Глава 22

Мы решительно придерживались, в демонстрации новых моделей и ювелирных украшений, той же концепции, что и в Париже.

К одиннадцати часам дня стали подъезжать на гондолах приглашённые аристократки Венеции, с мужьями, отцами, детьми. Музыкальное сопровождение и все наши дамы, в том числе синьорины Анжелик и Элеонора, в шикарных нарядах и украшениях, представляющих собой единое направление в высокой моде, встречали приезжающих.

Изысканное мероприятие началось!

Был накрыт фуршет для юных представителей аристократии Венеции. Наши малышки очень аристократично в нарядах и украшениях лакомились пирожными, приглашая других детей в гости. Показывая эталон воспитания и удивительных манер. У Элеонор даже не стёрлась лёгкая помада с губ. Это завораживало. Всё юное население Венеции хотело также устраивать свой фуршет для подруг и друзей… С детьми отдельно занимались мадемуазель Мари — Энн и Илона. Это отвлекло на некоторое время всех. А далее.

Ювелирные украшения и гарнитуры расположились на специальных витринах, к которым можно было подойти и чуть ли не потрогать руками эти очень дорогие вещи. Все украшения были соблазнительно доступны. Правильное освещение. Канделябры и самые дорогие свечи, помощь ювелиров.

Но всё же, предлагалось определиться с выбором, присев на удобный диванчик. И тогда на столик, что стоял возле дивана, выкладывался заявленный гарнитур, объяснялись характеристики драгоценных камней, состав металла. Изделие взвешивалось, показывалась его стоимость, процедура была каждый раз стандартная. Мессир Ивонн и ювелиры из Неаполя помогали мне. Если покупатель затруднялся с выбором, то мы ненавязчиво предлагали подумать, посмотреть, возможно, наряды к выбранному украшению, и прицениться. Начинали работать с другими посетителями. Я была в зале, и практически весь день занималась самыми богатыми жителями Венеции. Расчёт производился у мадам Жанны и Бланки. Князь не отходил от женщин, которые принимали расчёт, помогая им. Мы сразу договорились, что оплата должна быть полной. Никаких займов и кредитов. На следующий день у нас была договорённость с посольством Франции и Испании. Ювелирные украшения в рассрочку не продавались. После каждой оплаты деньги уносились в хранилище и запирались в сейфы. В зале находилась охрана и князь. Для каждой витрины был свой сейф, деньги не смешивались. Плата за украшения отдельно. Плата за наряды и аксессуары отдельно.

Дамы наши также не отходили от своих прилавков, им помогали их самые проверенные мастера.

Первый опустел прилавок с именными веерами и парфюмом маркизы. Наряды Адории, их приносили всё новые и новые запасы, опустошая склады.

Спустя четыре часа решила, что пора закрывать салон. Работа многих месяцев, очень многих мастеров! Я боялась, что весь товар уйдёт за несколько дней. У меня в голове не вмещалось, как такое возможно! Ведь цены на всё были не маленькие, мы изучили местный рынок, налоги и подати. Вчера я взвинтила цены ещё на пятьдесят процентов! Какие деньги тогда крутятся в этих семьях? Они не вкладываются в земли, и дворцы, часто их просто арендуя. У них нет такой возможности. Живя на застроенных уже островах, новые дома не построишь. Земля в дефиците. Получается единственное вложение это в драгоценности и наряды, и это показатель их статуса. Все готовились к ежегодному карнавалу, собираясь блеснуть.

Или они живут одним днём, или богаты до безумия.

Надо будет сегодня ещё раз поднять цены, найти предлог для этого! Я анализировала происходящее вокруг, как компьютер. Не побоюсь этого сравнения.

Вот маркиза Анна-де Аулестия стоит и смотрит на опустевшие полки своего магазина. Затем расстроенно опустив голову, вздыхает:

— Я не оставила себе парфюм, всё распродано, — нахмурив брови, грациозно присела от усталости на диванчик, пришло какое-то опустошение. Не хотелось думать о продолжении этого дня. Финансовый анализ всего произошедшего, вот что её ждало через несколько часов. Открылась входная дверь, мужчина подошёл и присел рядом.

'… — почему так вольно? Это видит высшее общество Венеции. Они помолвлены? Нет!

Маркиза, дорогая, что происходит'?

— Я подумал, что вы расстроены, будете к вечеру, — граф Ричард Бошан склонил голову в поклоне.

Уставшая маркиза Анна смущённо улыбалась.

— Ваша светлость, разрешите… поднять вам настроение, — сказал граф и протянул ей маленькую коробочку в серебре. Я узнала её. Узнали все присутствующие. Флакончик, с прекрасным обликом прятался внутри коробочки, в складках нежного шёлка.

— Я подумал, что в такой суматохе вы забудете о себе.

Удивлённая, ничего не понимающая, она взглянула на него. Их глаза встретились, и они долго не разрывали взгляд. Непозволительно долго!

— Вы примете от меня подарок, госпожа Анна, можно я буду вас так называть? Ваша светлость?

Женщина, грациозно склонив головку, набок ненадолго задумалась о чём-то.

— Вы уверены граф? — прошептала женщина, опустив глаза.

Он не давал ей возможности подумать, закрыться снова в свой холодный панцирь и отстранится. Взял тихонько за руку, погладил её и вложил в неё дорогой подарок. Она рассеянно держала подарок. Какая-то мысль не давала ей покоя.

— Какой аромат, не правда ли? Как я могла забыть про себя.

— Я всегда буду помнить о вас, любить и лелеять свою французскую лилию. Я не могу жить без вас маркиза.

Благородная француженка удивлённо не сводила глаз с англичанина. Почему этот мужчина так говорит с ней?

— Я не готова это слышать, граф. Не заставляйте меня менять мнение о вас.

Маркиза встав, не прощаясь, удалилась в смежное помещение, оставив графу, подаренный им же парфюм, который остался лежать на маленьком столике.

Мужчина же с прищуром рассматривал удивительные розы, которые мы разместили в салоне. Да. Те самые, что из посольства Англии, что принесли сегодня утром.

Я наблюдала за ними, меня скрывала колонна, его отражение в зеркале говорило мне о многом, и…

Я не верила! Он лгал!

— «Было жаль смотреть, как вы уходите», — так написано в той записке, что предназначалась… Кому? Для кого были эти розы?

Липкая паутина, коконом обвиваясь вокруг нас, могла стать удавкой. Надо закрыть салон и всё обсудить. Интуиция подсказывала, что это только начало. Приём дожа, вчерашний день, сегодняшнее утро, это звенья одной цепи!

Встревоженный взгляд донны Адории встретился с моим взглядом — недоверчиво настороженным и напряжённо отстранённым. Мы слишком хорошо знали друг друга, она всё поняла. Я опустила веки, будто разглядывая кольцо с сапфиром на среднем пальце. Потирая охранный браслет, ещё раз глянула на Донну.

— Простите сеньоры, на этот момент коллекция требует обновления. Мне необходимо проверить наличие именно этих моделей на складах. Завтра будут поставки новых нарядов. Я буду с радостью ожидать вас. Строгий голос виконтессы раздался в зале и дал её помощницам и всем присутствующим в салоне команду остановиться. На сегодня больше ни один золотой не поступит в кассу.

Мадам Жанна, с вежливой улыбкой объявила о закрытии графского ювелирного Дома. Сообщая восторженным и огорчённым венецианцам о том, что салон завтра их будет ожидать с нетерпением в полдень, обязательно с обновлённым ассортиментом.

* * *

Подсчитывая выручку, сверяла её с записями графини Жанны и списками своих ювелиров. Где они вели учёт проданных изделий. От одного из них, почтенного и солидного человека я узнала, что дож Венеции Франческо Молин отличный военачальник, дипломат, и правитель в ближайшее время, собирается развязать в очередной раз военные действия с Османской империей за обладание Критом. Мой коллега беспокоился за поставки драгоценных камней и золота с Востока.

Что же так всё валится на нас. Мы все зависим от этих поставок. Неприятности преследуют нас с самого того момента, как мы посетили дворец правителя. В море будет неспокойно. Пираты и турки. Да от них отбоя не будет! Вот почему такой ажиотаж сегодня на ювелирку. Люди боятся держать на руках деньги. Вкладывают их в основном в крупные бриллианты и изумруды, чуть спокойнее в сапфиры и рубины. Дела.

Решили все ценности и выручку из торгового зала вынести в хранилища ювелирной мастерской. Сейфы там были замурованы прямо в стены, и открыть их могла только я, зная алгоритм набора цифр. Окна и двери были защищены тюремными решётками.

Там же закрыв все двери, уйдя в дальнее помещение мастерских, выставив охрану, устроили своеобразное совещание.

* * *

Притихшие дамы смотрели с ожиданием. Понимали, выручка салона хорошая, просто отличная. И это только за один день. И всё же, они чувствовали мою тревогу. Совершенно не зная в полном объёме, что вчера произошло. Привыкшие доверять мне, они готовы были услышать и понять причину моих беспокойств. Князь и месье Жак застыли возле окон безмолвными статуями.

— За последний месяц, как я поняла, мы все скомпрометированы в глазах венецианской аристократии, — не ожидали, удивились, изумились.

— И всё это сделано преднамеренно!

Я была эмоциональна. Дамы замерли в напряжении от моих слов.

— Вы разве не понимаете? Вначале виконтесса Бланка, «подарившая» свой платок воздыхателю, и получившая в подарок дорогой перстень. Его преследования и серенады по ночам, о них говорят все соседи.

— Затем это подношение утром. Несколько огромных корзин роз! Кому? Да хоть кому. Неважно. Так не ведут себя лорды с благородной испанской сеньорой или английской леди! Так обхаживают дам полусвета актрис и певичек! И опять на глазах у всех соседей. А это самый дорогой квартал города. Не забывайте! Только ленивый синьор этого города не говорит о нас. За что мы принимаем такие подарки?

— И последний штрих, сегодня! Флакон дорого парфюма на глазах у многих покупателей, неуважительное поведение лорда Ричарда Бошан к вам, маркиза. Сложите всё в единую цепочку!

— Вчера к нам в дом проник незнакомец, тот, что преследовал нас на гондоле, помните виконтесса? Хорошо, что мы его вовремя задержали и привлекли к этой ситуации Дожа. Зачем он пытался заговорить с графиней, схватив её за руку? Он провоцировал Князя. На что? На дуэль? Но нам не нужны неприятности. Мы должны в конце месяца покинуть страну с деньгами, которые сами заработали. Заплатив налоги и подати.

Донна Бланка стала белее мела.

— Донна Анна, что вас связывает с графом? Вы влюблены?

Маркиза отрицательно качнула головой, остановившимся взглядом наблюдая за мной.

— Вы не задумывались, на что готов ради вас этот человек? Готов ли оставить двор Англии, своего короля, службу в посольстве? Мнение всего света, свою семью ради вас и вашей дочери? Ведь приехав за ним ко двору короля Генриха, в чужую страну, придётся, что-то кому-то объяснять и доказывать. А может быть, через вас хотят достать Франциска? Вы не задумывались о политике этих двух враждебных государств? Зачем вам это? Опять-грязь. Зачем вам эти ухаживания? Ведь вы очень достойная и дорогая женщина, не распутная, верная и красивая. А теперь ещё и мать. Вы никогда не должны этого забывать, у вас есть кем рисковать.

— За всю жизнь у вас был только один мужчина, по сути, муж. Да, вы расстались, с ним, так сложились обстоятельства. Но это не значит, что вы плохая. Или недостойны любви, это просто вас не оценили, как нужно, сорвав свой гнев на безответной, влюблённой и беззащитной женщине. Не сожалейте о таких вот мужчинах, которые не готовы взять на себя за вас ответственность. Донн Динадано де Аулестия, умирая, хотел, чтобы вы были счастливы!

Я видела, мои слова потихоньку доходят до маркизы, доходят постепенно до всех присутствующих.

— Донна Анна, сейчас вы богаты, у вас есть поместье во Флоренции, прекрасный дом в Венеции, шикарное производство, приносящее отличный доход. И только Вам решать, для кого двери вашего дома будут гостеприимно открыты.

Князь мрачно стоял у окна, внимательно слушая. Увидев всю картину как бы, в общем, после того как я её обрисовала, и со стороны, он был полностью согласен со мной.

— Завтра, в Базилике Санта Мария Глориоза дей Фрари состоится оглашение помолвки графини Жанны Луизы делла Гутьеррес и князя Раймона д' Фуркево, — его голос звучал глухо.

Не так мы хотели рассказать близким для нас людям, что у нас в семье будет праздник. Но, у нас как всегда, не всё, слава богу. Улыбки и тихие поздравления. М — м Жанна смущено приняла их.

Я ожидала, сдерживая дыхание. Собираясь нанести последний удар!

— Дож собирается объявить войну Османской империи, в порту много судов, как венецианских, так и наёмных, — я хмуро смотрела на присутствующих.

Теперь уже сеньора Адория трепетно прижала руку к сердцу, а Жанна, побелев, в волнении бросилась к жениху, ища у него на груди защиты от безумно страшных мыслей о сыне, который сейчас по морю, вероятно, спешит к нам с командой судна.

— Успокойтесь, это ещё не осада Венеции и османов нет на островах. Вы все подданные другой страны и можете покинуть эту республику в любое время. Но только в том случае, если у вас нет проблем с законом.

— А ведь у нас нет проблем с законом? Правда, Князь?

Мужчина смотрел на меня, не отрываясь, вспоминая вчерашний день.

— Нет, ваша светлость. Дож вчера очень проникся ситуацией. Особенно тем, как вы привечали его племянника в нашей уютной гостиной.

— Прекрасно. А сейчас давайте улучшим себе настроение, и после ужина, мы можем себе это позволить, поднимем цены на весь ассортимент. Ведь с утра следующего дня, у нас встреча с послами из Испании и Франции.

— Донна Анна, мадам Бланка, графиня, вы не выходите больше в торговый зал, найдите себе замену. Ворота имения откроются только в день свадьбы. На эти две недели для вас наступает полное затворничество. Прислуга, кроме сеньоры Пломмии с мужем и месье Жаком также не имеет права покидать особняк, — отец был непреклонен.

— И ещё, в доме есть человек, который выносит информацию. Многие признаки указывают на это. Дверь в холл, что ведёт в сад, вчера была открыта на протяжении практически тридцати минут. Мы не выживем, если не будем осторожны. Мы не сможем вас защитить! Присмотритесь, он или она должен себя выдать необычным поведением. Такие услуги хорошо оплачиваются. Должны появиться дорогие обновки у кого-то из прислуги, или мастеров, или охранников. Даже если вы очень хорошего мнения об этом человеке, доверяете как самой себе, не медлите, сообщайте о своих подозрениях! У нас в доме дети. Пострадать могут все! Отец пытался достучаться до нас.

Я понимала, насколько всё складывалось не так, как нам хотелось. Но во дворе был ухоженный сад с беседками. Женщины с детьми могли проводить там много времени. Сад был с высокой оградой, и запертыми воротами. Производство не останавливалось, им было чем занять себя. В торговом зале будем находиться: я и сеньора Адория, охрана, месье Жак и отец. Компетентные помощники, которые сегодня находились в зале, останутся при нас.

Приём будем вести по записи. Это удобно и думаю, устроит многих посетителей.

* * *

Я была резка. Вчера. Боюсь, что маркиза Анна обиделась на меня. Она была холодна со всеми вечером, после ужина. Но не было у меня сожаления о сказанном. Если мы друг другу не будем указывать на ошибки. Ими воспользуются враги.

Разглядывала себя в зеркале, спальня освещалась утренним солнцем. Что-то менялось во мне. Это невозможно было описать словами. Процесс происходил постепенно, очень плавно, без резких скачков. Неуловимо.

Я не могла забыть то видение, что пережила в бессознательном состоянии в тот страшный день. Это не поддавалось моей логике. Получается, что силой своей мысли я заняла чужое тело, вытеснив из него настоящую хозяйку? Я всегда считала, что слияние наших душ было полным. То, как я любила внутри себя маленькую девочку, которую нашла тогда в монастыре, невозможно было измерить чем-то. Моя любовь была целой Вселенной.

Муж, опираясь на свой опыт, рассказывал о своём слиянии с маленьким мальчиком, который словно ждал его в этом мире. Получается, не всё так однозначно. Во Вселенной всё изменчиво и пластично, а наши мысли и мозг, очень сильный инструмент, который воздействует на многое вокруг. Всё это время она была рядом. А сейчас её нет. Встреча с ней через восемь лет… Задумалась. Слёзы затуманили моё отражение. Я скучала.

Ах, да изменения. Они коснулись глаз, исчезла небесная синева. Радужка становилась всё темней, серой. Как омут. Думаю, что, в конце концов, она почернеет. Волосы. Каких-то два дня. Интересно, окружающее это замечают?

Я ошиблась, не разобралась до конца, уйдя в борьбу за жизнь. Множество вопросов кружилось в голове. На каком этапе Ей стало со мной не комфортно?

Я не обращала внимания на мелочи, а она пыталась достучаться, я отгоняла её мысли от себя. Думала, что это всё не важно. И она ушла. Это не допустимо!

Имею ли я право на ошибки?

— «Успешность заключается в умении идти от ошибки к ошибке, не теряя энтузиазма», — кто-то из великих в будущем сделает такое умное заключение. Думаю, на практике, совершенно равнодушный человек, может ошибаться и не терять энтузиазма! Для меня «ошибка», это синоним слова «потеря».

Итак, оставим Анну в покое, пусть она на свежую голову обдумает, ту информацию, которую я ей вчера изложила. Попрощаемся с Душой, что близнецом жила со мной рядом много лет в одном теле.

Меня сейчас беспокоит встреча с представителями посольства Франции и Испании в Венеции. Они прекрасно знают кто я.

А ещё, кто тот человек, что готов вонзить мне кинжал в спину? Он среди нас. Он живёт с нами в одном доме.

Я не имею право на ошибки!