Глава 6

Детский смех, казалось, его было далеко слышно. Шум волны, неустанно ласкающей песчаный берег вдали, создавал иллюзию спокойствия и безмятежности. Далёкий свет в окнах гостиной комнаты, он создавал особую атмосферу уюта, приятной неспешности и покоя.

Благородные сеньоры, одетые в элегантные наряды, скользили по патио, смело и легко переходя между разговорами друг к другу. Они общались, наслаждаясь приятной компанией и хорошей едой, в то время как дети наполняли воздух своими весёлыми криками и играми. Лёгкий бриз, приносящий сочные ароматы цветов и морской соли, ласкал кожу и нежно шевелил пышные завесы. Прохлада его прикосновений пробуждала чувство свежести и жизни.

И в этой благословенной реальности, настраивающей на позитивный лад, было что-то магическое, неуловимое. Обитатели этого места, будучи едва ли не совершенными, воплощали в себе радость жизни, любовь и надежду.

Мужчина, стоящий на палубе, следил за фрагментами чужой жизни. Понимая, что никуда они не собираются съезжать. В ожидании красочного заката, и вечерней прохлады всё семейство вышло на веранду виллы. Из белого мрамора колонны, ажурные лестницы, повсюду вазоны с деревцами лимонов и цветов. Сведения, однозначно ошибочные. Да и куда ехать им? Зачем?

Говорят, юная княгиня закупила целую ферму, каких-то особых тонкорунных коз или овец. Поручая местным жителям на острове, развести этих животных, она уж, точно не желая того подняла интерес к этому вопросу многих фермеров. Цены на рынке подскочили.

Подзорная труба в его руках словно путеводитель в чужой мир. Вот она чужая и такая личная чья-то жизнь. Князь что-то рассказывает мальчишкам, лепестки божественных роз, собранные дамами вечером, они однозначно богаче ароматом. Наконец, то подоспел ужин.

Семейство угомонилось. Самый горластый из всех детей и то уже успокоился. Как вовремя засиял путеводной звездой маяк. Так, несомненно, будет легче выбираться из этих вод.

Пора. Доверенный человек, работающий на герцога, так и не появился на обрыве. Значит, всё остаётся, как было условлено. Уютно здесь, однако. Остров манил к себе. Хотелось оказаться на вилле. Окунуться в их такую отлаженную, спокойную жизнь. Насладиться домашним уютом и хорошим ужином; обществом прекрасных дам.

Юная княжна, будущая невеста герцога. Хрупкая, грациозная и очень изящная, в платье по последней моде, белокурая как ангел. Настоящая Донна.

Полная луна вышла из-за туч. Освещая обратный путь. Попутный ветер подгоняет судно. Ещё час и причал порта встретит его нетерпеливым криком чаек, вкусным ужином в таверне и крепким сном в гостинице.

Уже возле Салерно, когда ветер полностью стих и море решило пожелать всем спокойной ночи. Капитан Хосе Сантос окончательно удостоверился, что именно этой ночью княжеская семья просто физически не сможет покинуть своё имение. По причине погодных условий, разумеется. Их каравелла застряла надолго во внутреннем заливе. На море полный штиль.

* * *

— Так, уже было, я помню!

— Тихо Анжелик. Прошу. Разбудишь Макса.

— Только звон колокола его разбудит. И то утром! Когда он есть захочет. Ты со мной будешь спать в каюте?

— Да.

— А Жужжа с нами?

— Да милая. Куда же без неё. И Илона. А сейчас помолчи.

— Не буду молчать, пока не скажешь: мы куда, опять ночью собрались?

— Ложись. Я тебе лучше сказку расскажу. Собери кудряшки. Давай я тебя заплету.

— Расскажи лучше, про новые страны и Индию. Тот стилет, подаришь?

— Как уснёшь, так сразу и подарю, а, вообще-то, есть на море большой, большой остров, дорогая, с изумрудными лесами и голубыми озёрами, с бескрайним синим небом… и у лукоморья дуб зелёный, златая цепь на дубе том…

— И лошадки? А цепь точно из золота?

— Конечно. Спи Анжелик!

— Про стилет помнишь? И пусть месье Жак он научит меня также им владеть, попросишь его?

Тихий шум винта, механизм, что часы и судно явно уже не стоит на месте. Скрежет металла. Решётки. Вилла будет недоступна. Запечатана.

Чужим на ней не место.

Минное заграждение, что оставили для незваных гостей мессиры Вейлр и Луи удивили даже меня. Один раз упомянула как-то в разговоре и вот сюрприз. Мне не остановить их развития. Всплывающие и уходящие на дно металлические сферы во внутреннем заливе острова были очень опасны. И только посвящённые знают безопасный путь.

Месье Жак, нашедший свой последний приют в каменной пещере. В завале из породы ракушечника.

«— … прощайте… мы выдвигаемся, плавно выходя из внутреннего залива. В этот раз без вас. Увы. Простите, если что не так, а я прощу, конечно же. Уже простила. Но не себя.» Сердце ныло и до сих пор не верило наполняясь пеплом страданий, а разум…

Разум мог оправдать многое. Уж так он устроен у человека.

Маяк еле догорающий. Его мягкий свет прощается с нами на несколько лет.

«— … мы обязательно вернёмся. Не грусти». Козы, привезённые из города, превратятся в совершенно дикое стадо, скачущее по отвесным склонам, поедающее всё на своём пути.

А местные будут рассказывать о призраке, что бродит по княжеской вилле в поисках молодой княжны.

— Каталина!

Это его последний, слишком тяжкий, предсмертный хрип; и рыцарь, что держит в руках мальтийский крест бредёт, склоняя голову по пустынным комнатам.

«— … прости, девочка, прости».

По этой, по самой причине не хотят селиться рыбаки на острове. Ждут, когда вернётся княгиня и простит, отпустив последние грехи не нашедшей упокоение душе.

* * *

Риск.

Весь наш маршрут, что прокладывали мы с капитаном Карлосом, князем, доном Рикардо, и братом Антонио был одним сплошным риском. Нам предстояло обогнуть остров Сардиния, принадлежащий, конечно же, Испании.

Как много земель и стран в шестнадцатом веке принадлежали этой воинственной стране! Чем больше росло их количество, тем сильнее возрастали аппетиты страны завоевательницы.

Увернуться от встреч с пиратами и османами; пережить порывы ветра и непогоды — задачи не из лёгких.

Далее по Средиземному морю пройти Гибралтарский пролив, видя одновременно берег Испании и, если, повезёт, Марокко.

Обогнув всё ту же Испанию, и Португалию, выйти в Атлантический океан.

И направить свой путь в сторону Англии, а вернее, Шотландии.

В заливе Ферт-оф-Клайд, минуя уютное предместье Миллигс, продвигаясь на судне далее вглубь материка, меня ожидал свадебный подарок мужа. Как с долей печали и сарказма выразился он в письме. Небольшое имение, совершенно скрытое от людских глаз. Тихая гавань в бушующем океане интриг, религиозных воин и страстей.

В Шотландии западный берег изрезан заливами, как ажурное кружево придворной красавицы. Они носят романистическое название — морские озёра. И горы, окружающие эти заливы, они мягкие, зелёные, со скалистыми выходами, самых причудливых форм, уверяю вас.

Вот среди таких гор на берегу морского озера притаился дом, который мог приютить измученных долгим путешествием путников.

Давид купил эту землю очень давно у главы местного клана, и восстанавливал имение специально для меня в последний год своей жизни. Тихое убежище, огороженное прибрежными скалами, и сопками, спрятанное от всего мира.

— «…это тебе понадобится дорогая, скройся от жестокостей и несправедливостей в этом поместье, забери с собой самых верных людей. Пережди. У меня были такие моменты в этой жизни. Затаись. Иначе потеряешь всё, пострадают близкие и родные тебе люди».

Несомненно, это был тот самый выход из создавшегося положения, который молча искали мой отец и дон Рикардо. Создавая укрепительные сооружения на острове близ Салерно.

Главной нашей задачей, было добраться до столь отдалённого уголка земного шара. Добраться живыми и невредимыми, бороздя на своей каравелле просторы морей и океанов. Трудности, шторма, ветра и песнь волны сопровождают нас на этом пути, море осторожно нашёптывает свои тайны, которые затягивают и уносят вдаль.

У меня в наличии удивительный атлас средневекового мира. Карта Европы и подробная карта Шотландии. Атласы всех материков земного шара по отдельности. Всё это было результатом огромного труда Давида Лучано-де Арагонна. Его проект был бесценен. Это был его последний дар этому миру. Исследователь и путешественник, подчас рискуя жизнью, муж много лет посвятил этой работе.

Весь его труд мне передали с последним его посланием. Я хранила эту информацию, надеясь, что она мне никогда не понадобится. И всё же не смотря, ни на что мне пришлось этим воспользоваться.

Человек, который, даже уйдя на перерождение, достойно покинув этот мир, продолжал защищать и поддерживать меня в трудные моменты, заслужил, несомненно, бесконечное моё уважение и любовь.

Никакие короли и герцоги этого мира, вынашивающие свои подлые планы, не могли сравнить с ним.

Я уверена именно так души и становятся бессмертными. Ведь душа — это нечто более глубокое, нежели наши физические тела. Она проявление нашего истинного «я» — нашей сути, и это то, что на самом деле делает нас неповторимыми. В наших душах хранятся все наши уникальные качества, опыт и эмоции. Смерть лишь отделяет нас от нашего физического обличья, но не влияет на бессмертность нашей души.

Капитан Карлос не переставал изучать, сей труд. Замирая часами над его содержимым. Столько нового. Градусная сетка, состоящая из системы линий (параллелей и меридианов) и их координат.

Много дней и ночей неся вахту и будучи совершенно свободным, он разбирал то или иное на карте. Восхищённо делясь со своей супругой новыми знаниями. Если что-то было непонятно, я давала ему объяснения, вспоминая знания прошлой жизни.

Итак, идя на любые хитрости, мы неуклонно двигались в заданном направлении. Оно жирным пунктиром обозначено на нужных нам участках карт. И в описании, которое служило дополнением к атласу. В особо значимых точках были прописаны географические координаты по отношению к экватору и местным звёздам, а также к вечному спутнику Земли. Полнолуние. Оно вроде такое же, как в моём мире когда-то. Но порой вечная подруга планеты становилась через, чур, близко; огромная, она закрывала ночное небо, становясь местами удивительно красивой — цвета морской бирюзы. Разница очень ощущалась, особенно в открытом море.

Нам было совершенно не до сантиментов. Например, при выходе из нашей акватории над «Илиадой» взвился флаг Испании; и мы не спускали его до самого Атлантического океана.

Оставив Португалию далеко за бортом, каравелла станет судном, принадлежащим королю Франции. Словно неуловимый призрак «Илиада» без устали двигалась к конечной цели, стараясь обойти стороной места, обозначенные на карте, в которых муж указал сильные завихрения во время морских бурь.

Эти два месяца пути мы все работали не покладая рук. Мужчины несли сменную вахту. Вечерами на судне проводились работы по приведению механизмов в полную боевую готовность. Ночью каравелла набирала хорошую скорость, не хотелось повторять прошлые ошибки.

Днём мы ловили попутный ветер.

Стараясь не снижать скорости, шли и при смене его направления, лавируя: поворачиваясь к ветру то одним, то другим бортом, продвигаясь вперёд отрезками － галсами.

К концу путешествия, в то время пока основная команда отсыпалась, отец мог стоять за штурвалом или выполнять работу простого моряка из команды. А дон Рикардо в это время, с кузнецом готовил винт к запуску.

Женщины также засучили рукава. Всегда была готова тёплая наваристая похлёбка, мягкие лепёшки и вкусные каши. Овощи и фрукты.

Живые куры и козы, сидели в клетках в трюме и также требовали ухода. Надеюсь, птицы хватит до конца путешествия. Пресная вода; ей был отдельный учёт. К концу поездки наша кожа будет солёной и грубой от ветра и морской воды. Те ещё испытания утренний душ из ведра, которое перед этим на верёвке опускали за борт.

Донна Адория готовила новую коллекцию одежды. Я объяснила, какой климат нас ожидает буквально через четыре недели путешествия. Мы перебрали все запасы шерстяных тканей, пледов и одеял. Команда должна быть готова к постепенной смене погоды. Приказали снять мерки со всех мужчин команды. В первую очередь нужно было одеть их. От их самочувствия зависит многое. У них должна была быть тёплая и сухая сменная одежда. Я готовила запасы пенициллина, выращивая плесень на апельсинах надеялась на её оздоровительный эффект. Отбирала отдельно травы, которые пользовала при простуде.

Мы стегали и утепляли, отшитые жакеты куриным пухом и пером. Также для этих целей остригли коз, молоко они и в таком виде давали весьма неплохо. Из тёмно-синего шерстяного пледа получились великолепные тёплые шарфы и шапки, закрывающие уши, отделанные мехом ондатры. Все недорогие меха из запасов ушли на утепление.

Дополнительные комплекты плотных рубашек, штанов и безрукавок рождались с периодичностью в несколько дней. За иглы сели все женщины. Самую большую каюту мы превратили в удобную мастерскую.

Дети всегда были под присмотром, играя рядом. Казалось, они прониклись общим настроением и помогали нам как могли. Анжелик даже дала разрешение остричь Жужжу. Наконец, то мы увидели маленькие, круглые глазки нашей собачонки.

Затем шили тёплые одежды для женщин и детей. Юбки и кофты, штаны и чулки, жакеты и палантины.

И всё же, за ужином как-то отец сказал, что нам необходимо будет зайти в небольшой порт Франции, что находится возле крепости Брест, расположенной на полуострове Бретань. Пополнить запасы воды и пищи; обновить корма для коз, закупить живой птицы. Также нам просто необходимо было запастись, по несколько пар каждому, прочной обуви. И дополнительно продумать покупки домашней утвари для нового поселения; и ещё не нужно было только мечтать о непромокаемых плащах для мужчин, хотя бы для тех, кто нёс вахту, их нужно было отшить.

Хорошие рыболовные снасти, несколько комплектов прочных сетей: решить этот вопрос — задача месье Луи. Лопаты и кирки, семена любых овощей и корнеплодов: всё это входило в наши планы.

Уже несколько дней мы шли под флагом Франции в привычном для нас режиме. И вот, юнга на смотровой площадке сообщил, что уже какое-то непродолжительное время за нами следует испанский галеон. На отдалении. Пытаясь возможно догнать и завязать знакомство, не спрашивая у нас на то разрешение.

Для жителей двадцать первого века, это один из наиболее романтических типов кораблей в истории. Они ассоциируются у нас с затонувшими сокровищами, благородными мореплавателями и романтиками той эпохи — пиратами. Эти корабли стали символами эпохи испанского морского могущества.

Но для одиноких путешественников, какими были на то самое время мы, эта была не самая лучшая встреча. Интересно, чем мы их заинтересовали? И в каких сейчас отношениях страны воительницы? Франция и Испания. Мы, конечно, могли принять бой, не подпуская к себе испанцев, пушек было достаточно. Но к чему такие трудозатраты? Не было смысла идти под парусом в ожидании недруга, который имел, определённую цель, пытаясь догнать нас.

Наши мужчины, посовещавшись, решили немного скорректировать планы и взять курс на Францию, высчитали наше месторасположение, воспользовавшись атласом и приборами. Заработал винт. Было объявлено, что мы уходим из Бискайского залива. Наша цель Бордо — старинный порт в Аквитании. Винная столица Франции. Затем мы отправимся вдоль побережья этой страны. Начнём огибать полуостров Бретань, зайдём в порт Брест, как и планировали. А далее пересечём пролив Ла-Манш, разделяющий Англию и Францию, и отправимся в Шотландию.

Получалось, что в пункт назначения мы приедем на несколько недель позже, но это был более безопасный путь. И у нас появилась хорошая возможность основательно пополнить запас воды и всего остального.

А ещё я подозревала, что все немного соскучились по суше. Хотелось ощутить землю под ногами, вздохнуть немного воздуха, услышать знакомую с детства речь вокруг. Я мечтала привезти своих близких на улицы Парижа, чтобы они могли насладиться запахами свежей выпечки в пекарнях, усладить вкус блинчиками в тонких слоях нежного теста, впечатляться прогулками по красивым паркам города. В порту, по прибытии, было объявлено всей команде решение о наших дальнейших планах. Это вызвало неожиданное уменьшение численности людей на судне. Однако, мы более не нанимали для службы посторонних лиц и продолжили наше дальнейшее путешествие, опираясь только на собственные силы.

* * *

Она родилась инфантой, незаконнорождённой, и должна покориться выбранной для неё судьбе.

Монастырское воспитание.

Выгодный брак.

Пожизненное заключение.

Королева Хуана, обезумевшая после смерти любимого мужа до сих пор, находится взаперти в замке Тордесильяс и будет там оставаться до конца жизни. Хотя так ли она безумна? Или это удобно считать слишком многим? Ведь править страной должны мужчины.

Его лицо собрано и сосредоточенно, не верящий взгляд устремлён на объект раздражения. Нежилое, опустевшее здание вилы, прилив; острые скалы и рифы, пенный шквал волн. Маленький остров. Или просто огромный риф в виде подковы с неприступным внутренним заливом. Решётки огромными воротами с княжеским гербом Арагонна загородили вход в грот — единственное место, откуда можно было попасть в поместье.

Умение скрыть свои эмоции и сохранить спокойствие — великое искусство, которое он усвоил на протяжении многих лет. Но как же сложно добиться невозмутимости в данной ситуации. Внутреннее неудовлетворение и гнев остаются на задворках сознания, не имеющих права на обращение к внешнему миру.

Капитан судна акцентирует всё внимание на непонятные сферы, иногда видимые под водой; со злобой в голосе утверждает, что, задев именно такое плавающее нечто, огнём вспыхнула шлюпка, которая сделала попытку пройти в воды княжества.

— Отвергнутый герцог, — шёпот в спину. И гул свиты. Взгляды, лживые. Враги в Неаполе довольны. Не будешь же выискивать того, кто посмел…

Её отцу ещё не было выслано приглашение, явиться во дворец. Мелкий французский барон — землевладелец, стал флорентийским князем благодаря выгодному браку на старухе.

И это его будущий тесть! Тесть испанского гранта.

Приближённые уже знали цель их приезда в Неаполь.

Отвергнут девчонкой. Выскочкой. Она должна была покориться. И нести это бремя до конца своей короткой и никчёмной жизни.

— Своевольная дева, привыкшая жить по одной ей известным правилам.

Её учитель по фехтованию дал очень чёткую оценку княжне. Ну что же подождём, когда он объявится, и узнаем их новое месторасположение.

По-видимому, свадьба откладывается на неопределённое время. Всё, впрочем, неплохо складывается: любезная и страстная Регита д' Брован с удовольствием скрасит его одиночество, её муж ещё долго будет заниматься делами семьи во Фландрии.

А вот Его Величество будет недоволен. Очень. Что есть такое у этой девчонки, чего нет у великих королей, которые предлагают ей даже политическое убежище?

— Ум, ваша светлость. Она необычайно умна. А ещё знания, завораживающие, вы поймёте, когда увидите её.

Портрет. Ему должны, из Венеции доставить её портрет. Выкупить в ювелирном салоне, что она держала в сезон карнавала.

Его невеста — венецианская купчиха, которая занималась торговлей, она недостойна носить титул герцогини. Неожиданно чувство гнева сменилось безумным облегчением. Будто забот стало на полжизни меньше.

«— всё к лучшему».

Он видел её, покупая безумной королеве и её последней дочери, что также воспитывается в заключение, украшения по заказу Карла.

Совершенно не придал значения этому знакомству. Просто торговка. Просто фрагмент из лиц. Многих, окружающих его.