Эпилог

Два года спустя Стук в дверь в комнату невесты выводит из транса. Я уставилась на свое отражение в зеркале: чуть бледная, что румяна кажутся диким, несуразным мазком, волосы чернее, чем обычно, – почему только? – грудь выпирает из декольте. – Войду? – мама спрашивает, заходит и закрывает за собой дверь. В ее руках коробка. – Это мой тебе подарок на свадьбу. Мама открывает, и я вижу красивую заколку в виде цветка. Жемчуг, белое золото. Тонкая ювелирная работа. Прижимаю к сердцу. Мы с Матвеем уже как два года женаты, но этот день свадьбы все равно особенный и волнительный. – Поможешь? Говорю обрывочно. Ком в горле не дает выражать мысли полностью. Мама аккуратно прикрепляет заколку к волосам, и я снова поворачиваюсь к зеркалу. Глаза блестят, как слезы просятся. Но у меня макияж. Нельзя! – А это от папы, – другая коробочка, чуть поменьше. Ему очень сложно дались наши отношения с Матвеем. Я видела, как отец старается, идет навстречу. Фамилия Градова слишком большой отпечаток оставила в его жизни. Но папа молодец. Открываю его подарок и вижу кулон на тонкой цепочке. Сзади гравировка «Я рядом, дочка». Два дня назад в сети прочитала новость мелким шрифтом о том, что Роберт Шо задержан и ему грозит до семи лет тюремного срока. Матвей отнекивается, и сейчас я вдруг подумала, а если это… папа? – Застежка не поддается, – сорванным голосом обращаюсь к маме. Она помогает надеть кулон на шею. Он будет моим талисманом. Эмоции зашкаливают. Подбрасывает, как на качелях, высоко вверх и кружит. – Красивая. Матвею повезло. Он же знает, да? – Знает, мам. Ох, как ему повезло… Час назад я сделала тест. Незащищенный секс дал свои плоды. Не то чтобы мы не планировали, но все-таки неожиданно. Я думала о детях отдаленно. Через пару-тройку лет, но, видно, кто-то очень торопится в этот мир. Как к этому отнесутся все – большой вопрос. Мы же как на вулкане живем. – У тебя все хорошо? – мама присаживается передо мной на корточки. Став старше, у меня появились тайны, которыми не всегда готова делиться. И это нормально, наверное. Вот беременность – одна из них. Нет, я обязательно все расскажу, но первым должен узнать Матвей. – Лучше всех, – с некоторым притворством улыбаюсь. Я беременна, блин! И я в шоке! От второго стука в дверь ежусь. – Можно? – слышу голос мужа. – До свадьбы нельзя, – мама против. Смотрю с мольбой во взгляде. Наша реальная свадьба была два года назад, а сейчас это больше формальность. Она вздыхает и поднимается на ноги, чтобы оставить меня с моим как бы женихом. – Две минуты, Матвей. Я все-таки довольно мнительная и суеверная. Муж принимает просьбу. Градов одет с иголочки. Светлый костюм, черные ботинки, волосы уложены гелем, бабочка. Бабочка! – Я красавчик, да? – крутится. – Угу, – мычу ответ. Совсем нехорошо себя ощущаю от того, что я знаю. Эта информация не дает вздохнуть. А на мне даже нет корсета. Матвей считывает меня за пару взглядов. Тут же меняется в настроении, хмурится. – Что случилось? Сейчас или завтра? Сглатываю. Такие простые и сложные слова. Это как «я тебя люблю» или «прости меня». – Ню-та? Встаю со стула и ухожу в ванную комнату. Тест спрятан, но я отчетливо помню две яркие красные полоски, будто их нарисовали фломастером. Одна часть меня в ту минуту именно так и подумала. Потому что… Как так-то? – Вот, – протягиваю тест-полоску. Матвей застывает. Смотрит долго, и, кажется, совсем не дышит. – Это все я? – глаза горят. Немного злит. Муж обнимает и отрывает от пола. Кружит. Улыбка против воли отражается. – Ты же никому больше не говорила? Я первый? Киваю. – И не надо. Особенно родителям. Представляешь, что начнется, когда узнают? Выбор имени, у кого мой сын будет оставаться ночевать, чей дед круче… Сама понимаешь. Сын… Утопаю в этом слове. Я же только вчера пришла в институт и застала псевдоаспиранта у трибуны. А сегодня уже жена, будущая мать и выпускница. Папа мне место дал в его компании. Мот пошел против воли всех старших, оказался более упертым. Он диджей, стал именитым и востребованным. И мы – будущие родители. Церемония проходит на заднем дворе отеля, который мы сняли для проведения свадьбы. Гостей немного, мероприятие закрытое, не для прессы и не на всеобщее обозрение. Везде цветы, тонкие, полупрозрачные ткани, нежная цветовая гамма. Июнь. – Шнурик! – слышим рядом. Тоха – младший брат Матвея. Подросток со странными интересами: змеи, ящерицы, игуаны… Хотя парень ничего такой, чуть-чуть ботаник. – Ты с собой гадюку, что ль, взял? – Ренат громко шипит. Все гости подскочили со своих мест. Никому не нравится слово «гадюка». И мне в том числе. Я хватаюсь за лацканы пиджака мужа. Желание встать на стул и визжать, пока дурацкий Шнурик не найдется. Вокруг трава, кусты… Мелкий ползучий гад в своей стихии. – Шнурику тяжело одному. И это не гадюка. Это безобидный полоз. Если он и укусит, то никто не умрет, – оправдывается. – Тварь еще и кусачая… – Ренат в бешенстве. За столом шепот. Змеи на свадьбе еще ни у кого не было. Следовало ожидать, что именно у нас все пойдет не по стандартному плану. – А-а-а! – визг справа от нас. Это моя сестра. На ней пышное платье персикового цвета и распущенные темные волнистые волосы. Глаза в пол-лица от страха. – У меня кто-то по ноге ползет! – Дай посмотрю, – Тоха кидается и задирает юбку сестры. Наглый мелкий Градов! Мы с Матвеем молча наблюдаем. Надо бы что-то сделать. Шок на лицах у всех. – Шнурик! – Убери от меня своего ужа!– слезливо кричит. Но держится из последних сил. Смотрит волком, утирая слетевшую каплю из уголка глаз. – Да больно ты ему сдалась. Переглядываются совсем без дружелюбия. Конфликтно, я бы сказала. – Как, говоришь, тебя зовут? Тоха? – Для тебя Антон! – парень улыбается хищно. Между его пальцев проскальзывает так называемый неядовитый, но кусачий полоз. – Держись со своей Нагайной от меня подальше, чертов слизеринец! Вот это начало! – Это любовь, я считаю, – комментирует муж. Зыркаю с непониманием. Моя сестра, этот цветочек, и ботаник-любитель змей? Ну уж нет! – Его змея заползла под юбку моей сестры, Матвей. Это… Ужасно. – Моя змея заползает под твою юбку довольно часто, – подмигивает. – Фу! Как ты можешь? Им всего-то по тринадцать лет! – Не знаю, мне не мешало решить на тебе жениться в еще более раннем возрасте. – Шутишь? – Нисколько. Смотри, какая между ними искра! Еще больше Градовых этой земле! Я толкаю своего Градова и, надувшись, иду к сестре. Обнимаю, увожу от этого проныры. Тоха смотрит вслед с ехидной улыбкой. Ну уж нет. Стеной встану, но не пущу младшую. – Спорим, через лет пять-шесть они сначала станут злейшими врагами, а потом полюбят друг друга? – Матвей не отстает. Подходит со спины, обнимает. Его ладони на моем животе. Греют. Пробую перевести дыхание. – Спорим! Ты просто не знаешь мою сестру. Поворачиваюсь лицом к мужу. Ох и коварство играет на любимом лице. – Ты не знаешь Тоху, Нют. Держитесь, девочки Исхаковы… – шепчет, наклонившись ко мне. Ответить не успеваю. Мот меня целует. Может, эти Градовы и кажутся сначала высокомерными эгоистами, но их чертовски приятно любить. Да-да. Я это точно знаю. И книгу потом напишу и назову ее… «Я объявляю тебе войну».