Глава 18

Я всегда считала секс чем-то грязным и порочным. Человеческая похоть и слабость в самом ярком их проявлении. Мне казалось, что нет ничего более отталкивающего, чем яростно желающий секса мужчина. И нет ничего более некрасивого, чем женщина, позволяющая трахать себя без любви.

Только любовь может придать всему этому хоть какой-то смысл.

Так мне казалось.

До тех пор, пока я не оказалась распятой мужским жаждущим телом на покрывале под звездным небом. До тех пор, пока мужские губы не коснулись меня там, где я не трогала сама себя. До того момента, пока я не заскулила от наслаждения, ослепленная своим первым настоящим оргазмом.

Мне было так хорошо, что я готова была предать саму себя вместе со своими страхами, ненавистью и желанием уничтожить Клима.

Я умирала от стыда и острого экстаза одновременно. Я закидывала ноги на плечи Климу и стонала, не в силах сдержаться. Я до крови кусала губы, пытаясь прийти в себя, но это только сильнее заводило нас обоих.

Я шептала «Остановись», но мужчина еще сильнее наваливался на меня и целовал в шепчущие губы.

Я закрывала глаза и отворачивалась, но Клим не сводил с меня пылающего взгляда и трахал до потери пульса.

Не я одна сошла с ума этой ночью…

Прохладный воздух был переполнен нашим жарким прерывистым дыханием и шепотом, перемешанным со стонами.

Я не знаю, сколько прошло времени. Два часа? Три? Вся ночь?

Время перестало иметь значение. Я старалась не думать о том, что когда-нибудь эта ночь закончится, и мне придется осознать, что произошло…

До рассвета оставалось несколько часов, и я могла провести их, изнеможенно откинувшись на плед и положив руку на мужское влажное тело, только что доводившее меня до исступления.

С восходом солнца я возненавижу Клима с новой силой. Но едва ли сильнее, чем себя…

Но пока у меня есть эти несколько часов.

Что они мне дадут? Я не знаю.

Мне просто хотелось смотреть в ночное небо и ощущать под пальцами горячую гладкую кожу. И ловить на себе взгляд мерцающих глаз. И позволять чужим губам касаться своего тела.

Это всё как будто происходило не со мной. Словно я читала эротический лихо закрученный роман про другую девушку. И с каждой страницей всё сильнее проникалась ее эмоциями и ощущениями.

Это всё не про меня.

Про Еву.

Вот я и назвала ее по имени. А значит смирилась…

— Ты получил, что хотел? — отстраненно спросила я у Клима, выхватывая взглядом падающую звезду.

Я не стала загадывать желание.

Голова Клима покоилась на моем животе. Его ладонь медленно поглаживала мою согнутую в колене ногу.

Услышав мой вопрос, парень поднял голову и посмотрел на меня.

— А чего я по-твоему хотел? — лениво спросил он.

Я перевела взгляд со звезд на Клима. Мне показалось, что его глаза были гораздо ярче.

— Секса с Евой, — просто ответила я и на всякий случай убрала руку с его плеча.

Я не знала, чего ждать от Клима — приступа ностальгии или вспышки агрессии.

Клим зацепился взглядом за мою соскользнувшую ладонь и невесело усмехнулся.

— Я занимался сексом с тобой.

Его тихий голос звучал угрожающе.

Откинув голову, я снова уставилась в небо.

А какая мне разница? Не те вопросы я задаю…

— Когда твоему профессору станет лучше, ты отпустишь меня? — спросила я.

Нервно облизав губы, я посмотрела на Клима. Как же я боялась услышать ответ.

Клим одним рывком приподнялся и навис надо мной. Его глаза впились в мое лицо.

— Возможно, ты сама не захочешь уходить, — проговорил он, приблизившись к моим губам. В этот момент Клим был похож на мальчишку, выигравшего в казино крупную сумму.

Азарт, восторг и возбуждение.

— А если захочу? — резко спросила я.

Чтобы избежать поцелуя, мне пришлось слега отклонить голову.

Клим с разочарованным выдохом поцеловал меня в уголок губ.

— Выполнишь еще одно задание, и ты свободна.

— Какое?

Я затаила дыхание.

Даже в темноте я видела, как похолодели глаза парня.

— Узнаешь, когда придет время, — ровно проговорил Клим. Он уже не пытался меня поцеловать.

Перекатившись, Клим лег рядом на спину. Теперь небо было одно на двоих.

— А если я не смогу выполнить какое-нибудь из заданий? — осторожно спросила я.

Рассвет приближался, а я так и не получила ответы на свои вопросы.

Клим вытянул руку и, найдя на земле свои джинсы, достал из кармана пачку сигарет. Прикурив, он выдохнул дым наверх. Звезды на мгновение пропали из виду.

— Сможешь, — отрывисто ответил Клим, передавая сигарету мне.

Я осторожно взяла ее и какое-то время рассматривала, как тлеет дымящийся кончик.

— Где Антон? — наконец, спросила я и, поднеся сигарету к губам, глубоко затянулась.

Горло обожгло, глаза заслезились, но в голове странным образом прояснилось.

— В этом доме только мы с тобой.

Клим подтвердил мои догадки. Я чувствовала, что в доме больше никого нет.

Может, Антона и не было вовсе? И та сцена с похищением в кафе — лишь плод моего больного воображения?

Я уже не была уверена ни в чем.

— Где он? — напряженно спросила я, крутя в пальцах тлеющую сигарету.

Если прижечь ей кожу, можно снова ощутить связь с реальностью.

Клим забрал у меня из рук сигарету и откинул в сторону.

— В другом месте под надежным присмотром, — хмуро ответил он.

— Ты отпустишь его?

Пока Клим окончательно не потерял терпение, я должна была узнать о судьбе Антона.

Мужчина расслабленно закинул руки за голову и глубоко вдохнул ночной воздух, наполненный ароматами трав.

— Может, тебе стоит беспокоиться о себе, а не о нем? — тихо спросил Клим, глядя в небо из-под полуопущенных ресниц.

Я поёжилась и обняла себя руками. Прохладный ветер неприятно холодил влажную остывающую кожу.

— Я и так постоянно думаю о том, что со мной будет, — усмехнулась я. — Чтобы отвлечься, можно подумать и о других.

Я перевернулась на живот и уперлась локтями о покрывало.

Клим повернул голову и посмотрел на меня. После нескольких часов любви пожар в его глазах слегка поутих. Но если приглядеться, можно было разглядеть искры.

— Антон точно не тот, о ком тебе надо думать.

— А его сестра? — быстро спросила я, чувствуя, как ёкнуло сердце.

Клима мой вопрос развеселил.

— Ты пытаешься разведать, не зарубил ли я их еще своим топором? — с ледяной усмешкой спросил он.

Я, не мигая, смотрела на Клима, и улыбка постепенно сползала с его лица, обнажая заострившиеся хищные черты.

— Мне не доставляет удовольствия причинять людям боль, — с каждым словом голос Клима становился всё холоднее. — Но, чтобы удержать тебя, я готов на это. Не забывай.