Глава 12. Аня

С Баженой мы встречаемся в центре. Место странное, мне незнакомое. Паркуюсь на выезде, чтобы в случае чего не кружить на месте для разворота, а сразу выехать на дорогу. Папа говорит: машина всегда должна быть готова к быстрому старту. – Ты сколько раз здесь была? – спрашиваю Бажену. Либо я слишком подозрительная, либо место и впрямь не айс. Хотя все твердят, что организатор сам Матвей Ренатович Градов. Козел. Но это как бы синоним отменного качества. Ну-ну, посмотрим… – Много. Как только Матвей организовал этот клуб, так сразу и начала ходить, – подруга безразлично ведет одним плечом. Она идет развлекаться, а у меня что-то типа задания. Чувствую себя агентом 007, но в коварном женском обличии. Тем более с покером у меня разговор на «ты». Папа же учил. – Нам туда. Заходим в подъезд, который даже не слышал про ремонт. Но дом скорее не старый, а старинный, дореволюционный. Возможно, является памятником или в нем жил какой-нибудь видный деятель. Поднимаемся на третий этаж и останавливаемся у обычной металлической двери. С виду и не скажешь, что за стенами подпольный покер-клуб, работающий по определенным дням и по записи. – Мне кажется, это не вполне законно, – наклонившись, говорю. Мой голос расходится по подъезду громким эхом. – Конечно, а почему, ты думаешь, вход по спискам? Долгий взгляд на меня заставляет чувствовать себя некомфортно. Я же уперлась глазами в дверь и жду, пока нам ее откроют. – Если кто-нибудь, кому не следует, узнает, то у Матвея будут проблемы, – еще тише добавляет. В очередной раз слышу влюбленность в голосе Бажены. И теперь меня это злит. – Какая жалость! Ни хрена! – Надеюсь, никто не узнает, – хищно улыбаюсь. Дверь открывается на пару сантиметров. Я узнаю Гера. Он осматривает нас с Баженой слишком долго и слишком пристально. Эта его игра в секьюрити и приближенного Градова царапает нервы. Мое любопытство зашкаливает. Интересно, что там спрятал козел-Матвей в своем покер-клубе. Да и игра в гляделки затягивается. Герман прекрасно нас узнал и сам же нас в список гостей записывал. Ох уж это мужское желание быть замеченным. – Имена. – Мы с Баженой переглядываемся. Наши челюсти напрягаются одновременно. С какого я должна это терпеть? Толкаю дверь, и мы проходим внутрь под возмущение шестерки Градова. – Так не принято! – кричит в спину. Шлю ему воздушный поцелуй, и уголок губ Геры медленно ползет вверх. И если Герман слегка покраснел, то я этого не увижу, потому что мы сразу проходим в главную комнату – большой зал с высокими потолками. Как я и думала, дом старинный. По периметру сохранена лепнина. Может, и люстра позапрошлого века. Стильно, хоть все равно требует реставрации и ремонта. И где только Градов смог отыскать такое убежище для своих игрищ? Вдоль одной из стен длинная барная стойка, на стеклянных полках… Бутылки шампанского. Вот черт! Его угрозы были реальными: никакой воды в помещении. Только алкоголь. В центре комнаты два игральных стола. То и дело слышится звонок, и зал наполняется людьми. С нашего потока почти все здесь, Бажена здоровается с кем-то и отходит, оставляя меня одну. Прохожусь вдоль барной стены, хочу высмотреть хоть одну бутылочку воды. Становится душно от большого количества народа. Градов не настолько же изверг, чтобы не закупить воды для гостей? – Что ищешь? – голос, который я теперь узнаю из тысячи. По голой спине пробегает холодок, и я чувствую близость Матвея всей кожей. – Спасения. От твоего общества, Градов, – поворачиваюсь. Я вновь ниже него, и это уже порядком надоело. На каблуках, черт возьми! – Фу, как грубо. Для такой-то принцесски, как ты. Хотя… – наклоняется. Сначала скалится, как волк перед тем, как напасть на зайца, и только потом продолжает: – Какая ты принцесска? Ты змея. – Берегись тогда моего укуса. Желваки на его скулах двигаются. Черты лица супернапряженные. С таким видом решают математическую задачку со звездочкой, а не смотрят на красивую девушку. В глазах Градова отражаются его же бутылки с шампанским. Вот так близко он ко мне стоит. Если поднапрячься, то и название на этикетках можно прочитать. – Испортишь мне вечер, я испорчу тебе жизнь, – шепчет на ухо. Горячее дыхание обжигает ушную раковину, а до носа долетает мята и сладкий алкоголь. – Не слишком ли много будет действий для какой-то там змеи? Я была о тебе лучшего мнения, господин всезнайка. Его взгляд на мою шею душит. Я делаю вдох, но в легкие не попадает и капли кислорода. Щеки горят. – Хорошего вечера, Аня, – нарочито ласково и дружелюбно говорит. В его руке откуда-то оказывается бокал с шампанским, и он вдавливает его в мою грудь, вынуждая обхватить ножку. Улыбается при этом дьявольски зло. – Пей! – Нет. Я не пью в незнако… – Пей! Слезы почти пробиваются из глаз. Образ Матвея уже искажается сотнями проявившихся кристаллов, а если отвернусь, то выдам волнение. С того вечера прошло полгода, но я помню каждую минуту. Каждую адскую секунду. И никто и никогда не заставит меня сделать то, что не хочу. – Я сказала, что не пью! – голос дрожит. Говорю громко. В какой-то момент сипну. Тогда Градов подносит дурацкий бокал к моим губам и чуть наклоняет. Дрожь от его рук передается мне. Он дрожит от накатившего на него раздражения, я же от сковавшего меня ужаса. – Ты будешь делать так, как заведено, Исхакова. Глоток. Сладкая жидкость растекается по всей поверхности языка и попадает не в то горло. Я закашливаюсь, и слезы стекают из уголков глаз. Всего две, но и это такое унижение. – Вкусно? – гневно смотрит. Если я скажу «нет», он вольет мне в рот целую бутылку? Поэтому молчу, а прогнуться и ответить «да» не смогу ни при каком раскладе. Лучше язык себе вырву. Шампанское неплохое, но картинки прошлого одна за другой сыплются из коробки воспоминаний. Толкаю бокал в грудь Градову так же, как он это сделал мне, и ухожу из зала. Нужно найти туалет и привести себя в порядок. Теперь каждая встреча с этим идиотом вырывает меня из равновесия. Возвращаюсь ко всем спустя полчаса и взглядом выискиваю Градова. Он сидит во главе игрального стола. Важного из себя строит, а у меня в животе начинает полыхать от желания скорой мести. Кровь жидким быстрым потоком устремляется к голове, и черепная коробка гудит от мыслей, различных звуков и повторяющегося голоса: «Пей!». Подхожу к столу и встаю ровно напротив Градова. Наши взгляды встречаются. – Могу присоединиться? Ответа не жду и подталкиваю какого-то парня, чтобы тот освободил мне место. Сердце жарит в груди как ядерный реактор, готовый дойти до непозволительно высоких температур. Матвей откидывается на спинку стула, рассматривает по-новому. Спорим, я знаю, о чем он думает? – Я буду только рад, Анечка. Вновь скалится. Отчего меня опять трясет, а между лопаток скапливается тугой сгусток напряжения. – Ставка пять тысяч. Готова? Достаю из сумки сначала коробочку сока. Я предусмотрительно взяла ее с собой. Затем сцепленные резинкой деньги. Плюнув на пальцы, вытаскиваю одну купюру и небрежно кидаю в центр. – А ты? Готов? Матвей сдает. Играем только мы с ним. О нашей с ним «дружбе» знает весь институт, и, подозреваю, никто не готов вставать между нами. Особо честные и смелые приняли стороны. Поэтому за спиной Градова нарисовался Гера, за моей… Никого. Девчонки из нашей группы стоят ровно посередине и боятся хоть на сантиметр сдвинуться в одну из сторон. Трусихи. – Уверена, что справишься? Напротив меня Градов, а между нами стол, застеленный темно-зеленой тряпкой. На нем карты и пара бокалов со спиртным. Чьих-то. Демонстративно попиваю сок. Мне нужно быть трезвой. – Задам тот же вопрос. Десятки пар глаз намертво зафиксированы на нас. Мы – центр притяжения. Мое сердце сейчас вырвется из тела от страха, но хрен я кому в этом признаюсь. Последний раз играла год назад. Тогда выиграл папа, но проиграть ему – честь. – Может, повысим ставки? Что скажешь, Анечка? Сглатываю апельсиновую горечь с языка. Градов выглядит чересчур уверенно. Но это может быть и очень хорошая игра с его стороны. Все же Матвей мастер в этом. Для всех он король, добряк, опора, гордость. И только я знаю, что на самом деле он напыщенный петух. – Проигравший раздевается, – вокруг Градова тут же раздаются смешки. Притом, что кроме самого Матвея никто не знает, какие у него карты. Они лежат рубашкой вверх под его ладонями. Перед моими глазами выигрышная комбинация, которую я так же прячу в руке. К сожалению, есть и более удачная. – Догола? – задаю вопрос, шутя. – Почему бы и нет?… Вот ведь дьявол. От волнения пальцы подрагивают. А покер – это не та игра, где стоит это показывать. Ну не сдаваться же? – Тогда на счет три вскрываемся. – Раз. На мне однотонное белье черного цвета. Сексуальное, кружевное. И у меня тело богини, а перед выходом я нанесла ароматный лосьон с блестками. Теперь понимаю, почему так поступила. Интуиция подсказала, а я всегда ей верю. И вот сейчас чувствую, что этот раунд не мой. – Два. Проиграешь ведь, Исхакова! – Три! Тебе же есть, что нам всем показать, Градов? – Господи, пусть на этот раз моя интуиция ошибается. – А тебе? Одновременно переворачиваем карты и застываем. По комнате проносится протяжный и одобрительный гул. – Тебе помочь раздеться, Анечка?