Глава 51. Матвей

Жить в многоквартирном доме точно не предел моих мечтаний. Одно дело устраивать там покер-вечеринки, другое дело приходить вечерами домой, по пути здороваться с соседкой и улыбаться ей. Я же в корень не секу, кто она такая. Но надо. Случись что, соседка тебе сообщит. Твой дом вот под такой системой охраны. И сейчас мы сидим с Герой в моей машине под моими окнами. – Вот. Достал, как и обещал, – Крылов протягивает мне флешку, тут же вставляю ее в компьютер, и экран загорается. Особенность такая есть у Германа: он все и всегда обо всех знает и может помочь решить любую проблему. – Смотрел? – поворачиваюсь к Герману. – Угу. Видео не смонтировано. Подлинник. Мои спецы проверили. Вот ведь засада. Я, конечно, Ане верю, что не заказывала она никого и не била машину, но и доказательств против Исхаковой целый ворох. Черт, уже не Исхаковой, а Градовой. – Че ржешь? – тут же спрашивает и сам лыбится. – Спасибо, что провернул тему с росписью. Крылов ухмыляется и перемещает взгляд на лобовое стекло. – Да, – отмахивается. Челку со лба убирает, – у меня двоюродная сеструха в главном управлении работает. Было совсем несложно. И все же протягиваю руку и пожимаю. Герман помог по-дружески, и уверен, ничего не попросит взамен. Для других у него есть специальный блокнот, куда он записывает долги. Странный парень, но классный. – Сейчас разберемся с видео, – киваю на видео, которое стоит на паузе, – семестр закончим и пригласим вас с Олесей отметить. Крылов меняется в лице. – Давай только я отдельно, она отдельно. – Не отпустило? – спрашиваю и в окно поглядываю. На кухне горит свет. Жена моя меня ждет? От заданного самому себе вопроса в груди поджаривает. – Всю душу она мне вымотала. Разжевала сначала и выплюнула. Падла. – Заслужил? Случайно нажимаю на «плей». Видео продолжает идти, и на экране снова вижу Аню. Или не Аню. Внешне точно Исхакова. Привычный ее прикид, волнистые волосы. Даже походка, с которой она идет до парней, давая им задания и протягивая конверт с деньгами. Герман выходит из машины грустным. Тема Птичкиной Олеси корежит его как внутренне, так и внешне. Пропал парень. Уже не влюбился – втрескался. – Эй, Градов, если там не Исхакова, значит, кто-то вместо нее, – кричит перед тем, как выйти из арки и повернуть, – других вариантов нет. Киваю. Губами шепчу «знаю». Вопрос только, кто именно? Ее как любят пол-института, так и ненавидит то же количество. Подозревать и проверять каждого? Связей не хватит. А отец вряд ли мне поможет теперь. Выйдя из машины, на телефон приходит входящее письмо с электронной почты. Еще днем я отправил резюме в несколько клубов. Обещал Ане устроиться на работу и полку ей купить и прибить? Получите, распишитесь. «Ждем вас завтра на собеседование в 17:00 по адресу…» – Есть! – говорю вслух. Не все так сложно, как казалось. Работа, правда, ночная. Клубы же с позднего вечера до утра работают? Я в роли диджея у вертушек. Между прочим, поднаберусь опыта, поеду по гастролям… И никнейм себе придумал: DJ MOT. Но еще подумаю. С женой посоветуюсь… Поднимаюсь к нам на этаж, чувствуя волнение. До носа долетает запах съестного. Во рту слюна обильно собирается. Я же не ел с обеда. И как это необычно идти домой, где тебя ждет жена с приготовленным ужином. Звоню и ловлю на мысли, что испытываю даже не волнение, а сильный мандраж. Пальцами по воздуху отбиваю ритм. – Привет, – Аня открывает дверь и пропускает меня внутрь. Она в коротеньком халатике и с влажными волосами. Едой дома не пахнет. Но пахнет женскими духами или ароматными вонючками. Не как в прошлый раз, в общем. – Ты где был? Поворачиваюсь к Исхаковой… Черт возьми, к Градовой. Нужно время, чтобы привыкнуть. Поворачиваюсь к Градовой и готов расхохотаться. Ситуация из анекдота. – Встречался с Германом. Обсудить кое-что надо было, – отвечаю. Если честно, мне приятно такое беспокойство. Снимаю куртку, вешаю ее. Под ногами новые тапочки, как из магазина «1000 мелочей». Проглатываю тяжкий вздох. Я не ношу тапки. В ванной обнаруживаю пластиковую полку на колесиках. Она уже забита различными средствами. На крючках два полотенца, у раковины флакон с жидким мылом, а в стаканчике две зубные щетки и паста. Оборачиваюсь, ловлю испуганный взгляд жены и снова радуюсь. – Родители не писали? Не звонили? Аня касается рукой шеи и начинает расчесывать тонкую кожу. Вижу, что тема непростая для нее, да и для нас в целом. – Мама только. Она скучает. И еще больше готов ей дать, потому что до сих пор стоит здесь со мной, полотенца вон развешивает. Фамилию мою взяла! Ужин приготовила?… На кухне довольно чисто. В центре стола тарелка с… Бутербродами. Хлеб, сыр, колбаса. Сверху насыпана руккола или что это она купила? – Это мой кулинарный дебют, – выходя из-за спины, говорит. Голова опущена, взгляд гуляет по полу. И отругать хочется – я мужик, я есть хочу! – но не могу. Дебют же! Как минимум нарезано все аккуратно, тоненько, но ровно. – Значит, сегодня на ужин бутерброды и чай, – потираю руки. Едим молча. Она будто бы давится, ест с неохотой и очень медленно. На меня исподтишка поглядывает и тут же отворачивается. – Папа заблокировал карточку, – прожевав, говорит. – Ожидаемо. Я дам тебе свою. Денег на ней почти нет, потому что и мои средства отец заблокировал. И это тоже было ожидаемо. Не хочу признаваться. Вдруг Аня расстроится? Или испугается? Нюта все же еще избалованная принцесска. – Но с крупными покупками придется подождать. Рассказываю Ане про работу и завтрашнее собеседование, про клуб, где теоретически буду крутить треки. Впитываю каждую ее эмоцию. Для меня, как и для нее, все впервые. Даже такие новости. Жду одобрения. Дураком немного себя чувствую. – Хорошо, – отвечает. – И ты… Не против? – Почему я должна быть против? Может, мне тоже устроиться кем-нибудь? Не утерпев, беру ее ладошку в руки. Теплая, мягкая. Кажется такой домашней, что и не подумаешь, что Аня Исхакова была другой. Потому что сейчас она Аня Градова. Моя. – Нет, – смотрю на последний бутерброд в тарелке, – ты лучше занимайся ужинами. И учись. – Ты тоже учишься, Градов! – Я и так все знаю. Номер один же. Она закатывает глаза, а ее щеки окрашивает румянец. Красивая, слов нет. На следующий день перед собеседованием встречаюсь с отцом. Паркую машину на стоянке ресторана и замечаю знакомый силуэт у окна. Папа сидит за своим любимым столиком. Прикрыв глаза, вспоминаю тот вечер, когда отец силой удерживал меня. Я казался себе никчемным и слабым, ведь так и не смог вырваться. Как идиот, Аню все звал. Сердце разрывалось на части. Я ненавидел отца в тот момент. Ненавидел Демида и всех вокруг. Даже по прошествии нескольких дней продолжаю ощущать гневное, обжигающее бурление во всех внутренностях. И руки сразу потряхивает, и ноги не чувствуют опоры. Но я уверенно иду вперед, открываю самостоятельно дверь и, не снимая кожаной куртки, останавливаюсь у круглого столика, за который уже принесли две чашки горячего кофе. – Привет, – здороваюсь первым. Отец указывает на место напротив. Ответного «привет» нет. Объятий и отцовского хлопка по спине подавно. Блядь, а это обидно. Трогает крепкие струны души. Дыхание спирает, и совсем не до улыбок. – Я хотел встретиться, чтобы сообщить кое-что важное. – Ты бросил Исхакову? Возвращаешься домой? Подношу чашку кофе, но не отпиваю. Со звоном ставлю ее на блюдце. Блевотный вкус впитывается в рецепторы от пренебрежительного тона папы. – Мы поженились. Аня теперь Градова. Его лицо бледнеет. – Ты? Женился на ней? – Ее зовут Аня. И теперь она моя жена. Отец допивает свой кофе. Мы не роняем больше ни слова. Не переглядываемся. Его взгляд кружит по окну, мой – по столу. Пропасть между мной и папой стала огромной. Не перепрыгнуть, не перешагнуть. Настоящая бездна шириной с экватор. А ближе его никого нет. Я так гордился, что у меня такой отец. Любящий, понимающий, поддерживающий… Не было темы, которую бы мы не обсудили. Со своей проблемой я смело шел к нему. Мой друг, соратник, учитель. Вкус предательства горчит. – Что ж, это твой выбор, Матвей. Если захочешь встретиться в следующий раз, советую тогда развестись, – делает паузу. – Машина остается у тебя. Все остальное – твоя забота. Матери не звони, в своем доме я видеть тебя не хочу. – Тогда пока? Его прощания не слышу. Из окна наблюдаю, как отец садится в черный джип и уезжает. По-детски, как мальчишка, хочется встать и броситься вслед. Вина внутри возникла странная, и под ложечкой от нее неприятно сосет. Выхожу из ресторана спустя время. На малышку свою смотрю. – Дорого ты мне будешь обходиться, – сообщаю «Ауди». На моей карте три тысячи рублей, не больше. По карманам если пошарить, наберу еще тысячу. Страшно, пипец! Ане сообщение скидываю: «Как дела?» Хоть слово от нее нужно получить. Без Исхаковой-Градовой вообще накрывает. Она фотку скидывает: наша кухня и что-то там на плите. На столешнице огурцы, помидоры, снова эта рукола. Горчит ведь, дрянь. «Рецепт нашла. Но вместо краба пришлось какие-то крабовые палочки брать. Попробовала. Вроде бы съедобные» Телефон ладонь греет. В красках представляю жену на кухне во всей этой бытовухе. И в халатике непременно. «Если что, я знаю, как справиться с отравлением, Градова». И надо бы какую-то скидочную карту купить. Они же на кассе продаются? Пока отвечаю жене, приходит другое сообщение. От Лены, однокурсницы. Банальное, назойливое предложение встретиться. Читаю его через строчку по диагонали. Вот же настырная девица. Я вообще-то жена-атый человек! Недолго думая, отправляю Лену в блок.