило пространство голосом чуть громче оригинала.— ПРЕКРАСНАЯ ОЛЕНИНА СЕГОДНЯ!!! — взревели стены, так что задрожали подвески на люстре.—ПРЕКРАСНАЯ ОЛЕНИНА СЕГОДНЯ!!!!!— финальный аккорд ударил по ушам, словно залп из пушки.

Я затаила дыхание, ожидая, что Эрик вскочит, опрокинув стул. Но он... замер. Его вилка застыла на полпути к рту. Он медленно поднял глаза к потолку, и в них вспыхнул тот самый исследовательский интерес, который я ненавидела больше всего.

— Элли, — произнёс он.— Элли! — ЭЛЛИ! —ЭЛЛИ!!!!!— отозвался замок.

Эрик внезапно улыбнулся. Он начал произносить сложные юридические термины, выдержки из налогового кодекса и древние формулы трансформации. Он ловил ритм. Он подстраивал свой голос под эхо, создавая странный, вибрирующий гул, который заставлял воздух вокруг него искриться.

— Ты слышишь это, Элоиза? — прокричал он мне через стол, когда эхо от его предыдущей фразы про «деривативы и ренту» наконец утихло. — Это же чистая математика звука! Частота повторения совпадает с ритмами глубокой памяти!

Я вытащила одну восковую пробку.— О чем ты говоришь? Это же невыносимый шум! Ты должен быть в ярости!

— Ярость? Это озарение! — Эрик вскочил и начал расхаживать по зале. — Я только что понял, что запомнил весь список поставщиков древесины на северные верфи, который не мог заучить неделю! Твои чары... они вбивают информацию прямо в подсознание!

На следующее утро обеденная зала была официально переименована в «Королевский Кабинет Мгновенного Просвещения». Туда привели группу самых ленивых и безнадёжных студентов магической академии, которые не могли выучить даже алфавит.

— Слушайте и запоминайте! — командовал Эрик, расхаживая перед ними.— Глаголы исключения! — выкрикивал он.— ГЛАГОЛЫ ИСКЛЮЧЕНИЯ! ГЛАГОЛЫ ИСКЛЮЧЕНИЯ! ГЛАГОЛЫ ИСКЛЮЧЕНИЯ!!!!! — орал замок.

Студенты сидели с ошалевшими глазами, но через час они цитировали классиков страницами, не сбиваясь ни на слог. Замок превратился в самую эффективную школу в истории континента. Весть о «методе Элоизы» разлетелась мгновенно. К нам потянулись послы, желающие обучить своих наследников, и торговцы, мечтающие запомнить все курсы валют.

— 22:0, — я сидела на кухне, где было тихо, и уныло жевала сухарик. — Я хотела превратить его жизнь в какофонию, а создала интеллектуальную элиту нации. Теперь он не просто идеален, он ещё и самый эффективный педагог в мире.

Эрик заглянул на кухню, его голос немного охрип, но глаза светились триумфом.— Элли, дорогая, ты не представляешь, как это удобно! Я только что «прокричал» проект бюджета на три года вперёд, и министры запомнили его до каждой цифры. Больше никаких бумаг и переспросов! Ты — мой маленький резонатор прогресса.

Он подошёл и поцеловал меня в висок.— Кстати, — шепнул он, — я попробовал шепнуть «Я тебя люблю» в той комнате. Эхо было таким мощным, что я почувствовал это всем телом. Очень... вдохновляюще.

Я вспыхнула и швырнула в него сухариком. Конечно, он поймал его на лету.